Просмотров: 46 | Опубликовано: 2019-09-15 12:18:58

Прогулки в темноте

Сверхъестественная популярность

Пустырь посреди военного городка. Недостроенное здание, вокруг которого сгущаются странные серебристые сумерки.

На бетонных плитах, подтянув ноги к подбородку, сидит девочка лет пяти-шести. Рядом, напротив, прямо на земле паренёк в солдатской форме. Выглядит он неважнецки — на бритой голове синяки, глаз подбит и с губы кровь сочится, на шее жуткий синий след от петли.

— Мне больше некому об этом рассказать, — говорит он очень тихо. — Ты же выслушаешь меня?

— У тебя совсем нет друзей? — интересуется девочка, глядя на солдата с жалостью и содроганием. Она не любит чужую кровь. Её вид вызывает слишком странное чувство.

Паренёк грустно качает головой и начинает свой рассказ. Он о глупости, о разбитых надеждах и неоправданной жестокости.

Кадры последних часов жизни паренька предстают, словно объёмная голограмма. Девочка смотрит во все глаза, а потом прячется за бетонную плиту. Страшно. Как будто это здесь и сейчас происходит. Она видит, как несколько парней избивают и подвешивают её собеседника в петле. Но он же сидит рядом и рассказывает…

— Прости… — неловко извиняется солдат.

Девочке жаль, но она не знает, что сказать ему.

Он уходит.

Тепло.

А она просыпается, вспоминая детали странного сна. Они ещё держат её в своих цепких объятиях, но отступают перед ежедневной рутиной.

Снова школа, насмешки и всё то, что она так не любит.

Только последние занятия вдруг отменяют. В школу должен прибыть важный гость. Время года осень, но ещё очень тепло. Пожалуй, это хорошая возможность, чтобы погулять.

Она идёт с сокласницей в район, где та живёт и видит знакомую недостройку. Плиты.

— Что это? — спрашивает она у подружки.

— Построить что-то хотели. Не знаю. А ещё говорят тут, солдата повешенного нашли…

И всё же, то был не просто сон. Снова.

Лучше вернуться домой, потому что идти по этой земле тяжело. Так много произошло здесь раньше. Столько сокрыто, за асфальтовым покровом этих дорог и площадок, костей. Только вряд ли эти старые кости станут рассказывать кому-то свои истории. Всё, что от них осталось — лишь вязкий туман, неприятно льнувший к ногам.

 

Прошло несколько лет, а я до сих пор помню это и многое другое. Сколько их было, приходящих во снах и наяву? Рассказывающих свои трагичные истории или просто смущающих привычный порядок вещей своим присутствием.

В общем, детство у меня выдалось весьма своеобразным.

Я никогда не была популярной в школе. Меня не любили во дворе. И на новом месте, когда родители решили переехать, я ни единой живой души не нашла даже просто, для того, чтобы поболтать.

Но куда бы я ни направилась, всюду меня находят те, кого уже выслушать мало, кто может. Зачем им это, не знаю. Никогда не рвалась в медиумы. Не была посредником, передающим послания. Просто слушала и оттого, наверно, снискала у них популярность.

Видимо, внимательные слушатели в чести даже у мёртвых.

Только кто выслушает меня?

А впрочем, это риторический вопрос. Ведь в данный момент, я не особо нуждаюсь в собеседниках. Меня гораздо больше интересует новое место, куда мы приехали.

Это новый многоквартирный комплекс и окна из нашей квартиры с одной стороны выходят на клубок новеньких автомобильных дорог, мостов и колец. С другой же можно спокойно наблюдать утонувший в зелени двор и крышу старенькой школы, и россыпь маленьких домиков вдалеке.

Словно окна с той и с другой стороны показывают совсем разные миры или наша новая квартира соединяет прошлое и будущее. Это обстоятельство и новизна, дарят ощущение того, что возможно именно здесь моя жизнь изменится в какую-то иную, лучшую сторону.

Вот только, оказывается, есть вещи, которые не меняются никогда…

С наступлением ночи, в коридоре слышатся чьи-то тихие шаги. Чьи-то маленькие босые ступни, шлёпая по новому линолеуму, направляются к дверям моей комнаты.

Воздух проникающий из приоткрытой форточки показался холодным. Даже слишком.

Совершенно позабыв о постороннем шуме, я поднялась, чтобы закрыть форточку. Не люблю мёрзнуть.

И тут дверь тихонько скрипнула, заставляя меня резко обернуться.

Никого. Только виднеется мутноватая полоска света от уличного фонаря на полу и всё.

Уже машинально закрыв форточку, я приблизилась к приоткрытой двери и тут заметила ещё кое-что. На тёмном покрытии пола в неверном свете виднелись маленькие влажные следы. Будто детские.

Немного постояв на пороге, я устало вздохнула, понимая, что и на новом месте, меня вряд ли оставят в покое.

       

Первая просьба

        — Меня зовут Сьюзен, ты слышала? Обязательно запомни моё имя! — требовала маленькая босая девочка в белом длинном платье, больше походящем на ночную сорочку.

— Прости, я этого не гарантирую, — проговорила я, страдальчески закатывая глаза. Вот же надоедливый призрак.

— Ну, тогда я не уйду отсюда! — маленькая вредина даже ножкой притопнула со злостью.

Ситуация получалась крайне абсурдной. Призрак впервые от меня что-то требовал. И ладно бы что-то вполне обыденное, а то — стать известной. Маленькое привидение звезда — ничего более идиотского и придумать нельзя.

— Ещё раз повторяю — я не джинн тебе и не умею выполнять желания. И как тебе в голову только пришло, поражаюсь. Зачем тебе слава? И как, скажи на милость, я тебя прославлю?

— Я всю жизнь об этом мечтала. Хотела стать актрисой, путешествовать по разным городам…

— Отчасти это у тебя получилось, судя по твоей истории и имени, ты забралась не просто в другой город, а в другую страну и другой век. Почему бы тебе не ограничиться этим?

— Не могу. И не уйду, пока ты про меня хотя бы не напишешь.

Мда, тяжёлый случай. Я бы даже сказала безнадёжный. Ну, кто и где будет читать подобную ересь, ума не приложу. Психиатр в моём личном дневнике, который непременно подошьют к истории болезни? Хотя знаете, между хулиганистым призраком, насмехающимся над моими родственниками и психиатрической лечебницей, я всё же выбираю призрака.

Первый визит Сьюзен состоялся на следующую ночь после переезда и был вполне невинен. Если не брать во внимание кошмар, который она мне показала — смерть родителей, жизнь у одинокой свихнувшейся тётки, которая избивала девочку и морила голодом. Думаю, понятно и так, чем всё закончилось в итоге.

Но всё не ограничилось только лишь снами. По ночам Сью бесилась в коридоре — бегала и пинала дверцы трельяжа. Вечерами устраивала концерты на кухне или заглядывала в комнаты, с целью провернуть что-нибудь забавное, как ей думалось. Другим почему-то не казались смешными ожившие вдруг предметы, пародии на кошек и невесть откуда взявшийся рой потусторонних мух, который исчез также внезапно, как и появился.

Я могла бы объявить ей войну и попытаться выгнать. Могла бы попросить об этом у кого-нибудь, кто точно сделает. Но странное дело… со временем я привыкла, а Сью стала тише, хоть и не прекратила свои выходки совсем. Думаю, одинарный тетрадный листочек, с кратким пересказом её истории — тот ещё компромисс.

Но однажды, вернувшись домой я прямо с порога получила в лицо добрую порцию воды. Даже не успев понять, что именно случилось и, пытаясь проморгаться, я со всех ног рванула в ванную комнату, едва не сбив кого-то по дороге. Отнюдь не водостойкая тушь нещадно ела глаза и, вдобавок ко всему, меня пробило на чих.

Только хорошенько умывшись и успокоившись, я услышала через тонкую дверцу ванной, звяканье церковного кадила и протяжные напевы, приводящие к одному единственному выводу — в доме священник.

Быстро ретировавшись в свою комнату, я поняла, что он побывал уже и здесь. Об этом свидетельствовали потёки на книжной полке и стенах с постерами. Похоже, святой отец не скупился на водичку. Я выругалась и, запершись в комнате, принялась вытирать книги и открывать окна.

Всё-таки нервы у матери сдали, и она решилась провести тут «очищение».

Подумав о Сью и прикрыв глаза, я почувствовала пустоту. Ослепляющее ничто. И ощущение неприятные такие, будто полоснули по живому.

— Сью… — прошептала я в этой серебристо-белой пустоте.

Да, я много не понимаю. И возможно, не отыскать кого-то безумнее меня. Но сейчас мне стало жаль призрака или чем там была Сью. Это же ребёнок, вашу мать! И неважно, что потусторонний.

Не знаю, что на меня нашло. Просто сами собой рождались строчки и действия. Защита для призрака? Почему бы и нет. В этот момент всё казалось таким простым и лёгким. Слепящий свет рассеивался, а посторонние запахи покидали комнату, оставляя после себя странное лёгкое послевкусие на языке.

Но что это — горечь поражения?

Ничего не чувствуя кроме опустошённости, я прикрыла окна и скользнула под покрывало даже не раздеваясь. Тело бил озноб, а в уши ввинчивалась звенящая тишина, унося моё сознание за грань реальности.

       

 

 

Пламя в ночи

Пришла я в себя немного позже. Усталая и разбитая.

Поднявшись с постели, сначала заторможено попыталась определить какой сейчас день. В квартире царила тишина. За окном смеркалось, но поначалу я приняла это за рассвет.

Странно, что никого нет дома. Может быть, отправились в гости, а меня решили не будить? Это вполне в их духе.

Неожиданно я замерла и медленно повернула голову вправо.

Мне показалось, что в кресле у стола кто-то сидит. Только сфокусировав взгляд, я поняла, что никого не вижу.

— Сью? — позвала я с затаённой надеждой, но так и не получив никакого признака присутствия духа.

Не включая свет, я сделала себе немного холодного кофе и, выпив его залпом, выглянула в окно.

Наверное, так странно чувствовать себя неуютно в абсолютно пустой квартире, где нет даже призрака? А особенно расстраиваться по этому поводу…

Криво усмехнувшись, я вернулась в комнату и, нашарила на полке ключи.

И снова это ощущение как будто кто-то есть рядом. Но оно настолько мимолётно, что не удаётся ничего понять.

Не желая больше оставаться в полутёмной квартире с этой навязчивой галлюцинацией, я обулась в кроссовки, накинула поверх летнего топа, кожаную куртку и вышла в тёмный подъезд.

И здесь тихо так, что даже странно.

Немного повозившись с проблемным замком, я быстро слетела по лестнице вниз и, толкнув массивную металлическую дверь, оказалась на улице. Прохладный осенний воздух тут же прогнал остатки сна, и я быстро направилась прочь.

По правде говоря, я не преследовала какой-то определённой цели. Просто в темноте всегда чувствовала себя иначе, чем днём.

Обычно я вообще стараюсь не выходить на улицу в солнечные дни без веской на то причины. Не люблю, когда жарко и солнечные лучи слепят мои близорукие глаза. Но с наступлением темноты всё меняется. Становится легче и уверенней шаг, превращая прогулку в стремительный полёт. Все препятствия, на моём пути кажутся несущественными. Мне даже не обязательно видеть, ночью я полагаюсь лишь на свои ощущения.

И, пожалуй, самое удивительное в этом то, что при желании с наступлением сумерек, я становлюсь будто незримой для окружающих людей, если этого пожелаю. Днём мне не раз приходилось скрываться от преследования, полагаясь только лишь на хитрость и интуицию. Ночью на меня, как правило, почти никто не реагирует. Разве только те, кого ночь пугает.

Быстрой и уверенной походкой я пересекала старые тёмные улочки, где большая часть фонарей давно отсутствует, и дворы пятиэтажек. И с каждым шагом ко мне будто возвращались силы и уверенность, стирающие неприятный осадок, который остался после произошедшего сегодня днём. Сейчас даже не хотелось возвращаться к этому и думать о том, что в действительности произошло.

Спокойно миновав последний двор и шумную подвыпившую компанию, я направилась туда, где переливались разноцветные огни новой части города. И только перебираясь через железнодорожную насыпь, краем глаза заметила, что за мной кто-то идёт.

Почему именно за мной? Я просто чётко ощутила чужое внимание в этот момент.

Развернувшись, увидела перед собой только море непроглядной темноты. Но именно сейчас, готова поклясться в том, что за ней кто-то скрывается.

— Не знаю, кто ты или что, но это начинает раздражать, — проговорила я негромко, отводя взгляд. Затем, не получив ответа, направилась к мосту у развилки автомобильных дорог. С него открывался замечательный вид на огромный подвесной мост, подсвеченный огнями и жилой комплекс, где находился мой новый дом.

Некоторое время я просто стояла на этом мосту, облокотившись о перила. Делала вид, что любуюсь видами, на самом деле, всё своё внимание, переключив на происходящее вокруг.

Ничего. Будто у меня и в самом деле начались галлюцинации.

Испытывая жуткую досаду из-за того, что не могу понять происходящего, я решила вернуться.

К тому времени родители уже были дома и абсолютно никак не прореагировали на то, что их пятнадцатилетняя дочь вернулась уже за полночь. Ощущая странные противоречивые чувства, я решила не париться с этим, сняла всё уличное и отправилась спать.

Перед сном, глядя в потолок, я подумала о том, что, пожалуй, хватит зацикливаться на всей этой потусторонней хрени. С сентября начинаются занятия в колледже и остаток августа надо хотя бы попытаться сделать вид, что я отдыхала и наслаждалась жизнью этим летом. Должны ведь и у меня быть какие-то нормальные человеческие воспоминания.

Но, как говорится, хочешь насмешить богов, поведай им о своих планах на завтра.

Этой ночью мне приснилась Сьюзен. Выглядела она не слишком хорошо даже с точки зрения призрака. Полупрозрачная печальная фигурка малышки ютилась на балконе за моим окном. Поджав под себя ноги, она сидела на узкой скамейке и смотрела на звёзды.

— Сью? — позвала я.

Некоторое время она не отвечала, но я решила, во что бы то ни стало поговорить с ней.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — вдруг тихо проговорила она. — Ты меня выгоняешь?

— Нет, прости, я даже не знала о том, что должно произойти. Я не хочу, чтобы ты ушла таким способом…

— Значит, мне не показалось. — Сью посмотрела на меня очень внимательно. — Ты не случайно поделилась со мной силой.

Мне оставалось только растерянно кивнуть. Как сказать, что я хотела чего-то подобного, но не была уверена в успехе. Всё вышло само собой.

— Наверное, я не в праве теперь что-то требовать от тебя или просить.

— Этого и не нужно, Сью. Пока я не знаю, как тебе помочь, но постараюсь что-нибудь придумать, — знаю, это не совсем обещание, но зато искренне.

За то недолгое время я успела по-настоящему проникнуться одиночеством маленького призрака. Успела привыкнуть к ней. По-своему привязаться. Так почему бы не попытаться сделать для неё что-то полезное снова?

Некоторое время мы просто молча наблюдали за звёздами.

— Ты поддалась эмоциям и потратила слишком много сил, — вдруг заговорила девочка. — Это неправильно, ты знаешь?

— Психовать вообще жутко неправильно, — усмехнулась я.

— Нет, ты не поняла. С моей стороны всё видится совсем по-другому. И ты. Твои действия. Знаешь на что это похоже?

Я пожала плечами. Никто и никогда с той стороны не делился со мной своими впечатлениями обо мне. Вот ещё одно различие между Сью и многими другими.

— Просто представь, что мы все обитаем во тьме, где нет ничего. Мы скитаемся с целью найти выход на ощупь. Но когда видим даже слабый намёк на свет, то летим на него изо всех сил. Это как увидеть костёр в тёмном лесу. Так вот твой костёр вчера полыхнул слишком ярко. Теперь тебе нужно постараться, чтобы защититься от… нежелательного вмешательства тех, кто увидел это пламя.

Я знаю, то о чём она говорит, происходит не всегда. Лишь с теми, кто застрял, но всё же одно меня удивляло.

— А разве я не могу поступить так же, как и всегда?

Сью грустно качнула головой в отрицательном жесте.

— Похоже, тебе очень везло всё это время. И ты ещё со многим не сталкивалась.

— С чем именно?

— С тем, что скрывается в темноте.

— Не думаю, что всё настолько ужасно, — иногда мои собеседники выглядели не самым лучшим образом, но почти никогда я не испытывала перед ними настоящего страха.

— О, ты и представить себе не можешь, — заверила меня девочка.

Этот странный ночной диалог начинал наводить жуть. И я сразу вспомнила о сегодняшних галлюцинациях, решив рассказать об этом Сью.

— Я не знаю, кто это. Могу только чувствовать. Кто-то очень сильный обратил внимание на тебя. Будь осторожна. Лучше просто не смотри. Делай вид, что этого не существует. Постарайся отстраниться.

— Постараюсь… — ответила я, вдруг осознав, что мой голос сам собой превратился в тихий шёпот. Вместе с этим стало невероятно тяжело и, схватившись за горло, я поняла что задыхаюсь.

В то же мгновение я проснулась, не в силах пошевелиться и открыть глаза. Тело будто сковало по рукам и ногам, а сверху придавило бетонной плитой. И я действительно задыхалась. От удушья перед глазами полыхало красным. И самым страшным было то, что всё это происходило уже не во сне, а наяву.

В какой-то момент, решив, что уже умираю, я вдруг потеряла сознание. Хотя я сомневаюсь в том, действительно ли это произошло, поскольку сразу увидела себя со стороны. Моё тело, лежащее на кровати, окутал живой мрак отливающий чем-то алым.

— Прочь! — закричала я, понимая, что ещё немного и назад вернуться не смогу.

То, что душило меня, среагировало моментально, быстро метнувшись в мою сторону. Но слишком поздно. Я пришла в себя гораздо быстрее.

Открыв глаза, я метнулась к ночнику и щёлкнула кнопкой. Затем привалившись к стене, попыталась успокоить рвущееся из груди сердце и унять колотившую меня дрожь.

Даже не знаю, что это такое произошло сейчас, но сегодня я точно больше не усну.

       

Неправильный призрак

Бывают моменты в жизни, когда поверишь во что угодно и кому угодно доверишься. Безоглядно вцепишься в единственную спасительную соломинку или бросишься упрочнять своё, на данный момент, шаткое положение. Лишь бы спастись. Не упасть во тьму и забвение.

Такой момент настал и у меня.

После бессонной ночи я на удивление бодро бросилась искать способы защитить себя и свою территорию от неведомого врага.

Сью реагировала на это крайне спокойно и одобрительно, поскольку, поделившись с ней собственной силой, я подарила ей своего рода иммунитет. Только в тот момент, когда я решила прибегнуть к защитной ритуальной магии, она издевательски пощёлкала моим чемоданом, где хранились различные «инструменты», после чего успокоилась и превратилась в безмолвного наблюдателя. Кстати говоря, со своей ночной деятельностью она тоже стала осторожнее, решив не пугать больше предков, дабы не играть с огнём.

Но иногда слишком увлекаясь чем-то можно упустить нечто важное, что объяснило бы суть происходящего. Позабыв об этом совершенно, я и нарвалась…

Это произошло ночью, когда по какой-то причине во всём доме выключился свет. К тому времени я уже собиралась спать, но ещё не умылась и потому, взяв свечу, направилась в ванную комнату.

Как можно было убедиться ранее, страхов у меня не так уж много. Но они всё же существуют и одним из основных является страх ночных зеркал. Я просто не могу спокойно лечь спать, когда в моей комнате не перевёрнуто даже самое маленькое зеркало. Больших не держу принципиально.

Но вот в ванной зеркало приличных размеров и никуда от него не деться…

Поставив свечу на полочку, я принялась, не глядя в зеркало, быстро смывать макияж, желая покинуть это место, как можно скорее.

Только законы подлости не дремлют и из-за того, что в глаз попала ресница, я машинально вскинулась к зеркалу.

То, что я там увидела, точно не было моим отражением.

На меня изучающее и слегка насмешливо смотрело чужое незнакомое лицо какого-то мужчины. Кхм… конечно, он не был уродом, и страшилищем не был, но сам факт того, что я не во сне, а наяву вижу чужое отражение, вверг меня в страшный ступор.

Лукавые зелёные глаза незнакомца тем временем как-то странно сощурились, будто решая, что со мной делать дальше — как следует напугать или обсмеять мою нелепую вытянувшуюся физиономию.

Ситуацию спас осторожный стук в дверь. Мне напомнили о том, что, несмотря на отсутствие света, жизнь в нашей квартире не прекратилась и ванна нужна не мне одной. Когда же я снова опасливо повернула голову к зеркалу, то увидела лишь своё не слишком идеально умытое лицо… так я подумала сначала… пока собственное отражение не подмигнуло мне и беззвучно рассмеялось.

Ванную комнату я покинула на предельной скорости, едва не сшибив по дороге мать и проклиная весь мир за отсутствие света и привычку людей вешать такие большие зеркала в ванных. Ну, серьёзно. Ночью и без света это же очень жутко.

Не знаю, как, но этой ночью мне всё-таки удалось уснуть и проспать спокойно, не видя ничего, не снов не призраков. Выспавшись, я проснулась с радостным настроением, и думать позабыв о вчерашнем явлении в зеркале.

Утро выдалось прохладным и пасмурным. Как раз, как я люблю.

И ничто не предвещало беды, как говорится, если бы меня не послали за молоком. За ночь без света то, что стояло в холодильнике успело скиснуть.

Быстро одевшись, я выбежала на улицу и, решив срезать путь через дворы, направилась в единственный в округе молочный магазин. Но до него мне дойти оказалось не суждено…

Я остановилась как вкопанная, потому что, едва не сбив меня с ног, на матёрую большую кошку нёсся крупный щенок боксёра. Ожидать, что всё окончится как всегда и собака загонит кошку на дерево, не пришлось.

Щенок получил когтистой лапой по носу и с визгом отскочил к моим ногам. Крупная серая кошка, даже и не думая убегать, уверенно пошла в наступление. Выглядело это до того страшно, что пожалев собаку, я подхватила ту на руки, надеясь что кошка от неё отстанет. Но не тут то было. Серая бестия с рычанием атаковала мои ноги и, цепляясь за них когтями и клыками, полезла по ним как по дереву.

Держа на руках довольно увесистого пса, я просто не в силах была как-то противостоять внезапному порыву загадочной кошачьей души. И отпустить собаку тоже не могла, серьёзно опасаясь за её сохранность.

Не знаю, к чему бы это привело в итоге, если бы не Он.

Мужчина в светло-сером костюме появился, словно из воздуха и, отшвырнув взбесившуюся кошку в сторону, как ни в чём не бывало, продолжил свой путь. Я же не успела даже поблагодарить его. Всё, что я успела лицезреть, это его затылок и светло-русые с рыжинкой волосы, собранные в хвост.

Тут ко мне подбежала девочка с поводком в руках и принялась благодарить за собаку и извиняться за то, что так получилось. Но я не слушала её.

Словно в тумане, отдав пса непутёвой хозяйке, я искала глазами того странного незнакомца. Но того и след простыл.

Вернулась я домой с молоком. И в скользких от крови сандалиях…

Обычно моих родителей редко можно чем-то напугать, но тут они всполошились не на шутку, и меня ждала незабываемая поездка на станцию скорой помощи, уколы в живот и отмачивание в растворе марганцовки своих исцарапанных и искусанных ног. Мало было мне проблем…

В этой суете я почти забыла о том незнакомце, совершенно не подозревая о том, что он обо мне прекрасно помнит.

Вернувшись к себе после всех процедур, я снова заметила краем глаза, что в моей комнате кто-то есть. Он сидел в кресле, задумчиво подперев голову кулаком и сложив ногу на ногу.

С немалым удивлением я узнала в нём и мужчину из зеркала и того странного спасителя. И я сделала то, что должна была. Не поворачивая головы, проговорила:

— Не важно, кто ты и что делаешь тут, но знай, что я благодарна тебе за помощь.

Также, не шевелясь и боясь спугнуть видение, я уловила краем глаза движение. Скрипнуло кресло. Мужчина поднялся и подошёл ко мне.

Так странно. Но я почти ощущала его тёплое дыхание на своей макушке (да он был выше меня даже больше чем на голову).

Сейчас он казался мне таким реальным. Как любой другой человек. Из числа тех, что живы. Из тех, что не пугают девушек в зеркалах. И не следуют за ними по ночам тенью.

Верно, чувство самосохранения у меня развито слабо, ибо само наличие в комнате постороннего мужчины, не пугало, а скорее напротив, интриговало.

Если это действительно призрак, то клянусь, он какой-то неправильный.

Не до конца веря своим ощущениям, я медленно повернула голову налево и немного вверх, чтобы встретится с ним глазами. Невероятно, но незнакомец никуда не исчезал и выглядел вполне реальным.

— Э, привет… — выдала шёпотом я первое, что пришло мне на ум.

— Привет, — также тихо произнёс мужчина.

Не в силах поверить в реальность происходящего, я в один миг решила проверить это и прикоснуться к нему, во что бы то ни стало.

Он отшатнулся, и поднял было руку в отрицательном жесте, но было поздно, мои пальцы цепко сжимала его вполне материальный воротник рубашки.

— Ну и что ты наделала?.. — поинтересовался он, страдальчески закатив глаза и как-то грустно усмехнувшись.

Я пожала плечами. А действительно, что? Потрогала призрака и убедилась, что он не совсем призрак?

Но выяснить, в чём же именно я виновна, я не успела. В дверь вдруг постучали, а загадочный зеленоглазый незнакомец исчез, как будто его и не бывало. Вот и думай теперь, призрак он всё-таки или нет.

       

Бог, которому было скучно

Лето неумолимо заканчивалось. Предки считали это замечательным поводом бывать как можно чаще на даче (правда, совсем не для отдыха). Я же расстраивалась по тому поводу, что кроме дачи нигде больше за городом этим летом не была, а ещё настороженно воспринимала затишье со стороны незримого мира.

С одной стороны, разумеется, в этом больше плюсов — защита работает и никто меня по ночам задушить не пытается. Но с другой, я не могу перестать думать о зеленоглазом. Ещё ни один визитёр с той стороны, не заставлял меня думать о нём так много. Обычно всё ограничивалось флегматичным — призрак и призрак, не впервой. А тут я очень отчётливо помнила его явление, воплоти, наяву, а не во сне.

И Сью по поводу него молчала как нарочно.

Подозрения в том, что дело тут нечисто, усилились после того, как он соизволил явиться ко мне во сне.

Это случилось на даче, где я по недальновидности своей решила остаться с ночёвкой, совершенно забыв о защите.

Несмотря на то, что на дворе стоял август, в тонкостенном дачном домике оказалось очень холодно и сыро. Я никак не могла уснуть, ворочаясь на неудобной кровати с давно провисшей панцирной сеткой, и пыталась согреться под тёплым пуховым одеялом. Совсем измучившись, даже не поняла, когда заснула.

Всё началось с того, когда мне показалось, будто в дверь кто-то стучится.

Отчаянно жалея о том, что согласилась остаться на даче в одиночестве, я нехотя выбралась из-под одеяла и на цыпочках стала подкрадываться к двери. На полпути я развернулась, чтобы взять хотя бы кофту и обомлела, узрев своё собственное тело продолжающее находиться всё там же, на кровати.

Значит, опять…

Стук повторился. Настороженно присмотревшись к двери, я увидела, как под ней медленно расползается паутинка измороси.

— Открой, девочка, мы не причиним тебе вреда, — послышался приглушённый голос из-за двери. А точнее голоса, будто слившиеся в один. По моему нематериальному позвоночнику пробежали мурашки, но уже не от холода.

Вот это вляпалась!

Отвечать я, естественно, ничего не стала. Сью тогда не просто так говорила о том, чтобы стараться не замечать. Любое взаимодействие — это связь. Слово, взгляд, прикосновение, мысли, чувства. Связь сильнее, если она обоюдна. Каждая проявленная эмоция и оставленное воспоминание упрочняет эту связь.

И я уже сделала ошибку, когда неведомые потусторонние сущности обратили внимание на меня, я обратила внимание в ответ. Теперь если я продолжу думать о них или ещё хуже, заговорю, они могут вторгнуться сюда, и тогда я просто не представляю, чем это обернётся для меня. Смогу ли я вернуться назад в своё тело?

Знаете, всё-таки не зря начинающие маги учатся контролировать свои мысли и чувства. Мне бы сейчас это пригодилось, но ввиду своего раздолбайского отношения к жизни, я могу легко расстаться с ней ещё до рассвета.

Стараясь не слушать призывы из-за двери, я постаралась вернуться в своё тело и проснуться. Со мной вообще такое редко случалось, а тут как специально «повезло».

Забравшись на кровать с ногами, я сжалась в комочек, заткнув уши, чтобы не слышать стук, который превратился в град ударов по двери, сотрясающие маленький домик. И не слышать зазываний…

Ещё немного и дверь поддастся.

Когда моего плеча коснулась чья-то тёплая ладонь, я едва не подпрыгнула на месте, но вместо этого только сильнее зажмурилась.

Тогда со мной решили обойтись грубее. Просто схватили за запястье, и с силой отвели ладонь от уха, после чего сказали:

— Прекрати бояться, трусиха.

До предела возмущённая и удивлённая, я распахнула глаза и увидела насмешливое лицо зеленоглазого.

— Я не трусиха. Просто пытаюсь выжить, — прошипела я, чем вызвала лишь язвительную усмешку, пробежавшую по тонким губам.

— Плохо пытаешься. Хотя, если это такая извращённая тренировка… я пойду?

— Нет! — я мёртвой хваткой вцепилась в него, практически повиснув, поскольку зеленоглазый как раз намеревался уходить и выпрямился. Но меня это нисколько не смущало. Я доверчиво заглянула ему в глаза и спросила. — Ты ведь не для того, чтобы посмеяться надо мной пришёл, правда?

Мужчина хмыкнул.

— А вдруг? Мне, знаешь ли, скучно. И я люблю поразвлечься.

Тут меня охватила нешуточная злость.

Весельчак, мать его!

Я хотела заявить, что развлекаться за счёт юных девушек не по-мужски и вообще не мог бы он помочь, раз он пришёл и не понимает таких откровенных намёков. Но в этот момент замок на дверях не выдержал такого надругательства над собой и решил остаться торчать в дверном косяке, а сама же дверь отлетела куда-то в сторону.

В комнату мгновенно рванулось что-то тёмное и массивное.

— Не смотри! — рыкнул на меня мужчина, даже не пытаясь оторвать от себя, а напротив, прижав рукой крепче.

Я зажмурилась, пряча лицо у него на груди, но от этого не перестала слышать.

Послышался грохот и оглушающий нечеловеческий вой, после которого всё стихло.

Образовавшаяся тишина оглушала.

— Может быть, уже слезешь с меня? — поинтересовался знакомый голос прямо над ухом, спустя некоторое время.

— Да, только отпусти, пожалуйста, — попросила я.

Чувствуя, как придерживающая меня рука разжалась, я сползла обратно на кровать.

Мужчина, который был уже как бы не совсем незнакомцем, но имени его я ещё не знала, не сводил с меня своего внимательного взгляда.

— Что? — настороженно поинтересовалась я. — Что-то не так?

— Да ничего особенного, — откликнулся он. — Просто понять пытаюсь, как ты дожила до сего момента без меня.

Я даже не нашлась, что ему ответить. В чём-то он был совершенно прав. То, что я дожила до пятнадцати — чудо из чудес. Каким-то непостижимым образом, я умудрялась находить неприятности даже в те самые пресловутые моменты, когда «ничего не предвещало». Не знаю, как это получается — вроде само собой и в то же время — я либо источник разрушений, либо их жертва.

Едва не погибнув при рождении и чуть не повторив подобное лет через пять, я куда только не вляпывалась. Отравления, бесконечные болезни, падения. О, вы хоть раз летали с обрыва в пропасть не во сне, а наяву? Я летала. Настолько сильно хотела искупаться в горной речке тогда. Спасли рефлексы. А убегали от маньяка, неадекватных личностей и стояли в одиночку против агрессивно настроенной толпы? Мне приходилось. Плюс этому все эти бесчисленные «чуть». Чуть не попала под машину, под поезд, чуть не утонула…

В общем, невезения в моей жизни смешивались с везением в безумном коктейле, и удивляться, наверное, есть чему.

Вот только с призраками и другими потусторонними сущностями у меня раньше проблем не возникало. Как правило, они были исключительно у окружающих. Теперь, всё изменилось. И потусторонний свет клином сошёлся именно на мне.

А если бы не этот непонятный тип, сегодняшняя ночь окончилась бы для меня неизвестно чем.

— Кстати, а ты кто? — спросила я с беззастенчивым любопытством, искренне считая, что настало время познакомиться, ну или хотя бы приблизиться к этому.

— Я? — вдруг смутился мой спаситель. – Ну, как бы тебе сказать… если коротко, то что-то вроде бога.

Я посмотрела на самонаречённое божество с явным подозрением. Нет, ну он точно не призрак. Вот только на бога тоже не тянет.

— Слушай, а ты бог чего?

— Ничего. Я сам по себе, — последовал странный и наверное почти честный ответ.

— Так не бывает, — всё же ответ меня не устраивал.

— С чего ты взяла?

Пришлось пожать плечами. А действительно, много ли я знала о жизни богов?

В данный момент меня просто разрывали на части вопросы о том, кто он именно и почему же так получилось, что приходит он именно ко мне. Но эти душевные метания прервали не очень вежливым образом.

— Тебе пора, — сказал зеленоглазый и легонько меня толкнул.

Это случилось быстро, и я не сразу осознала, что нахожусь в своём теле и, раскрыв глаза, смотрю на того, кто и не думал никуда исчезать.

— Надо же, какая ты быстрая, — сказал он, протягивая руку. — Вставай, уже утро, а тебе ещё дверь чинить.

Приняв его помощь, и оглянувшись в сторону двери, я обомлела.

— Твою ж за ногу!.. — дверь действительно оказалась сорванной с петель. — Что я предкам скажу?

— Тебе помочь? — поинтересовались у меня.

— Что? Дверь починить можешь, как будто ничего и не было? — обрадовалась я, на миг действительно уверовав в его божественную силу.

— Нет, помогу придумать правдоподобное враньё, чтобы тебе не влетело, — рассмеялся этот негодяй. Но вместо того, чтобы запустить в него подушкой, я присоединилась к веселью, настолько странной и забавной казалась ситуация.

        

Испытание. Кто ты для меня?

        Итак, с той памятной ночи, так называемый бог начал навещать меня регулярно. Украдкой изучая его повадки, я постепенно приходила к выводу, что имею дело с самым настоящим трикстером. Не думаю, что кого-то другого так сильно тянет к вранью, розыгрышам и пакостям.

Хотя не скрою, всё это действительно весело. Особенно когда он на твоей стороне. Когда веришь, что ложь — не исключительно инструмент зла, а искусство в высшей мере которым дано владеть не каждому.

Говорят ещё трикстеры склонны к предательству? Даже не знаю. В наших отношениях, меня вытаскивали из передряг и защищали. На вопрос — почему? И ответ был простой. Ему скучно, а я, видите ли, любопытная. И не стоит тешить себя пустыми надеждами о дружбе и симпатии.

Но однажды даже такие, казалось бы не тронутые налётом сентиментальности отношения, поверглись серьёзному испытанию. И как ни странно, началось всё в этой реальности. Совершенно из разных источников до меня начала доходить информация об одной аномальной зоне, где, по словам очевидцев, исчезают люди и с пространством творится нечто непонятное.

И я не была бы самой собой, если бы не заинтересовалась этим. Найти портал в другой мир? Пожалуй, это желание лишь частично отображает то, что значится в моей почётной десятке. Но даже один намёк позволил мне воспылать неукротимым интересом и желанием проверить.

Опасно? Кого это останавливает? Точно не меня.

Жгучий интерес ослепил меня настолько, что мне не показалось странным даже самое очевидное. Хорошая знакомая, в принципе не имеющая никакого отношения к миру паранормального, решила отвести меня туда, позвонив мне перед этим по телефону.

Она пообещала встретиться со мной на северной окраине города, и я недолго думая, принялась собираться. Наверное, если бы я реально тогда очутилась в ином мире, то прожила бы не слишком долго, ибо экипировка у меня была та ещё. Хотя, возможно, просто сработала интуиция. Мне показалось важным сделать и взять с собой амулет-печать покровительствующего мне духа, небольшой ритуальный кинжал, бинокль, спички и бутылочку воды. Оделась я соответственно погоде — в короткие джинсовые шорты, и летний топ, поверх которого накинула рубашку.

Надо сказать, что именно этот поход побудил меня сделать добротные ножны для кинжала. И во время их изготовления меня не покидало навязчивая мысль о том, что я могу не вернуться.

Вот только я не из тех, кто откажется от затеи, даже не попытавшись.

Итак, добравшись до конечной остановки, я с удивлением обнаружила знакомую, которая ждала меня на другой стороне дороги. Недолго думая, я поспешила к ней, но она словно решила поиграть в догонялки. Звала и манила за собой, вдоль заброшенной железнодорожной станции, а затем, по недействующей ветке…

Я чувствовала, что здесь что-то не так, но это только больше интриговало меня.

Там, где рельсы заканчивались, и начинался небольшой обрыв, девушка в синем джинсовом костюме, остановилась. Именно тогда я почти догнала её и заметила, что именно не так. Это как будто была и не она вовсе, а некое отражение. Более совершенное и нездешнее. Таких ярких зелёных глаз у обычных людей просто не бывает…

Она улыбнулась и указала мне на темнеющую точку вдали.

— Я должна идти туда? — спросила я, доставая бинокль.

Но пока я возилась, никого рядом уже не было. А взгляд в бинокль ничего не дал. Место, куда мне указывали, по-прежнему оказалось непонятной точкой.

Немного постояв на месте и справившись со своими противоречивыми чувствами, я направилась к цели, прямиком в степной простор.

Удалившись на приличное расстояние от города, я решила снова посмотреть в бинокль. Видимо, из-за того что я спустилась в низину, моя цель и вовсе скрылась из виду, зато правее я увидела непонятные, темнеющие на горизонте, чёрные столбы.

Недоумённо посмотрев на это явление, и даже не представляя, для чего они предназначены, я пошла дальше.

Но неясная тревога больше не покидала меня ни на миг. И уловив справа какое-то движение, я вновь посмотрела в бинокль и едва его не выронила из рук. Такое я видела впервые…

То, что я приняла за столбы, двигалось по направлению ко мне. Я бы сказала, что они выглядят как люди, но людьми они не были. Облачённые во всё чёрное трёхметровые фигуры плыли над землёй. На таком расстоянии вместо лиц, я видела лишь смутное марево, но отчего-то не горела желанием получить более чёткую картинку.

Не дожидаясь пока ко мне приблизятся, я рванула назад. Позорное бегство, я согласна, но знакомиться ближе с такими, кхм… гуманоидами, мне отчаянно не хотелось.

Домчав до заброшенного железнодорожного пути, я взлетела по насыпи на шпалы и, надев наушники, оглянулась. К моему облегчению, мне удалось оторваться от странных существ, но они ещё не прекратили преследование и даже немножко срезали, чтобы скорее оказаться у путей.

Но близость города внушала мне уверенность и, включив небольшое радио, я побежала, услышав в наушниках сейчас так издевательски звучащую песню «нас не догонят».

Выходит, я не совсем бесстрашна, как мне казалось. Хотя, кого это волнует, когда я жива?

Так я думала, вернувшись домой и ещё не подозревая о том, что меня ожидает.

А ждало меня там внезапно накатившее странное состояние. Я горела и замерзала, не хотела ни есть, ни пить. Ночи и вовсе проходили в полном беспамятстве, а днём я лежала в запертой и занавешенной комнате и думала о том, а не рано ли я обрадовалась тому, что жива?

И что самое странное, но близкие, будто не замечали моего состояния, а Сью просто не появлялась. Вообще никого не было.

Лихорадка, внутренняя апатия и пустота. Больше совсем ничего. Даже мыслей.

В этом странном состоянии я провалялась два дня. На третий явилась она. Безумно красивая, совершенная женщина. Её присутствие сопровождалось мягким золотистым свечением и теплом, которым она щедро делилась со мной. Благодаря этому лихорадка уходила, будто и не бывало её.

А ещё она говорила со мной, если это можно так назвать. Просто в голове возник поток мыслеобразов и чувств, который можно было бы перевести так.

Зачем ты доверилась ему? Он обманщик, трикстер, Локи. Он может погубить тебя. Не верь ему, а иначе это случится.

Затем, я погрузилась в мягкие объятия сна. Тёплые, как глаза той, что решила предупредить меня и явиться на помощь.

Когда же я проснулась, то поначалу всё случившееся воспринимала как сон. Кошмар, с неожиданно хорошей концовкой. И только едва заметный рисунок на тыльной стороне моей руки, говорил об обратном.

Маленькая тёмная птичка, раскрывающая крылья и взлетающая ввысь.

Вспомнив тот разговор, а затем и всё остальное, что произошло, я действительно почувствовала себя обманутой. Пусть я и не претендовала на правду, но подвергнуть меня такой опасности. Как он только мог?

Локи.

Признаться честно, я особо не интересовалась этим божеством. Но сейчас решила во чтобы то ни стало откопать всю имеющуюся литературу.

Ну да, трикстер, он и есть. Но совсем не похож. Не знаю даже как это объяснить точнее, но я просто чувствовала, что всё не так просто.

И, тем не менее, его вины это не искупало. Локи он там или нет, но он заманил меня в какую-то потустороннюю ловушку, даже не потрудившись нормально объясниться, а сейчас залёг на дно.

О да, поначалу я была на него жутко зла и обижена.

А может, если быть уж совсем с собой честной, то я готова признать, что он ранил меня?

Чтобы отвлечься, следующую неделю, традиционно начиная с понедельника, я решила побыть обычным подростком.

В первый же день сходила в парк с той самой знакомой, со звонка которой всё началось. На самом деле меня никуда не звала, как я и догадывалась (просто сразу на всякий случай убедилась в этом и мороженого поела впервые за лето). Прогулялась на речку. Компании не нашлось, поэтому немного поплавав и поныряв, я вернулась домой…

Что делать дальше, я не знала, и вечером меня охватила жуткая хандра. Излив в личный дневник все свои переживания, я надела наушники и, валяясь на столе, слушала радио. Как назло все песни оказались охренительно грустными и заставляли рыдать.

Покончив с самоуничижением, я ощутила себя немного лучше и, выключив свет, решила отправиться спать, надеясь на то (а точнее просто внушая очередную ложь), что завтра всё будет иначе.

Но тут явился виновник моего паршивого состояния.

Как часто бывает, я сначала почувствовала присутствие, а потом увидела, что он стоит у двери и молчаливо смотрит на меня. Внутри что-то кольнуло.

— Зачем ты пришёл? — спросила я тихо.

— Мне нужна причина?

Он был в своём репертуаре.

— Конечно, у меня тут не проходной двор. Это моя комната, моя личная территория и меня уже бесит то, что сюда являются все, кому этого желается, — вспылила я.

Он лишь как-то странно усмехнулся.

— Убирайся, — прошипела я, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы, что получалось с трудом.

— Ты судишь слишком поверхностно. И такая податливая…

Мужчина без разрешения сцапал меня за руку, разглядывая трёх чёрных птичек.

— Не твоё дело.

Я попыталась вырвать свою руку из его цепких пальцев, но не получилось. Он только сжал моё запястье сильнее.

— Ты избрала покровительницу себе по духу, но она сильнее тебя. Я лишь хотел, чтобы сильнее стала ты. А ещё, знаешь, мне видится некая ирония в её главном жизненном совете. Она ведь тоже любит повеселиться и поиграть с сердцами. И очень часто эти сердца вырваны, а веселье её — пляска на костях.

— Не заговаривай мне зубы. Ты прекрасно себя показал на деле!

— Значит, веришь поступкам?

Лукавые зелёные глаза опасно сощурились, но я решительно кивнула.

— Хорошо. Тогда взвесь всё ещё разок, не поленись. Не люблю говорить о себе, но подумай о той, кто по какой-то причине не стала тебе защитой, а пришла в последний момент с исцелением.

С этими словами он отпустил меня, а я отвернулась, чтобы он не видел срывающихся с ресниц слёз. Обернувшись, уже никого не увидела. Ушёл. И из всего, что он мне наговорил, я уловила только отсутствие каких-либо извинений. Дура.

Внутри творился хаос, и всё что я хотела, это отгородиться от всего света в своей маленькой уютной комнате. Не слышать никого и ничего. Не думать…

Духи они или боги, но это не мой уровень. Я слишком хрупкая для их опасных развлечений. Слишком открытая, чтобы понять и принять истину.

И всё же, почему я снова возвращаюсь к этому вопросу — кто он для меня, друг или враг?

Прежде он защищал меня, но для того ли, чтобы получить моё доверие и потом вот так обмануть? Не верится. Можно было и проще поступить. Всё настолько странно, что я просто обязана выяснить истинную причину.

Так, закрывая глаза, я уже не понимала, что чувствую на самом деле — обиду или чувство вины.

       

Сирена. Смертельные сны о любви

Наша реальность и мир духов переплетаются гораздо сильнее, чем кажется. Многим не дано чувствовать и видеть то, что происходит за тонкой гранью привычной обыденности, трактуя происходящее наугад. В этом есть свои преимущества, но и минусов немало. Ведь идти вслепую всегда рискованно.

— Помоги, прошу тебя, — произнёс красивый молодой парень, хватая меня за руку. Мёртвый парень.

Я удивлённо застыла, даже не зная, как ему повежливее отказать. Ну не медиум я и мне просьбы Сью с головой хватило.

— Прости, я ничего не умею. Я не знаю, как тебе помочь, — пискнула я, попытавшись вырваться. Но сейчас мы практически одинаково реальны и просто так уйти вряд ли получится.

— Мне уже поздно помогать, но мой друг ещё жив и ты можешь успеть спасти его.

Тут я удивилась ещё сильнее. Вот уж действительно, одна просьба оригинальнее другой. Надеясь, он не попросит меня стать донором органов или сделать что-то в этом же духе, я сдалась, не в силах устоять перед собственным любопытством.

— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах.

И он рассказал…

Я вообще-то не наивная дурочка и не верю в свою избранность, а потому знаю, что в мире живут и практикуют различные медиумы, экстрасенсы и иже с ними. Но о таком случае я слышала впервые. О том, что некая сущность живёт за счёт тех, кто способен видеть тонкий мир, но не достаточно для этого подготовлен. Она способна казаться им настоящей, очаровывать и при жизни забирать их души в своё логово, откуда черпает силы. Сирена, заманивающая своим сладким пением.

— Она выпивает их почти досуха и когда это происходит, связь души и тела прерывается и человек умирает. Но некоторое время он находится в коме и его ещё можно спасти.

— Подожди, а мне то, что делать? — опешила я, слушая всю эту жуть.

— Ты должна убить её и разрушить логово, — ответили мне спокойно и уверенно. Блин, да он так говорит, как будто я профессиональный убийца подобной нечисти. А это, между прочим, даже не призрак, а нечто рангом повыше. Намного выше.

— Это будет непросто, — проговорила я растерянно, честно говоря вообще на представляя КАК именно это будет.

Если вообще возможно.

— Знаю. Но у нас нет другого выхода.

Тут я задумалась и в голове возникла идея.

— Послушай, а если твою сирену могут видеть те, кто наделён маломальским даром, то почему ты сам не поговорил со своим другом?

— Не успел, — грустно признался призрак. — А теперь я попросту не могу достучаться до него. Она затмила собой всё, лишив возможности видеть других. Хотя, если поторопишься, можешь успеть поговорить с ним сама. Если у тебя получится переубедить его, то просьба будет выполнена.

Только не решит проблемы в целом. И мы оба это знали без слов.

Никогда не обладала даром убеждения и не люблю спорить. Только мне сказали, что наш разговор с этим человеком — вопрос жизни и смерти. Я должна поговорить с ним и попытаться всё объяснить. Даже если буду выглядеть глупо.

Я направилась по указанному адресу и встретила его выходящим из собственного дома. Как мне и описали, это был невысокий молодой мужчина со светло-русыми вьющимися волосами и серо-голубыми глазами.

Судя по всему, парень куда-то спешил, и мне пришлось прибавить шаг, чтобы поравняться с ним.

— Вы — Андрей? — окликнула я его, набравшись решимости.

— Да. Вы что-то хотели? — поинтересовался он, очевидно пытаясь понять, видел ли меня раньше.

— Меня просили поговорить с вами…

Тут он отвлёкся на пришедшее сообщение, и с тёплой улыбкой набрав кому-то ответ, произнёс:

— Простите, я очень спешу к своей невесте. Не могли ли мы поговорить позже?

— Нет. Как раз о ней я и хотела поговорить. Ваш друг, его звали Максим, попросил передать, что она опасна для вас. Она губит таких, как вы, Андрей.

— Таких? — он прищурился. — Максим? Девушка, что вы несёте? Почему Максим сам не сказал мне об этом?

— Она не позволяет. И я знаю, как вас к ней влечёт, но всё это ложь.

Всего, чего я добилась это его раздражения. Впрочем, ожидаемо.

— Девушка, я и сам в силах решить свои проблемы. Мне не нужны советчики вроде вас. Сколько вам, лет тринадцать? И вы лезете в мои отношения? Смешно.

— Мне почти шестнадцать! — вспыхнула я и выкрикнула уже ему в спину. — И если вы не в курсе, то иногда в жизни случаются моменты, когда без посторонней помощи просто не обойтись!

Но он ушёл, просто отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи, а я осталась стоять посреди улицы, ловя на себе странные взгляды прохожих.

Ну и что мне делать? Как я убью сирену?

Ответить на эти вопросы было некому, и я решила ещё раз попытать шанс и найти упрямца в толпе. Не думаю, что мужчина заметит слежку. Он действительно ослеплён и быть может, уже забыл обо мне.

Тем временем, мужчина направлялся к зелёной зоне. Где-то уже цветы успел купить. Белые лилии.

Догнать я его не успела. Когда я решила вновь попытать удачи, на пустой парковой аллее появилась она. Сирена.

Спрятавшись за массивной гранитной скамейкой, я смотрела на неё во все глаза и не могла поверить тому, что вижу.

Она выглядела, как невысокая стройная девушка, которая с очаровательной улыбкой направлялась прямиком к застывшему Андрею лёгкой летящей походкой. Длинные шелковистые волосы глубокого чёрного цвета, красиво развевались на ветру и ниспадали на её осенний тёмно-зелёный плащ. В сапфировых глазах с невероятно тёмными и густыми ресницами, мерцал таинственный манящий огонёк.

У меня перехватило дыхание от нахлынувшего ощущения её силы. Обитательница мира иного казалась не менее реальной, чем любой из нас.

Она приняла цветы и раскрыла объятия, чтобы поцеловать Андрея…

— Стой… — хотела прошептать я, но получился лишь шёпот.

Выпрямившись, я вышла из-за своего укрытия и быстрым шагом направилась к обнимающейся парочке. Только поздно. Меня заметили.

Сверкнули сапфировые глаза. Сирена впилась в губы человека жадным поцелуем.

— Нет!

Вне себя от ужаса, я бежала к ним, казалось бесконечно долго. Что же я наделала? Сама спровоцировала сирену.

— Не тебе со мной тягаться, милая девочка, — усмехнулась она, выпуская из своих объятий уже бесчувственное тело парня.

Ничего не ответив, я склонилась над ним, проверяя пульс. Андрей ещё жив. Пусть медленно, но его сердце бьётся. Всё так, как и говорил его друг.

Подняв взгляд на сирену, я уже никого не увидела. Лишь ветер взметнул вверх несколько опавших листьев и всё. На дорожке были только мы — я и молодой мужчина, пребывающий в бессознательном состоянии. Воспользовавшись его телефоном, я немедленно вызвала скорую помощь. Пришлось назваться его невестой для того, чтобы получить информацию о том, куда его положат и чего ждать. Последнее определяло то, сколько времени у меня осталось в запасе.

Вернувшись домой уже под вечер, я разулась и, не раздеваясь, прилегла на диван. Ноги ужасно гудели от усталости. А ещё я совершенно не понимала, где и как искать эту сирену. Но самое главное, как освободить тех, кого она пленила.

В одном эта потусторонняя стерва оказалась права — не мне с ней тягаться.

Дома снова никого не было, и я в одиночестве направилась на кухню пить кофе и думать.

Мои бестолковые размышления прервал монотонный звон ложки на сушилке.

— Сью, прекрати, пожалуйста.

Но призрак не унимался.

— Сью…

Голос девочки был похож на едва различимый шелест, но я её услышала.

— Не связывайся с ней. Это опасно. Очень опасно.

— Меня попросили.

— Пусть просит других!

С сушилки брякнулась большая ложка и по банке, куда она попала, пробежала трещина. Сью злится. Она не хочет, чтобы я рисковала собой. Странно так. И, признаюсь честно, мне приятно, что за меня переживает хотя бы призрак.

Прости, Сью, но я обязана попробовать. Сирена убивает людей и не остановится на сегодняшней победе. Да и потом. Пока её победа не окончательна. Андрей ещё жив. Его можно вернуть. Пусть он не значит для меня ничего, я не могу бросить его в таком состоянии и не только потому что обещала что-то другому призраку. Я верю в то, что так будет правильно.

 

Туман. Белый и вязкий. Он затопил пространство вокруг, мешая видеть. Но я всё равно шла, полагаясь на чутьё. На то ощущение силы, которое коснулось меня в парке. Словно ищейка взявшая след.

И, в конце концов, я вышла на небольшую площадку перед странным зданием. Оно напоминало военный лазарет, что находился в городке, где я выросла. Только в отличие от реального, в этом не было окон. Лишь узкая чёрная дверь в центре.

В тот миг, когда я собралась с духом и была готова приблизиться к нему, передо мной из тумана возникла знакомая фигура.

— Ты…

Взгляд зеленоглазого не сулил ничего хорошего.

— Уходи отсюда, — произнёс он.

Странная забота. Особенно на фоне того, что случилось между нами.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Я не могу.

— Зачем тебе это?

— Там умирают люди.

— Людей там уже нет, — отрезал он. — Лишь пустые оболочки — приманки для таких, как ты. Думаешь, ей нужны все эти слабаки? Они сами выбрали то к чему пришли!

— Я даже соглашусь с тобой в чём-то. Но смириться с таким положением вещей не смогу. Это живые люди и они не всегда понимают, что творят…

— А что им не даёт это сделать, интересно? — поинтересовался мужчина ехидно.

— Мы ни к чему не придём. Тебе просто не понять, — произнесла я, стараясь не смотреть в его глаза. Но на моё плечо легла тяжёлая ладонь, и его пальцы больно впились в кожу.

Да что с ним такое?!

Я попыталась высвободиться, но не смогла.

— Той, за кем ты пришла, сейчас там нет, — произнёс он и вдруг с силой оттолкнул от себя.

Отлетев в сторону, я беспомощно наблюдала за тем, как его силуэт исчезает в проёме двери, которая тут же пропадает, будто её и не было.

— А ты явилась, да ещё и дружка своего привела, — прошипел голос заставивший меня похолодеть.

Сирена стояла прямо за моей спиной и, судя по виду, была жутко недовольна таким дерзким вторжением на свою территорию.

Она оказалась рядом со мной в одно мгновение и вцепилась в горло.

— Признаюсь, я всякое видала, но чтобы вот такая как ты малявка, сама лезла на рожон. Ты меня позабавила.

Пусть я и находилась в беспомощном состоянии, но грохот, раздавшийся совсем рядом, привлёк моё внимание и, скосив глаза, я увидела оседающую пыль. Всё, что осталось от здания. И тёмный силуэт быстро приближающийся к нам.

— Сволочи, как вы только посмели! — прорычала сирена, словно куклу отбрасывая меня в сторону и бросаясь к мужчине.

На миг они замерли друг напротив друга. А затем, сирена призывно улыбнулась, протягивая руку к зеленоглазому.

— А ты ведь тоже жутко одинок, — промурлыкала она, обвивая его шею.

Сейчас я ожидала чего угодно, но только не того, что он улыбнётся ей в ответ и обнимет за талию.

— Какие правильные слова ты находишь, — произнёс он в тон ей, запуская вторую руку в тёмную гриву волос сирены. Та даже облизнулась от предвкушения.

— Нет, — прошептала я тихо.

— А несовершеннолетним просьба отвернуться, — неожиданно сказал мужчина, пристально посмотрев прямо в мои глаза.

И я отвернулась, но только чтобы скрыть слёзы обиды и разочарования. Неужели он купился?

Не выдержав, я вскинула голову и узрела невероятное.

Схватив сирену за волосы, мужчина склонился над ней. Из её алых приоткрытых губ в его рот сочился яркий мощный поток силы, заставляя его зелёные глаза разгораться всё ярче и ярче. Он спокойно выпивал её точно так же, как она прежде поступала с людьми.

Не в силах смотреть на этот кошмар, я снова отвернулась.

У меня не было даже слов, чтобы описать эмоции захлестнувшие меня. Да и не хотела я сейчас ни о чём думать. И без того наломала дров. Никчёмная неудачница.

На глазах навернулись слёзы обиды, но уже за себя. Вот какую я роль сыграла в этой истории? Привела одного монстра на свидание с другим? Ха-ха, какая великая заслуга.

Когда до моих плеч дотронулись чьи-то руки, я инстинктивно вздрогнула и попыталась отстраниться. Только мне не позволили.

Не дожидаясь моей следующей реакции, зеленоглазый подхватил меня на руки и куда-то понёс. Я закрыла глаза и спрятала лицо на его груди, чтобы он не видел мою заплаканную физиономию.

Когда же вдруг нас окутало тепло и знакомые запахи, я ощутила себя лежащей на собственной постели. По-прежнему в его цепких надежных объятиях.

— А теперь просто спи и ни о чём не думай, — прошептал он, погладив меня по волосам.

Возможно, я настолько сильно эмоционально вымоталась или это были не только слова, но я действительно быстро уснула без всяких ненужных мыслей и снов.

 

На следующий день я проснулась на удивление бодрой и полной сил. Даже не сразу вспомнила о том, что случилось накануне. Напомнили мне об этом сразу после завтрака, когда тишину квартиры нарушил телефонный звонок.

— Привет, — произнёс смутно знакомый голос на том конце провода. — Я хотел извиниться за вчерашнее…

— Привет, а ты кто? — не сразу поняла я.

— Андрей, — последовал ответ. — Мне Макс всё объяснил и рассказал, что ты спасла меня. Спасибо тебе. От него и от меня. Когда меня выпишут из больницы, я смогу поблагодарить тебя лично.

События вчерашнего дня и вечера всплыли в моей памяти как дурной сон. Вот уж заслуга. Стыдно даже.

— Не стоит благодарностей. Я ничего и не сделала, — проговорила я и быстро положила трубку на место. Лучше вообще забыть об этом и не вспоминать. Никогда.

На кухне меня ещё на пороге встретила вчерашняя уже полностью разбитая банка. Эксклюзивное «а я же говорила» специально от призрака.

Быстро собрав осколки, я вернулась, чтобы обнаружить уже вскипячённый кем-то чайник и приготовленную чашку для кофе. Надо же, какая забота.

Подняв взгляд, я встретилась с зелёными глазами такого знакомого незнакомца, с задумчивым видом, расположившегося за столом.

Невозмутимо намешав себе быстрорастворимого кофе, я села напротив него.

С чего начать разговор, и стоит ли это делать, я не знала. Но, как оказалось, этого и не потребовалось.

— Очень скоро мне придётся уйти. Не знаю, сколько это продлится, но я хочу быть уверенным в том, что у тебя всё будет в порядке, — проговорил мужчина.

Его ждала полная удивления и скепсиса улыбка. Зачем это ему?

— Я не смогу ответить на многие твои вопросы, поэтому просто прошу довериться мне, даже, несмотря на то, что это тяжело для тебя.

— Я совсем ничего не понимаю, — призналась я. — Это давит.

— Пройдёт скоро, уж поверь.

Я кивнула и, набравшись смелости, взглянула прямо в зелёные глаза самого непостижимого для меня существа.

— Чего ты хочешь?

— Уже объяснил. И чтобы осуществить это, пока я здесь, ты будешь тренироваться.

Пожалуй, этого я точно не ожидала от него услышать.

 

Салочки со змеями и неожиданный подарок

        Тренировки. Признаться честно, у меня это слово твёрдо ассоциировалось с утренней йогой и пробежками по утрам. До некоторых пор. Теперь же, ловя на себе многообещающий взгляд одного зеленоглазого изверга, я чётко осознавала, что череды определённых изменений в привычном течении жизни, мне избежать уже не удастся. И коснётся это не только прежнего распорядка дня.

Конечно, пробежки в программе зеленоглазого тоже присутствовали, но нормальными их вряд ли можно назвать. Скорее это бег с препятствиями на выживание, тренировка реакции и чуткости восприятия.

Нервно закусив губу, я стояла напротив трёх дверей, зависших в пространстве, и гадала какую выбрать. Точнее, пыталась почувствовать.

— Их только три. Всего, — с намёком произнёс голос моего тренера и мучителя в одном лице. Сам он предпочитал находиться где-то за пределами видимости, меняя реальность вокруг меня по своему усмотрению.

Знаю. Я должна просто отстраниться от всего лишнего. Почувствовать, какую из дверей мне следует открыть. Он прав, их могло быть и больше.

Только я, как назло, не могла унять собственную нервозность и почувствовать.

Вскоре, устав гипнотизировать двери, я потянулась к той, что находилась в середине. Я до сих пор не уверена, но она привлекает меня больше, чем левая и правая.

— Уверена? — поинтересовались у меня.

Я быстро кивнула, и больше не раздумывая, схватившись за изогнутую металлическую ручку, стилизованную под какого-то мифического зверя, вроде грифона. Рванула дверь на себя. За ней обнаружилось некое туманное марево.

С некоторых пор туман я недолюбливала. Видимо, никак не могла забыться история с сиреной.

Уже полагая, что всё в порядке, я осторожно приблизилась.

Внимание привлёк тихий шорох, раздавшийся где-то внизу…

Из тумана выползали мелкие твари, похожие на насекомых. С силой захлопнув дверь обратно, я отпрыгнула назад, сооружая подвижные щиты, отражающие попытки на меня напасть и вцепиться.

Признаться честно, я уже начинала гордиться собой, когда вдруг в дверь что-то ударило с той стороны, заставляя её сильно прогнуться. Второго удара она уже не выдержала и распахнулась, являя передо мной огромного змея.

Каким-то сверхъестественным образом его громадное тело с шелестом протискивалось в проём. Глаза цвета тёмного янтаря, рассечённые узким зрачком, были обращены исключительно на меня.

Поборов секундный ступор, я сорвалась с места и метнулась прочь. Совсем неважно, что происходящее только тренировка. Неважно, что это почти сон. Знакомиться с этим змеем ближе мне почему-то очень сильно не хочется.

Тем временем, на пути появлялись препятствия, которых тут раньше не было. Глубокие ямы с грязью, какие-то бетонные блоки и поваленные деревья. Но нежелание более тесного знакомства с этим чешуйчатым кошмаром, заставляло нестись меня с предельной скоростью, преодолевая любые преграды. Дополнительным стимулом стало то, что в самом конце меня ожидал виновник этого веселья.

Он стоял в расслабленной позе стороннего наблюдателя и ухмылялся.

Перемахнув через небольшую яму, я едва не соскользнула вниз по мелкому осыпающемуся гравию, но была подхвачена за руку.

— Это даже забавнее, чем я думал, — с улыбкой произнёс зеленоглазый. — Дубль второй или побежишь дальше?

Я резко развернулась. Змей целенаправленно нёсся прямо на нас.

— Дубль два, вашу мать! — закричала я, пригибаясь под распахнутой пастью чудовища.

— Я знал, что тебе понравится.

Тихонько пожелав кое-кому заиметь подобную гадюку-переростка в жёны, я снова подошла к дверям.

Решено. Теперь я буду выбирать внимательнее. Больше не позволю насмехаться над собой.

Только, как я не старалась, почувствовать ничего не получалось. Все три двери казались мне одинаковыми. И, в конце концов, открыв одну из них, я снова повстречалась с тем же, что и в первый раз. Только теперь, на убегающую от огромного змея, меня, лил проливной дождь. Кроссовки скользили по размягчившейся почве, и пару раз я снова чуть не улетела в ямы.

— Дубль три! — на лету закричала я, перепрыгивая последнее препятствие.

— А ты вошла во вкус, — заметил мой зеленоглазый изверг, и я снова отправилась на начальную точку. К трём проклятым дверям. — Если хочешь, я оставлю две.

Не дождавшись моего ответа (ну, не хотелось мне признавать свою слабость), он всё-таки убрал одну из дверей.

Теперь осталось выбрать — открыть правую дверь или левую.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь и набираясь решимости.

Левая. Кажется, точно она!

Кто бы мог подумать, что дёрнув за ручку, я снова побегу. Уже даже не стараясь никого распихивать, и уничтожать мелочь под ногами, ибо кто-кто, а змей в отличие от меня уже приготовился к новой гонке.

В этот раз к дождю добавились молнии и в конце, даже ничего не спрашивая, меня отправили к дверям. То есть, к двери…

— Иногда выбора нет. На это ты намекаешь? — осведомилась я ледяным тоном.

— А разве его нет? — послышалось в ответ.

— Так дверь же одна.

— Дверь одна. Но ты сама выбираешь, бежать или сражаться.

Выбирать? Да он издевается что ли? Это огромная, мать её, змея! Да она не только меня проглотит, но и приличный пассажирский состав. И даже не подавится, в чём я почти уверена.

Может, ещё скажет, что размер не имеет значения?..

Я нервно рассмеялась, а потом обнаружила, что не могу остановиться. Ну, никак просто.

— Вот видишь, я верил в то, что ты оценишь.

Прекратило мой истерический смех только то, что кому-то вздумалось меня разбудить.

Открыв глаза, в предрассветных сумерках я различила фигуру матери, склонившейся надо мной.

— Что с тобой, ты плачешь? Кошмар приснился? — спросила она.

А и в самом деле, я так смеялась, что из глаз выступили слёзы. И, похоже, от этого смеха, проснулись оба родителя.

Заверив их, что всё в порядке, я отправилась умываться, поскольку чувствовала — уснуть сегодня больше не смогу. Бегать, впрочем, тоже. Всё тело болело так, как не болело у меня за всю жизнь ни от одной тренировки. Поэтому с чистой совестью я заправила постель, сделала себе кофе и вернулась в комнату, присев на подоконник и приоткрыв форточку.

За окном разгоралась и ширилась алая полоса рассвета.

— Ты привязана к этой вещице. Почему? — поинтересовался голос за моей спиной.

Слегка повернув голову, я увидела зеленоглазого, который вольготно расположился на моей кровати и крутил в руках маленький китайский радиоприёмник, совмещённый с аудио-плеером.

Я пожала плечами, но не потому что не задумывалась об этом раньше. Просто причин было много. Одиночество. Настроение. Способ не замечать или не слышать что-то такое, чего не хочется допускать в свою жизнь. Ведь обычно, если я молчу, не значит, проявляю равнодушие. Настоящее равнодушие и желание закрыться в мире собственных мыслей и эмоций, означают наушники.

Объяснять ему всё это, показывать свою слабость, не хотелось. Он и так, наверное, считает меня слишком слабой. Хотя, почему «наверное»? Всё так и есть.

— Ты не стой там, а лучше помоги, — вдруг проговорил он, словно и не было никакого вопроса, оставшегося без ответа.

А следующие моменты моей жизни стали одними из самых странных. Мне пришлось с ногами забраться на кровать рядом с зеленоглазым и демонстрировать ему то, как я пользуюсь радио и плеером, пытаться настроиться на нужную волну.

Последнее, к слову, удавалось из рук вон плохо. Радио не желало ловить даже местную радиостанцию, издавая равномерный шум.

И почему-то именно тогда, находясь так близко, плечом касаясь его плеча, я подумала о том, что именно это мгновение точно останется в моей памяти, откликаясь теплом, однажды коснувшимся самого сердца. Оно не исчезнет даже через многие годы, а может, останется навсегда. Всё остальное — кратковременная злость, недопонимание и даже восхищение — пройдёт и истает, как дым.

 

 

Днём, когда я уже собиралась уходить, в дверь неожиданно позвонили. Выглянув в глазок, я обнаружила там недавнего знакомого. Андрей. Молодой мужчина стоял, прижимая к груди небольшую серую кошку, прячущую мордочку у него под мышкой.

Немного удивлённая, я открыла дверь. Не думала, что он на самом деле решит зайти.

— Привет, Андрей.

— Привет… помнишь, я обещал, что зайду? — он неуверенно улыбнулся, рассматривая меня словно украдкой.

Как уж такое забудешь.

— Не стоило, я же говорила…

— Извини, Макс просил позаботиться о его кошке. Но так уж получилось, что я не могу. Может быть, ты возьмёшь?

Неуверенно протянув руки, я осторожно взяла маленькую серую кошечку с удивительными голубыми глазами. Думаю, мне разрешат её оставить.

— Хорошо. Надеюсь, мы подружимся, — сказала я, почесав красавицу за ухом.

Закончилось бы всё на этом, я была бы счастлива. Но Андрей хотел ещё со мной о чём-то поговорить. Чтобы не звать его в дом, пришлось соглашаться на небольшую прогулку у дома.

— Извини за то, что наговорил тебе тогда. Я сильно ошибался…

— Ничего. Я понимаю, — сдержано улыбнувшись, я попыталась отстраниться, когда он взял меня за руку.

И тут произошло неожиданное.

— Можно я тебя поцелую? — спросил он и потянулся ко мне. Дёрнувшись в сторону, я почувствовала, как его губы коснулись волос.

— Прости, мне нужно идти.

Мне всё-таки удалось вырваться, и я быстрыми шагами направилась прочь, искренне надеясь, что Андрей не станет меня догонять.

Только оказавшись на безопасном расстоянии, я сбавила шаг, чтобы отдышаться.

Что за идиот? Пусть и под действием чар сирены, но он ещё совсем недавно намекал на то, что я — малолетка. Теперь же целоваться лезет. Совершенно его не понимаю.

И если совсем уж честно, не нравится он мне до такой степени, чтобы начинать с ним свои первые отношения.

Подловив себя на этой мысли, я невольно усмехнулась. А так ли я с собой честна на самом деле?..

Пусть не сейчас, но однажды мне придётся ответить на этот вопрос.

      

Среди холода и теней

        Как мне этого не хотелось, но лето однажды закончилось. И поскольку вступительные экзамены я сдала на отлично, то поступила в колледж без проблем и теперь каждое утро и до обеда вынуждена была пропадать там.

Хотя не скрою, в отличие от школы, колледж мне нравился больше. Дело заключалось в отсутствии желающих со мной подраться, из-за чего учиться стало намного легче.

И кто бы мог подумать, что настоящие проблемы и опасности будут подстерегать меня именно там.

А началось всё с того, что в городе появились слухи о вампирах. Для меня это оставалось слухами до той поры, пока одна из сокурсниц не познакомила меня со своей подругой, на которую напал некто неизвестный на пустыре близ старого кладбища.

Случай был не единственным, и в местной газете даже вышла полушутливая статья, но у девушки действительно имелись на теле следы от зубов. Только не такие, как принято изображать в фильмах. Это были некрасивые рваные раны и синие следы от зубов в местах, где нападавший не сумел прокусить её кожу.

В то время, я решила как бы между прочим, добавить к ритуальному ножу (который везде таскала с собой)  ещё и свежевыструганный осиновый кол и небольшую склянку со святой водой.

Настоящих вампиров я никогда не встречала, но рассудила так — как бы смешно это не выглядело со стороны — небольшая страховка не повредит. Тем более, остро заточенная крепкая палка сгодится и не только против вампира.

Кое-кто не в меру ехидный намекал на то, что в связи с учёбой я просто соскучилась по приключениям на свою задницу.

Не спорю даже. В чём-то он всегда прав.

Как случилось и тогда, когда впервые я совершенно случайно напала на след обитателя старого кладбища.

Я заметила его совершенно случайно, когда ездила на окраину города к одной из сокурсниц. Был пасмурный осенний день, когда солнце надёжно спряталось за плотной завесой туч.

На вид, человек, привлёкший моё внимание, напоминал обычного бездомного. Да и увидела я его не где-нибудь, а на помойке около одного из домов. Пытаясь поймать какую-то облезлую кошку, он упустил её и, разозлившись, бросил в бедное животное мусорный контейнер.

Удивившись его силе, я решила немного за ним проследить.

После неудачной охоты на кошку, бездомный, пряча лицо под капюшоном и большими тёмными очками, быстро куда-то пошёл. Я старалась следовать за ним как можно более незаметно, но он будто почувствовал мой взгляд и обернулся. Это был мимолётный, но отчего-то жутковатый взгляд. Пришлось сильно отстать.

То, как он заходил в недостроенную заброшенную пятиэтажку, я видела только издали. И выждав некоторое время, решила посмотреть на то, что находится там помимо строительного мусора.

Стараясь быть незаметной и не шуметь, я зашла внутрь, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Не хотелось, бы встретиться с тем бездомным один на один там, где меня даже не услышат, если позову на помощь.

Но на этажах оказалось тихо и пусто. Я не спускалась разве что в подвал.

С трудом поборов колебания (видимо, полудохлые зачатки чувства самосохранения у меня всё же имелись), я спустилась по ненадёжной осыпающейся лестнице вниз. В нос тут же шибанул резкий неприятный запах, который вряд ли можно с чем-то спутать. Тошнотворно-сладковатый тяжёлый аромат разложения.

Когда зрение привыкло к темноте, я разглядела лежащие на полу трупы животных. В основном здесь были кошки и собаки, но я заметила и перья птиц. Никаких повреждений при этом заметно не было, кроме надорванной или надрезанной шеи. Рассмотреть подробнее я уже не могла — начало сильно мутить от вида и запаха.

Тут откуда-то из самой глубины подвала послышался какой-то шорох, а затем, я услышала тихие шаги. Кто-то приближался…

Быстро взлетев по лестнице, я бросилась прочь. У общежития, которое находилось как раз напротив того заброшенного здания, я остановилась и спрятавшись за живой изгородью, принялась пристально наблюдать за тем, выйдет оттуда кто-нибудь или нет.

Как и ожидалось, через некоторое время в одном из пустых оконных проёмов показалась человеческая фигура, плотно задрапированная в грязные одежды. Тот самый бездомный. Он украдкой выглядывал из окна, наверняка стараясь засечь незваного гостя, явившегося в его грязное логово.

Теперь необходимо найти доказательства того, что именно он нападает на людей. Почему-то в этом я уже не сомневалась. Уж не верилось в такие совпадения.

 

— Ты никуда не пойдёшь и ничего выяснять не будешь, — тоном не терпящим возражений, заявил мой зеленоглазый тиран, когда я в спокойной домашней атмосфере собиралась разрабатывать план дальнейших действий. — И все твои «должна» и «так надо», недостаточно веская причина.

Я раздражённо фыркнула. Ещё казалось бы совсем недавно родители прекратили меня опекать излишне сильно, так нарисовался новый воспитатель.

— Пойми, я возможно, даже не смогу помочь тебе.

— Я буду осторожной, — попыталась заверить его я.

— Извини меня, но осторожность не придаст тебе силы и неуязвимости, — вздохнул мой собеседник, устало глядя в мои глаза. Надо же, в какой-то мере мне удалось довести даже его. — Скоро всё равно его поймают и без твоего вмешательства.

Последняя фраза меня насторожила.

— Предвидение?

— Нет. Простое предположение. Он плохо контролирует себя, а значит, скоро попадётся.

— За чей-то счёт… — поддакнула я и обижено отвернулась, чтобы услышать за спиной его тихие слова.

— Самое главное, что не за твой.

— Почему?

Только мой вопрос повис в воздухе, так как никого в комнате уже не было.

Я вздохнула.

Бог он там, какой или демон, а от разговора по душам уходит, как самый обычный человек. Предпочитает, чтобы я принимала всё, происходящее с нами как данность и не задавала лишних вопросов. Мол, всему своё время и всё такое, а я ещё недостаточно подготовлена для всей правды.

Только почему мне от этого всё сильнее кажется, что не во мне дело? Глядя на него, на то, как он улыбается, как в насмешке щурит глаза, я чувствую нечто совсем противоположное этим эмоциям. Невыразимую боль и тоску.

 

И всё же, я намеревалась снова поступить по-своему, несмотря ни на что. Поэтому, с наступлением вечера как можно незаметнее, улизнула из дома, и направилась туда, где чаще происходили нападения.

Пока добралась, сильно стемнело, но яркая полная луна освещала мой путь и я не опасалась того, что упущу что-нибудь из вида или споткнусь о какой-нибудь мусор на пустыре.

Ночью, на заброшенном кладбище, я чувствовала себя не слишком уверенно. Нет, старые кости меня не пугали. Просто так сложилось, что мне не очень хочелось встречаться с другими обитателями кладбища, а точнее с тем, кто за ним присматривает.

Немного побродив у полуразрушенного забора, я бросила опасливый взгляд на покосившиеся надгробные плиты и направилась через пустырь по тропинке, ведущей к группе недостроенных зданий.

Тишина везде. И только ветер шумит ещё не опавшими листьями в чахлой рощице.

Неожиданно быстро похолодало, и пока я обошла весь пустырь, руки пришлось спрятать в карманы, чтобы отогреть коченеющие пальцы. Решив, что слишком долго тут находиться смысла не имеет, я отправилась домой. Тем более, идти предстояло не меньше часа.

Видимо, пока я шла, слишком расслабилась. А может, привыкла к тому, что обычно мои ночные прогулки проходят без последствий.

В знакомом проулке старого района города, через который пришлось возвращаться, мелькнула тень, что не заставило сбавить шаг. Но когда из темноты выросла фигура, закутанная в грязные одежды, и бросилась навстречу, рефлексы не подвели.

Я оступилась, ударившись спиной и затылком о бетонное ограждение. Нападающий воспользовался удачным для него моментом и успел схватить меня за плечо, которое тут же пронзило болью.

Пусть противник в несколько раз сильнее меня, но школьные годы и тренировки не прошли для меня даром. Освободившись от захвата, я пнула нападавшего в живот и сумела провести удачную подсечку, после которой он со всего размаху врезался в выпирающую из земли бетонную подпорку забора.

На миг испугавшись того, что нанесла ему травму несовместимую с жизнью, я замерла, всматриваясь в поверженного. Только это оказалось самой большой моей ошибкой.

Он, как ни в чём не бывало, вскочил на ноги и глухо зарычав, бросился в атаку. Мои действия только разозлили его сильнее, и казалось, придали сил.

Узкий замусоренный переулок не самое хорошее место для манёвров и в итоге я лишь немного не успела отскочить, когда меня повалили на землю и, схватив за волосы, с силой долбанули обо что-то твёрдое.

Резкость моего и без того близорукого зрения пропала совсем. Всё, что я запомнила перед тем как отключиться, это капающая на лицо кровь и тошнотворный запах, исходящий из пасти человекоподобного существа.

 

Забавно, когда пишут о том, что перед тем как потерять сознание люди ещё о чём-то думают. Всё, что было со мной — лишь клубок эмоций сильно приправленных адреналином. Потом же, ничего. Совсем. Лишь ощущение того, что я взаперти и дикое желание снова открыть глаза.

А мой мятущийся дух, увы, не мог повлиять на бессознательное тело и когда этот момент всё же наступил, создалось впечатление, будто минула вечность. Не удивительно, что я даже не поняла, где нахожусь и не сразу вспомнила о том, что со мной было.

Открыв глаза, первым делом я увидела серый в сумерках потолок собственной комнаты. Вечер или раннее утро, непонятно. Пришлось вставать и искать часы.

Зря, кстати, я встала. Чувствовала себя паршивей некуда. Оказавшись перед зеркалом, я с ужасом обнаружила, что вся покрыта ссадинами и синяками. На скуле наливался синяк, а шея и руки в засохшей уже крови.

Опасливо прислушиваясь к происходящему дома, я тщательно вымылась, попутно найдя на затылке огромную шишку. Не удивительно, что меня мутит. Видимо, я каким-то образом умудрилась заработать сотрясение.

Тут я прокрутила события предыдущего вечера и с ужасом поняла, отчего мне так хреново и откуда вся эта кровь. Как я оказалась дома, и что произошло после удара головой оставалось загадкой.

По спине даже холодок пробежал от картин, которые рисовало мне собственное воображение. Впрочем, они все как одна выглядели бредовее некуда. Особенно самая «правдоподобная», где я, потеряв сознание, принялась «лунатить» и убив того типа, вернулась домой и легла в свою постель. Нет, это точно бред. Не думаю, что лунатик на что-то способен, когда его сильно приложат головой.

А если честно, то я всю жизнь опасалась того, что однажды случайно превышу предел допустимой обороны.

Но ломать ранним утром и без того больную голову над тем, что могло произойти, а чего нет, бесполезно. Остаётся только ждать.

 

Кое-что прояснилось только дня через три, когда из тех же городских СМИ я узнала о том, что нападавший на прохожих, пойман. Им оказался психически больной бездомный, уверенный в том, что его организм принимает исключительно кровь, а на солнечный свет у него аллергия.

В общем, примерно о чём-то подобном я и догадывалась, но это не объясняло того, как я оказалась дома. Хотя, оставался ещё один единственный невероятный вариант…

Он всё-таки вмешался даже, несмотря на намёки о том, что не сможет ничем помочь, если случится что-то серьёзное.

— Какой смысл всё это имеет? — тихо прошептала я вслух, потому как не верила в его обычную скуку и желание развлечься.

Пусть озвученная им причина, кажется на первый взгляд такой правдоподобной, но я чувствую, что всё не так. И это не мои собственные желания, которые я хотела бы выдать за действительность. Происходит нечто такое, что действительно станет понятным лишь позже. А пока не время.

Иначе и не объяснить то странное путешествие в так называемую аномальную зону, эти внезапные спасения и странные тренировки.

Кстати говоря, тот осиновый кол, которым мне так и не довелось воспользоваться, нашёлся в кармане моей куртки. Я спрятала его на верхнюю полку со своими книгами, где он мирно хранился в память об этой истории… до поры до времени…

       

Carpe diem!

Может, я слукавила где, когда говорила о своём одиночестве среди людей. Но это произошло не нарочно. Просто фрагменты моего «неодиночества», связаны с чужими трагедиями и с тем, без кого не обходится любая их них.

Он — один из незаменимых учителей, рядом с которым у меня редко, получается быть несерьёзной. Да и не хочется, если честно. Не из страха, как должно бы быть, а от избытка признательности и уважения. Всё-таки интересы наши часто пересекаются и на территорию его, я заходила не раз и не два…

Но о Нём чуть позже.

С детства я привыкла к тому, что у меня был человек, который по-настоящему искренне нравился. По отношению к кому, я ещё тогда чувствовала тепло родственного духа.

Мой старший двоюродный брат. Такой разгильдяйски свой бродяга. Самый смелый ловкий и смешной.

Только, к сожалению, виделись мы редко. Когда я была совсем маленькой, он жил в другом районе города и встречались мы только тогда, когда удавалось вдвоём гостить у бабушки.

Он был намного старше, но время, проведённое рядом, оказалось незабываемым и самым весёлым. С пятилетнего возраста я бегала с компанией его друзей, среди гаражей и по ним, училась лазать по деревьям и стрелять из рогатки.

Потом он уехал жить в красивый тёплый город, расположенный в чаше гор, подарив мне на память рогатку.

Но на лето брат всё равно приезжал. Правда, изменился сильно. Стал более замкнутым и отстранённым. А однажды даже напугал всех тем, что залез на письменный стол и сделал вид, как будто собирается повеситься. Потом выставил это шуткой и все поверили, но от меня не укрылась тень безнадёжности в его глазах, от которой стало не по себе.

Жаль, что тогда я считала его действительно старшим. Тем, кто сам знает, как ему лучше. Да и красноречием я особо не страдала, поэтому даже не смогла сказать простого и банального: «Всё будет хорошо, Дин…»

Просто дотронуться до его руки и неловко сжать — это всё, на что я была способна.

Хотя, действительно, а кому это было нужно больше? Ведь именно он, как никто другой чувствовал и видел мир таким, каким вижу его я. Только это не значило того, что я знаю о нём и сотой части правды.

И что ещё хуже, мне так и не удалось узнать, потому как однажды он уехал уже из страны. Потом отправился на учёбу в Питер…

Тогда и прервалась всяческая связь. Совсем.

И примерно в то время и наладилось более тесное общение с Ним. С тем, кто, увы, живым людям обычно не является.

Кому уж тут заскучалось, понятия не имею… Но даже обстоятельства нашего первого разговора были не самыми обычными.

Это снова был не совсем сон. Странная меняющаяся реальность, затянувшая меня в свои сети. И что самое страшное, выпутаться самостоятельно никак не получалось. Я бродила по полупустому городу среди тумана и искала этот проклятый выход или того, кто сможет помочь. Время от времени, казалось, что дыхания не хватает, и я задыхаюсь, только ничего поделать с этим не могла.

Он появился у меня за спиной и просто сказал «привет», по-дружески хлопнув по плечу.

— Привет, — на автомате откликнулась я, рассматривая свою потенциальную возможность выбраться из ловушки. Возможность выглядела как блондин, почти одного со мной роста. У него оказались пронзительные светло-серые глаза и красивая добрая улыбка, видя которую невозможно было не улыбнуться в ответ. К тому же его простецкий вид к тому располагал.

— Пойдём со мной? — спросил он, протягивая ко мне руку.

Я едва не вложила свою ладонь в его, но затем, убрала руку за спину и поинтересовалась:

— А куда?

— Прочь отсюда, — последовал туманный ответ.

Не знаю, почему, но меня охватило какое-то странное тревожное предчувствие.

Снова чувствуя удушье, я невольно схватилась за горло.

— Скоро ты задохнёшься, — уже без улыбки, произнёс блондин.

Я не на шутку запаниковала, потому как, чётко осознала, что задыхаюсь вне сна.

— Помоги мне проснуться!

— Извини, не могу. Я всего лишь проводник и иной роли в чужих жизнях не играю.

И даже руками развёл.

— Должны же быть альтернативные варианты!

— Хм… ну хорошо, пожалуй, есть. И поскольку смерть у тебя необычная…

Он резко вскинул руку, прижимая ладонь к моему лбу, и я увидела то, что действительно намеревалось меня убить. Собственно этим существом оказалась небольшая тварь, напоминающая паука-переростка. Моя ошибка заключалась в том, что я случайно оказалась не в том месте и не в то время. Без чьей-либо поддержки. И хотя существо потенциально казалось не слишком опасным, оно использовало мою слабость — иногда во сне у меня действительно останавливается дыхание. Видимо, если растянуть такую «паузу» на время подольше, я и в самом деле умру во сне.

— Я убью это и останусь в живых! — решительно выдала я, собираясь бежать туда, где предположительно и прятался «паук».

Но меня схватили за воротник рубашки.

Удивлёнными глазами я смотрела на Проводника, который протягивал мне… метлу.

— Ваш транспорт, девушка.

Криво усмехнувшись, я всё же приняла из его рук метлу и, оседлав её, понеслась навстречу недругу.

— Какая прыткая, — усмехнулись рядом.

Скосив глаза, я чуть не свалилась с метлы, ибо рядом, беззаботно закинув косу на плечо, летел Смерть в своём традиционном чёрном наряде. Только, правда, без капюшона.

— А знаешь, когда собственная Смерть летит с тобой плечом к плечу прямо на врага, это очень обнадёживает, — заметила я ехидно.

О, а он ещё и улыбаться любит не реже чем мой трикстер.

Интересно даже сейчас стало, а действительно, одна ли я в этом мире нахожу вот такие приключения?

Но серьёзно задуматься над этим животрепещущим вопросом мне не дали. Враг не просто был обнаружен, но и первый ломанулся в атаку.

В принципе недолюбливаю пауков, но это белесое, словно туман, клубящийся на земле, существо, оказалось гаже любого из них. И вдобавок ко всему прекрасно прыгало и летало…

В общем, спасибо зеленоглазому и его салочкам со змеями. Пусть я выдохлась, но сумела одержать победу над потусторонним насекомым, воспользовавшись той же метлой, которая в моих руках превратилась в пылающий меч.

Хотя последний маневр оказался очень рискованным, если бы я могла его изобразить, то сделала бы это. На память. Думаю, очень необычно смотрелись мы все со стороны.

Туман. Смерть с косой, одной рукой подхватывает поперёк талии, лишившуюся метлы растрёпанную девицу, которая в последний момент выставляет меч навстречу мерзкой паукообразной твари.

— Бывают же клиенты… — под нос пробурчал несостоявшийся Проводник в мир иной.

— Ну, извини. Может быть, мне удастся иначе искупить свою вину?

— Идёт, — усмехнулся блондин. — В другой раз с тебя мороженое.

На этой ноте окончательного офигевания я и пришла в себя, после чего ещё долго просто лежала, счастливо пялясь в потолок и наслаждаясь… дыханием.

 

Как жаль, что наша следующая встреча была совсем иной.

Это начиналось как простой сон. И я, словно в кинозале, рассматривала со стороны кадры собственной жизни, и видела то время, когда брат ещё жил в этом городе. Только неожиданно что-то поменялось. И тот эпизод с верёвкой вдруг перенёсся на улицу.

Я видела брата, который стал уже значительно старше. Он с привычной улыбкой забрался на табуретку и сунул голову в петлю, которая свешивалась со старого клёна. Затем, словно в замедленной съёмке, он помахал мне рукой. Рядом появилась фигура в тёмном балахоне, которая одним пинком выбила табуретку из-под ног.

— Нееет! — я закричала, срываясь на хрип, и проснулась, как оказалось, этим криком перебудив весь дом.

Когда же я действительно узнала о том, что всё в порядке, то успокоилась. Поверила в то, что это было лишь сном.

А получив второе предупреждение, я и вовсе не смогла его понять. Что тут поймёшь, когда духи выводят только дату — тридцать первое декабря, на самодельной спиритической доске и говорят: «что-то будет плохое», а больше ничего сообщать не хотят. Тому сну же с виселицей уже было не меньше трёх месяцев, и я думать о нём забыла.

Но накануне нового года, плохое действительно случилось. Мой брат вытянул у своего напарника жребий, и вместо него отправился дежурить в один из питерских баров. А после полуночи, на бар напали вооружённые люди, устроившие перестрелку… из-за полупустой кассы. Потом реанимация, кома, смерть.

У меня образовалось огромное чувство вины из-за того, что я не смогла никак этому помешать, хотя предчувствовала. Иногда пыталась винить других, чтобы избавиться от тяжести сдавившей мне грудь. Надо ли говорить, что это помогало не слишком хорошо?

Когда я снова встретила проводника в мир иной, то накинулась на него с вопросами.

— Почему я не могла предотвратить? Почему его забрали? А могло ли всё случиться иначе?..

И многое в таком духе.

— Знаешь, а мне казалось, это известно всем людям, — задумчиво произнёс парень в облачении Смерти.

— Что? — не поняла я.

— О выборе. Ведь тот жребий — не простое совпадение. Его путь и в самом деле был именно таким. И он это чувствовал, пусть и, не желая верить.

— Но, тогда он мог выбрать жизнь, — робко предположила я.

— Тогда погиб бы другой.

— Но кто сказал, что жизнь того другого ценнее, чем его! — я сорвалась, отчётливо понимая эгоистичность сказанных в запале слов.

— Он сам сказал. Своим действием.

До боли сжав кулаки и стараясь не смотреть на него, я постаралась говорить как можно спокойнее:

— Тогда скажи, к чему все эти предчувствия. Зачем они нужны, когда всё равно ничего не можешь изменить? Просто страдать в ожидании неминуемого?

— Вовсе нет. Знания всегда нужны для того, чтобы пользоваться ими с умом. И знания о том, что времени на самые важные дела осталось немного, не исключение, — ответил мне Проводник душ.

Подняв на него взгляд, я вдруг поняла, и это оказалось сродни откровению, почему-то до сей поры для меня недоступного. Я так зациклилась на возможности изменить что-то, и не поняла самого главного — нужно было просто пользоваться тем, что есть. Точнее, тем, что оставалось…

Надо же, никто не учит жизни лучше, чем Смерть.

Не знаю, радоваться тут или грустить. Ведь теперь для меня это не просто слова или прочитанная где-то мудрость, а личный опыт.

Дальше предаваться размышлениям, мне не дали, потребовав исполнения одного уговора…

И немного позже обитатели потустороннего мира могли наблюдать премилую картину. В уютном кафе за одним столиком с вазочками мороженого в руках, расположились двое — девушка лет пятнадцати и парень немного старше двадцати на вид. За её спиной к стулу была приставлена метла, а из-за его плеча выглядывала длинная рукоятка косы.

 

Чужое пламя

 Возможность иметь личную комнату всегда казалось такой роскошью, что получив её, я даже спустя время, не могла нарадоваться. Ну, ещё бы! Это такой шанс. Можно свободно слушать музыку, делать записи в дневнике, проводить эксперименты и заниматься магией.

Хорошо, признаю. Я немного лукавлю. Правильнее сказать, пытаться заниматься, потому что с магией у меня сложилось своё особое отношение. То есть, правило хаоса распространялось и на неё. Всё, что бы я ни делала, срабатывало обычно стихийно. Но не в этом суть.

Дело в том, что благодаря этим попыткам, я однажды нашла себе хороший досуг практически на все воскресенья. И всего-то, что надо было сделать, это произнести заклинание-призыв на иврите прямо посреди урока, когда попросили поговорить на любом иностранном языке. А затем, быть вызванной преподавательницей на разговор после уроков.

Признаюсь честно, я успела немного испугаться, и многое себе вообразить под влиянием бросившегося во все тяжкие, богатого воображения (вплоть до существования местного Хогвартса и тайной магической организации). Но всё оказалось намного проще и меня пригласили в воскресную школу, для более углубленного изучения языка.

Воскресная школа стала местом, где я не только смогла исправить свои проблемы с произношением. Там всегда царила тёплая дружелюбная атмосфера и мне по-настоящему были рады. Это позволило вспомнить, насколько ценно общение с обычными живыми людьми. Их мнения и поддержка.

Так, рядом со мной незаметно появились люди, кого мне хотелось называть друзьями. Нина — девушка, учившаяся в одном со мной колледже и Ваня — парень, который был лет на десять нас старше.

Иногда после занятий мы втроём прогуливались по городу или просто составляли компанию до автобусной остановки. Поэтому, когда мне на глаза попалось объявление о курсах по обучению медитации, я не устояла и принялась звать их с собой.

— Я не могу, слишком поздно, — сразу отреклась от предложения Нина.

Тогда я перевела взгляд на парня, которого подобное не должно было смутить. Только не тут-то было…

— Не хочется, если честно. Да и тебе не советую. Настораживает то, что всё бесплатно.

Мне оставалось разочарованно вздохнуть.

— В следующее воскресение не ждите меня. Я всё же схожу, посмотрю, что там, — сказала я.

— Сдалось тебе, — фыркнул Ваня. — Не понимаю я твоего интереса. Лучше не ходи.

Он ещё долго меня отговаривал, но случилось, как обычно.

 

Зал, в котором проходило обучение, был наполнен людьми почти под завязку и мест едва хватало. Но, тем не менее, здесь царила тишина и спокойствие. Каждый внимательно вслушивался в слова лектора.

Странно, но первый день был посвящён не только занятию как таковому, но и особой инициации. Впервые слышала о том, что она нужна для медитации, но всё же, решила идти до конца.

Когда электрический свет погас и зал погрузился в мягкий сумрак, я, как и многие другие, закрыла глаза, слушая тишину и пытаясь найти внутри себя свет.

Честно говоря, выходило так себе. Для тишины у меня оказался слишком болтливый и непоседливый внутренний голос.

Но, может именно благодаря такому внутреннему голосу, я не смогла пропустить тот момент, когда лектор оказался возле меня.

Я даже не услышала его. Увидела внутренним зрением.

Впервые я видела другого живого человека вот так, как сейчас. Он буквально пылал, отчего становилось больно, даже закрытым глазам. А ощущение появилось такое, будто нахожусь я рядом с огромной трансформаторной будкой, гудящей от высокого напряжения.

Как обычный человек может иметь столько силы? Как он выдерживает?

Никому ничего не сказав по окончанию медитации, в таком офигевшем состоянии, я отправилась домой. Обсудить случившееся было не с кем, так как мой зеленоглазый трикстер снова куда-то запропастился. Даже странно, ведь он чувствует, когда должно случиться, что-нибудь из ряда вон выходящее.

Немного попробовав медитировать и не добившись успеха, я легла спать. Завтра после занятий в колледже я собиралась снова посетить занятия по медитации. Кроме реального желания научиться, меня теперь разбирал чудовищный интерес. Кто же такой лектор?

Сильно вымотавшись за день, я ожидала спокойной ночи без снов, но…

Я находилась в большой библиотеке, бродя среди высоких стеллажей, рассматривая корешки книг. Меня удивлял их размер (все до единой выглядели, как хорошая энциклопедия)  и одинаковый цвет. Каждая книга имела приятную глазу, тёмно-зелёную обложку с золотистыми кольцами на корешке.

Но внимание привлекала только одна книга, к которой потянулась моя рука. Я взяла её в руки и на время застыла, пытаясь разобрать арабскую вязь. Слово, являющееся названием книги, в принципе было коротким — хуф или хаф.

— Что за хуф?.. — пробормотала я с недоумением, собираясь открыть книгу.

— Огненный мир джинов, — произнёс кто-то рядом. Подняв взгляд, я увидела невысокого белобородого старика в тёмных одеждах.

Местный библиотекарь?

— Извините, могу я посмотреть? — запоздало поинтересовалась я, немного смущённая тем, что явилась сюда и беру книги без разрешения.

— Беги. Он идёт за тобой, — проговорил старик и указал куда-то рукой.

Проследив взглядом туда, куда он указывал, я едва не впала в ступор. Ко мне по коридору шагала пылающая человеческая фигура. Чёрт, а джинов я себе раньше иначе представляла!

Ноги сами понесли меня прочь из библиотеки, на выход.

На гладких широких ступенях я вдруг поскользнулась и полетела вниз. Прямо в руки материализовавшегося откуда-то зеленоглазого.

— Как же я рада видеть тебя сейчас.

— Предпочёл бы увидеться в других условиях… ну, куда тебя опять понесло?

Ответа дожидаться он не стал. Вместо этого, одной рукой прижал к себе, а другую вскинул по направлению к библиотеке. Что-то сильно полыхнуло, но вреда это мне не принесло. Я только ощутила близость сильного жара рядом.

В следующий же миг я проснулась. Нет, даже не просто проснулась. Меня буквально выбросило из сна.

Сев на кровати, я ощутила, что в комнате очень жарко и пить хочется невыносимо. А ещё я одна.

Может быть, всё просто приснилось мне под влиянием впечатлений пережитых за день? Да и жара эта…

Приоткрыв форточку, я взяла с подоконника небольшую бутылочку с минеральной водой и, свинтив крышку, сделала пару глотков. Взгляд наткнулся на логотип, который в полумраке казался непонятной завитушкой.

И тут я вспомнила о книге, которую держала в руках. Ещё никогда прежде я не сталкивалась с названием огненного мира. Нигде, кроме этого сна.

Как бы только проверить теперь?

Чувствуя себя крайне глупо, я тихонько позвала:

— Здесь есть кто-нибудь? Сью, Локи?..

Ответом мне послужила тишина.

А следующий день, как назло был идеально обычным. Ни призраков, ни богов, ни джинов. Занятия по медитации в этот раз прошли без эксцессов. Всюду царило абсолютное затишье.

Непривычно до такой степени, что даже не по себе.

Опоздав на автобус, после окончания медитации, я отправилась домой пешком, и на полпути была застигнута ледяным осенним ливнем. Промокнув до нитки, я принялась снимать с себя мокрую одежду, как только ворвалась домой, отчаянно надеясь на то, что сейчас отогреюсь в ванной. Но горячей воды как назло не было. Пришлось сушиться полотенцами и просто переодеваться в сухую тёплую одежду.

Выпив горячего чая, я как обычно направилась в свою комнату.

Зверски устав, хотела сразу лечь спать, но тут вспомнила о медитации. Рассудив, что десять-пятнадцать минут очищения разума от посторонних мыслей, только пойдёт на пользу перед сном, я удобно устроилась в позе лотоса.

Практика ли или усталость сыграли роль, но я быстро абстрагировалась от окружающей действительности, сосредоточившись на своём дыхании и внутреннем взоре.

Темнота и спокойствие рухнули внезапно, сметённые огненным вихрем.

И я упала в мир полный пламени. Состоявший только из огня. Он был буквально повсюду, вместо воздуха, неба и земли. Я тоже пылала, но своим слабым даже не огнём, а скорее светом, который плохо защищал от чужого пламени.

Хуже невыносимого жара было только то, что из пламени напротив меня начало выступать крупное нечеловеческое лицо. Создание огня внимательно смотрело на меня, своими огромными горящими глазами, медленно приближаясь.

Я вскинула руку, инстинктивно выставляя щит и отстраняясь. Огненная тварь бессильно разинула пасть, а меня опрокинуло куда-то назад. Осознав, что валяюсь на полу в своей комнате, я поднялась, тяжело дыша и обливаясь потом. Сердце колотилось как безумное. Воде же обрадовалась как бесценному сокровищу.

— Ну, есть ещё желание ходить на лекции к ифритам? — прозвучал насмешливый голос за моей спиной.

Резко обернулась, я встретилась с зелёными глазами, где в отличие от голоса, никакой насмешки не было.

— Что ты сказал? Ифрит? Значит, ты всё знал? — опешила я.

Мужчина развёл руками.

— Ведь мог я понаблюдать, как ты справишься сама?

Мне хотелось запустить в него бутылку, но я сдержалась. Сама виновата. Он не обязан каждый раз вытаскивать меня из передряг. Однажды его не будет тут, говорил же. И мне давно пора перестать вести себя безрассудно.

— Кто-то становится мудрей? — осведомился этот ехида, после чего я решила не сдерживать свои эмоциональные порывы.

Бутылка пролетела через комнату и… ударилась о дверь, где уже никого не было.

Чуть-чуть опоздала.

Впрочем, без разницы. Мне просто хотелось, чтобы он ушёл сейчас. Настроение испортилось безвозвратно.

Нет, не потому, что он так со мной разговаривал. Я поняла кое-что.

Не хочу, чтобы он навсегда исчезал из моей жизни.

Прогоняя Локи сейчас, на самом деле…

Я. Не. Хочу. Его. Отпускать.

 

        Лунное затмение

Как много изменилось для меня с приближением этой осени и переездом на новую квартиру. Столько случилось, с появлением в моей жизни зеленоглазого бога. И я сама стала другой, посмев прикоснуться к нему.

А теперь даже страшно подумать о том, чем станет моя жизнь, когда он уйдёт. Кем я стану. Забудусь в ворохе быстротечных дней, наполненных обычной суетой, и стану просто одной из многих? Чтобы однажды услышав его имя, улыбнуться и вспомнить о своих снах. Да, именно так и подумаю, спустя десяток лет.

Поэтому, лучше сейчас начинать привыкать. Так будет легче. Я точно знаю.

И раздавшийся телефонный звонок был как нельзя кстати. Звонила Нина, с которой я познакомилась и подружилась в воскресной школе. Быстро поздоровавшись и задав обычные дежурные вопросы, она тихо поинтересовалась о том, хожу ли я на дополнительные занятия по ивриту.

Немного обескураженная вопросом, я призналась в том, что пока посетила только одно. Проходили они по средам и пятницам после обеда, что плохо вписывалось в мой распорядок. Мне, голодной и уставшей после основных занятий, ещё заниматься иностранным языком? Нет уж, увольте.

— Сегодня пойдёшь? — тем временем спрашивала Нина.

— Нет. А ты собиралась начать ходить? — осведомилась я, как ни в чём не бывало.

— Да нет… — девушка замолчала, словно пытаясь подобрать слова. — Я слышала, что туда Ваня ходит. Не могла бы ты пойти сегодня и узнать его номер телефона?

Тут захотелось её одёрнуть. Понимаю, стесняшки и всё такое. Но это не повод, чтобы меня заставлять страдать.

— Пожалуйста, — взмолилась Нина. — Очень тебя прошу.

— А до воскресенья подождать, никак?

В трубке раздался страдальческий вздох, и я сдалась.

— Ладно, чудовище, попробую узнать. Но если не получится, то извини.

— Спасибо! — крик на той стороне провода, едва меня не оглушил.

 

Признаться честно, отправляясь на дополнительные занятия, я сама нервничала. Приставать к парням, выспрашивая у них номера телефонов для меня впервой. Да и ещё для подруги. Если я именно так спрошу, он подумает о том, что это мне самой нужно. Жаль, что я подумала об этом только сейчас. Когда почти дошла до места.

Шурша большими жёлтыми листьями, я неминуемо приближалась к месту своих страданий на ближайшие час-полтора. Желудок уже давно сводило от голода, а перед глазами летали чёрные мушки. О бутерброде с рыбой, съеденном на большой перемене уже и памяти не осталось. Рыбка. Зачем я о тебе подумала?

— Привет! — раздалось со спины, и кто-то легонько хлопнул меня по плечу. Но этого вполне хватило, чтобы резко развернувшись, я свалилась прямо под ноги этому приветливому типу.

— Эй, ты чего?..

Кто-то подавал руку. Опершись на неё, я проморгалась и увидела стоявшего надо мной Ивана.

— Привет. Голова закружилась, вот и всё.

— Ты не заболела? — на мой прохладный лоб легла его тёплая ладонь. – Хм, жара нет…

— Да перестань ты беспокоиться. Дома уже всё будет нормально… — сказала я и чуть тише добавила: — Когда доберусь до него и поужинаю.

Но он всё равно расслышал. Всё ещё держа меня под руку, парень строго на меня посмотрел и произнёс.

— Так дело не пойдёт. Идём.

И он куда-то потащил безвольно перебирающую ногами меня. Вдруг я опомнилась и попыталась затормозить.

— Постой, деятель! А как же занятия? Ладно – я, но ты…

— Ничего страшного, если я один раз прогуляю, — заявил Ваня и с невозмутимой физиономией продолжил буксировать меня дальше.

Так, спустя несколько кварталов, мы оказались на небольшой площади настоящего гастрономического разврата. Это место находилось недалеко от рынка и здесь, куда ни глянь, виднелись вывески ресторанчиков и кафе. А также, здесь готовили еду прямо на открытом воздухе в небольших палатках.

— Ваня, ты хочешь, чтобы я умерла? — поинтересовалась я ослабевшим голосом.

— Нет, спасаю тебя от голодной смерти.

Несмотря на своё состояние, я умудрилась покраснеть. И даже прохладный осенний ветер не смог остудить лицо и прогнать предательский румянец.

— Хм, а у тебя точно нет температуры? — обратился ко мне Ваня, но тут подошла его очередь к палатке, у которой мы стояли. — Подожди меня, я мигом.

Через пять минут он вернулся, сжимая в руке бумажный пакет, от которого исходили просто божественные запахи. Заметив мой голодный взгляд, парень усмехнулся и снова меня куда-то потащил. Я не сопротивлялась и шла рядом как кошка, учуявшая или аппетитно-пахнущую рыбку.

Рыбка… Не отказалась бы сейчас.

Вдруг захотелось дать себе хорошую оплеуху, настолько стало обидно за собственное безволие и слабость.

— Вот мы и пришли, — сообщил Ваня. — Присаживайся.

Что? Куда?..

Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в высокой просторной беседке из белого камня. Вокруг неё шумели деревья, а ниже по склону блестела крошечными изумрудами широкая лента реки.

Набережная. Одно из немногочисленных любимых мною мест в этом городе. Даже странно, что мы дошли до него так быстро.

Присев на узкую деревянную скамейку, я тут же получила свою порцию мясных пирожков. Ваня тем временем молча занимался своей порцией и деликатно посматривал на реку. И только, когда я доела и вытерла руки, он снова обратил на меня внимание.

— Знаешь, это нехорошо, что ты разгуливаешь по городу голодная, — произнёс он, глядя на меня задумчиво и строго. — Только не говори, что ты на диете.

Я поспешила отрицательно помотать головой.

— У нас занятия с самого утра, а промежуток между их окончанием и дополнительными занятиями по языку слишком маленький. Возвращаться домой слишком долго.

— Понятно. Я как-то даже не задумывался над этим.

— Потому что ты больше нигде не учишься, — произнесла я с лёгкой завистью.

— Отучился уже, хватит, — он улыбнулся. — Ни учиться, ни преподавать, желания нет, — видя моё удивление и предвосхищая вопрос, Ваня добавил. — Я — историк.

Надо же, а я даже и не подумала бы.

Потом мы гуляли по набережной, разговаривая вроде бы и ни о чём особом и обо всём сразу. Так бывает, когда собеседник вызывает в тебе искреннюю симпатию и интерес. Он держал меня за руку и увлечённо рассказывал о своих планах и мечтах. Мне же происходящее казалось странным наваждением. Ваня всегда был для меня, прежде всего другом и внезапно возникшее притяжение пугало. Это даже вылилось в то, что внутри зародилась непрерывная дрожь, похожая на озноб. Но скрывая это от него, я пыталась и дальше слышать, отвечая, кивая, улыбаясь.

Остановившись на старом мосту через реку, он вдруг посмотрел в мои глаза и, отведя в сторону выбившийся от ветра локон, произнёс:

— Я видел тебя в странном сне. Будто ты стояла у меня во дворе и указывала на небо, где появился образ моего святого покровителя. Как думаешь, может быть это какой-то знак?

Я честно пожала плечами в растерянности. Прежде ничего не связывало меня со святыми. Разве что бабушка пыталась водить меня в церковь.

— Не знаю…

— Замёрзла? — он встрепенулся, заметив мою дрожь.

— Да. Пожалуй, я пойду домой.

Не спрашивая, он взялся меня провожать. Даже одолжил куртку, чтобы я не мёрзла.

Когда дошли до моего дома, он сам спросил номер моего телефона, а затем коротко обнял меня на прощание и обещал позвонить вечером.

Уже оказавшись в своей комнате, я забралась в маленькое кресло с ногами и укуталась в плед. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Заснув неожиданно даже для самой себя прямо так, в кресле, я проснулась от чувства тепла. Внутри словно разгоралось небольшое солнце. Блаженно потянувшись, вытягивая затёкшие ноги, я открыла глаза.

— Привет.

Почему-то я ничуть не удивилась, встретившись с внимательным взглядом зелёных глаз. Не показалось странным и то, что он сидит прямо на полу напротив меня, упершись спиной в угол кровати.

— Привет, — откликнулся он устало.

— Что-то случилось? — я беззастенчиво подобралась ближе, садясь на пол рядом. Таким, по-человечески простым, мне его видеть ещё не приходилось.

— Нет, просто задумался.

— О чём?

— О времени. Его так часто не хватает, — он повернулся ко мне, и будто осторожничая, кончиками пальцами дотронулся до моего лица. — И мы оба его заложники.

В этот момент зелёные глаза потемнели, и в них появилось что-то настолько щемящее душу, что, не выдержав, я перехватила его запястье. Мужчина порывисто вздохнул и обнял, прижимая к себе и перебирая спутавшиеся пряди.

— Твои волосы пахнут ночным ветром. И ещё звёздным небом.

Видеть его таким действительно в новинку. Он сумел поразить меня до глубины души.

— Ло…

Ничего спросить я не успела. Он тихо зашипел, прижимая палец к моим губам.

— Просто посиди со мной немного.

Беспомощно кивнув, я расслабилась и прикрыла глаза. И устраиваться удобнее не пришлось. Почему-то в его объятиях и так уютно. Легко и тепло. Будто сейчас всё именно так, как и должно быть.

Кажется, он прав в своём странном желании. Предрассветные сумерки окутывали нас звенящей тишиной словно покрывалом.

И мне захотелось остановить время. Или потеряться на расстоянии между секундами. Остаться в этом маленьком мире, пронизанным тёплым светом.

— Учись защищаться от всех, кто идёт против тебя, — едва слышно прошептал Локи. — Даже от тех, кто на первый взгляд желает тебе блага. Их нужно сторониться в первую очередь. Всё потому что редко кто делает его бескорыстно. Даже тот, с кем ты сегодня гуляла. Его желания были настолько яркими, что ты восприняла его как свои…

— А как же ты? Ведь ты мне неправду сказал.

— Отчасти. Но с тобой на самом деле бывает забавно, — даже не видя его лица, я услышала, что сказал он это с улыбкой.

— Так в чём же дело?

Я ожидала всего, чего угодно. Думала, он не ответит мне. Но Локи прошептал, едва касаясь губами моего уха:

— В тебе.

По плечу и шее пробежали мурашки. О чём он? Я не хочу устраивать допрос с пристрастием, но как мне узнать правду?

— Однажды ты всё поймёшь и, возможно, примешь, — продолжил говорить он. — И я ничего тебе не скажу, как бы ни велико было искушение. Забавно, но я едва борюсь с ним. Поэтому, только одно запомни… — он легонько взял меня за подбородок и заглянул в глаза, будто собираясь поцеловать. — Я в тебя верю.

Я робко улыбнулась. Мне показалось важным тоже сказать кое-что…

— И я верю в тебя.

Герои какого-нибудь любовного романа непременно бы слились в поцелуе, полном отчаянной страсти и не выраженных на словах чувств…

А мы просто смотрели в глаза друг друга, где отражалась молчаливая благодарность. И больше ничего не было нужно. Сейчас в хрупкой тишине комнаты обесценивались мысли, слова и даже нерушимая чаша весов, где соизмеряются поступки, рассыпалась в прах. Всё это померкло в прикосновении двух душ, растянувшееся на одну маленькую вечность.

 

Днём, после того, как я вернулась домой с занятий, раздался звонок. Я первой взяла трубку и услышала голос Вани.

— Извини, что не позвонил тебе вчера, — произнёс он после короткого обмена приветствиями. — Может быть, встретимся сегодня?

Я устало покосилась на часы. Конечно, мне не привыкать к ночным прогулкам, но сегодня больше никуда идти не хотелось.

— Давай, как-нибудь потом? Уже поздно.

— Я мог бы проводить потом… — начал он.

— Не в этом дело.

— Ладно. Я понял. Прости.

Ещё держа в руке телефонную трубку, из которой раздавались короткие гудки прерванной связи, я вдруг отчётливо поняла, что абсолютно свободна от нездорового воодушевления, связанного с Ваней.

Его желания были настолько яркими, что ты восприняла его как свои…

Так мой зеленоглазый сказал ещё утром, но подлинный смысл дошёл только сейчас.

Я привыкла отстраняться от гнева и злости, агрессивно настроенных ко мне людей, но и в мыслях не держала защищаться от прочих. Как оказывается, зря.

Внутренне похолодев, почувствовала как неосознанно «закрываюсь», словно обрастая незримым панцирем.

Страшно. Мне просто страшно от мысли о том, что я могу натворить под влиянием чужих эмоций.

Вспомнив о телефоне, я решила набрать номер Нины. Она отчего-то тоже не позвонила мне вчера. Хотя, может быть, меня решили не будить, если я уже спала. Девушка была дома, и едва поздоровавшись, я продиктовала ей номер телефона, который она так сильно хотела получить.

— Спасибо! Спасибо тебе! — возликовала она.

— Не за что. А вообще это тебе спасибо, — я в самом деле почувствовала некую благодарность за произошедшее. Всё закончилось хорошо, и я получила урок, который запомню надолго и постараюсь не повторить ошибки.

— За что? — Нина была крайне удивлена.

— Не важно. До встречи на занятиях, — откликнулась я и быстро вернула трубку на законное место.

 

В маленьком дворике позади старой школы тепло и тихо. Затих бушевавший в поднебесье целый день ветер. Словно старательный труженик он разогнал тучи, очистив небо для грядущего представления, и отправился на заслуженный покой.

Я лежала, удобно расположившись на половине полукруглой лестницы «радуги» и смотрела на тёмный небесный купол, усеянный звёздами и жёлтый диск полной луны. Кончики пальцев слегка холодила железная перекладина, за которую я зацепилась.

Откуда-то сбоку раздался шорох, и слегка повернув голову, я встретилась глазами с тем, кто нежданно-негаданно решил сегодня разделить со мной этот вечер. Он точно так же, как и я, расположился на лестнице, заняв вторую половину.

— Я пришёл сюда не просто так, — сообщил он.

— Я тоже, — призналась я доверительным тоном, не удержавшись от озорной улыбки. — Сегодня лунное затмение. Небо прояснилось как нельзя удачно.

— Верно. Но это лишь способ.

Взметнув брови от удивления, я непонимающе посмотрела на него.

Он протянул руку, коснувшись моего виска.

— Помнишь, кого ты увидела в одну из таких ночей? — спросил он.

Нахмурившись, я попыталась вспомнить, но не смогла сразу. Не так уж много я затмений видела ни полных, ни частичных. Обычно мешали тучи или настроения не было.

Тонкие пальцы резко, но не сильно надавили на висок.

Это было словно вспышка. Краткий миг, за который я успела узреть видение былого. Раньше я считала это лишь собственным лихорадочным бредом.

Однажды мне сделали подарок на день рождения — прокололи уши. Но недолго я любовалась маленькими золотыми серёжками-гвоздиками с сапфирами. В один из вечеров мочки ушей сильно воспалились. У меня поднялась температура. Выпив таблетку, я лежала на диване в зале и чувствовала, как пульсирует ухо под ладонью.

В доме царил полумрак, и играла кассета с одним из альбомов «Агаты Кристи». И почему-то от этой музыки я чувствовала какие-то странные изменения в пространстве. Когда заиграла песня «Чёрная Луна» и вовсе охватило неприятное предчувствие.

 

Задумывая чёрные дела

На небе ухмыляется луна

А звёзды, будто мириады стрел

Ловя на мушку силуэты снов,

Смеётся и злорадствует любовь

И мы с тобой попали на прицел…

 

С последними словами первого куплета, свет ночника стал тусклее, и на кухне хлопнула форточка. Повеяло сквозняком, отчего, по горячей от повышенной температуры коже, пробежали мурашки.

Припев песни я не слышала, внимательно вглядываясь в темноту. Мне казалось, что там сформировывается нечто более плотное, словно сгусток тьмы, постепенно становящийся всё больше и больше.

 

Смотри же и глазам своим не верь

На небе притаился чёрный зверь

В глазах его я чувствую беду…

 

В сгустившейся темноте зажглись яркие искры, превращаясь в звериные глаза, тускло светящиеся жёлтым светом. Послышалось тяжёлое дыхание.

Я замерла, не в силах отвернуться, и в тоже время, не веря своим глазам.

 

Не знал и не узнаю никогда

Зачем ему нужна твоя душа

Она гореть не сможет и в аду…

 

До моих ушей донеслась тяжёлая поступь и дыхание зверя, выходящего из кухни в узкий коридорчик. Я почти разглядела его приоткрытую пасть и очертания морды. Крупное чёрное животное напоминало одновременно волка и пантеру.

Мгновение и существо срывается с места, прыгая прямиком ко мне. Я в свою очередь лечу через всю комнату, выключать нагнетающую обстановку музыку, и включать верхний свет.

Воспоминание промелькнуло так ярко и отчётливо, как будто это всё случилось только что.

— Этого не могло быть, — прошептала я.

— Ты действительно в это веришь, — грустно улыбнулся мужчина и посмотрел на небо. — Смотри.

Взглянув в небо, я увидела, как на лунный диск медленно наползает большая полупрозрачная тень. В тот же миг подул лёгкий прохладный ветер и Локи сжал мои пальцы на перекладине лестницы. Это словно стало негласным сигналом к тому, чтобы я отвела взгляд от луны и посмотрела в сторону.

У живой изгороди, поблёскивая в темноте янтарными глазами, стояло то самое существо, виденное мною несколько лет назад. Такое странное и совершенно чуждое этому миру.

— Только не бойся. Он не причинит тебе вреда.

— Что это? — спросила я как можно более тихо, готовая в любой момент сорваться и побежать прочь. В конце концов, вид зверя не внушал доверия.

— Этот зверь — часть твоей сущности и воплотился в данную форму благодаря твоему подсознанию.

— Но почему так произошло?

— Ты всё ещё опасаешься окончательно принять себя такой, какая ты есть. Даже забавно, что твой страх темноты, желание получить защиту, приняли такую форму.

Широко распахнув от удивления глаза, я смотрела на медленно подходящего к нам зверя. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, но я медлила.

Я не боюсь темноты. Не боюсь того, что в ней. Но только когда там действительно ничего нет.

— Ну же, сделай эту ночь по-настоящему особенной!

Его голос у самого уха и рука, касавшаяся моей руки, державшейся за лестницу, придали мне уверенности и, решившись, я коснулась пальцами тёплого лба зверя.

От удивительного чувства, заполнившего душу, перехватило дыхание. Лунный свет совсем померк, но я чувствовала ночь, дышала ею.

На миг увидела себя глазами зверя, ощутила полёт и скольжение между тенями. Это было так естественно, что от переизбытка чувств, слегка защипало глаза.

— Однажды я снова обрету всё, что утратила и никто этого у меня не отнимет, — прошептала я, повинуясь порыву.

— Знаю, — услышала я тихое.

Затмение длилось не бесконечно. И один из самых мистических моментов моей жизни, когда я сама себя до конца не понимала, унёс легкокрылый ночной ветер.

Поправив на шее короткий шарфик, я соскользнула с лестницы и танцующей походкой приблизилась к своему зеленоглазому божеству. Выразить всю благодарность одной улыбкой и увидеть её отражение. И также молчаливо нарваться на коротенькую прогулку домой. Легко. С затаённой радостью в сердце, оставшейся сладким послевкусием от прикосновения самого воплощения одной из граней истины.

И эта ночь и впрямь особенная. Ведь сегодня я приняла окончательное и бесповоротное решение. Одно из самых важных в этой жизни. Я ничего не забуду. Не позволю безжалостному потоку времени забрать мою память. И добровольно не расстанусь даже с малой её крупицей.

           

        Отречься от предназначения

Иногда даже ничего не значащие поступки влекут за собой несоизмеримо большие последствия. Но что, если кто-то нам просто не оставляет выбора, подталкивая к определённому выбору, потом красиво называя это предназначением? Несправедливо. А иллюзия свободы выбора становится похожей на жестокую насмешку.

Но каково это — лететь против ветра и пытаться остаться собой? Порой невыносимо больно, как бывает всегда, когда постоянно разбиваешься, собирая себя по осколкам потом. И ломает, выворачивает от того ветра крылья тоже нещадно. Но знаете, это именно та боль, которую стоит терпеть назло всем. Смеяться, вытирая грязь и кровь, в очередной раз, поднимаясь со дна того ущелья, куда щедрой рукой отправила тебя судьба. А у неё, рука тяжёлая, хоть и улыбочка ангельская. Увы, я это знаю.

— Ты должна бежать.

— Что, простите?

Я обернулась, с удивлением рассматривая, представших передо мной мужчин. Оба одинаково высокие и со стальным проблеском в голубых глазах. Красивые, и похожие между собой. Братья? У одного волосы только иссиня чёрные и зачесанные назад, а у другого тёмно-каштановые, отливающие червонным золотом на солнце. На черноволосом тёмно-синий деловой костюм, но пиджак расстёгнут, как и верхние пуговицы белоснежной рубашки. А второй одет попроще — в тёмных джинсах и сером свитере.

И всё бы ничего, но от них исходила такая сильная энергетика, что я невольно сделала шаг назад и едва не оступилась. Но мне не дали упасть сразу две руки, которые подхватили меня под локти.

— Эм, спасибо… — промямлила я, чувствуя себя неловко среди этих странных кавалеров.

— Ты должна пойти с нами, — произнёс черноволосый. — Мы покажем тебе то, что тебя ожидает.

Меня одновременно охватило два чувства. Удивление и определённо страх. Ну, не хотелось мне никуда с ними идти, хотя опасности, как таковой, я не ощущала.

— Кто вы? И с чего такая благотворительность? — аккуратно выпутавшись из их рук, я отошла в сторонку.

— Мы посланы на землю, чтобы спасти тебя.

Ну да, как будто это всё объясняет. Сара Конор детектед.

— Не надо мне ни от чего спасать, у меня всё в порядке, — заверила я их, намереваясь смыться подальше.

Только меня догнали и снова схватили под руки.

— Смотри. Он заберёт тебя.

Чёрт. Ненавижу, когда мне показывают «картинки». И вообще, почему каждому потустороннему существу вздумалось делать это со мной?

Я увидела коридор. Да именно на это увиденное было похоже больше всего. Длинный туннель, как будто проложенный сквозь пространство и время. Вокруг мелькали различные образы, которые тут же смазывались, превращаясь в абстрактные картинки самого безумного художника из возможных. И кроме них, смешались в вихрях свет и тень со всполохами пламени. Нереально красиво. Но боюсь, если долго смотреть на это, можно и в самом деле потерять рассудок.

И тут мой взгляд привлекла фигура на том конце «коридора». Она приковала моё внимание настолько, что неважным стало ничего кроме него.

Да, это был мужчина. Высокий, и в странных светлых одеждах, словно созданных в иных мирах. Впрочем, он и сам выглядел совершенно «нездешним». Не бывает таких пронзительных пылающих неукротимым пламенем чёрных глаз. Казалось, он смотрел прямо на меня. Его длинные светлые пряди волос и полы плаща трепал ветер, но он не обращал на это никакого внимания, продолжая идти вперёд. На миг эти упрямые тонкие и одновременно хищные черты лица показались до боли знакомыми…

И коридор исчез. Едва не вскрикнув от разочарования, я замерла. Теперь передо мной была другая сцена. Я наблюдала за собой со стороны. Это было жутко, но мой двойник не обращал на меня никакого внимания. Потому что стоял у чьего-то смертного одра, среди других людей одетых в чёрное. Я не видела, кто там и ничего не поняла, когда по кладбищу шла похоронная процессия.

Но мой двойник улыбался. И это была одна из самых странных в таких случаях улыбка. Она озаряла лицо, делая его светлее и одухотворённее.

Если честно, я никогда не любила посещать кладбища и уж тем более, не улыбалась вот так, когда кто-то умирал. А это… будто и не я вовсе.

Что происходило там, у могилы я уже не видела, потому что другая я, развернулась и, улыбнувшись ещё радостнее, побежала прочь, раскидывая руки. А затем, упала в руки того самого темноглазого, что видела я раньше. Он улыбнулся в ответ, а в следующий миг их обоих объяло пламя, настолько яркое, что я даже прикрыла глаза. А снова посмотрев туда, я больше их не видела. Они просто исчезли.

Затем, промелькнула какая-то тень, и исчезли и видения.

— Что это было? — прошептала я.

— Твоя смерть. Он идёт за тобой.

Внутренне похолодев, я встряхнула головой. Бред! Слишком много непонятного.

— Не знаю, кто вы или кем вы хотите выглядеть, но я не верю.

— Посмотри. Тебя может ожидать и другая судьба.

Что? Картинки. Снова.

Я и Ваня. А ещё наши дети. Много детей.

Какие-то руины, оставшиеся после того, как этот мир претерпел череду катастроф. Но мы возрождаемся из пепла. Мы сильные и начнём всё сначала. Ко мне прислушивается не только мой муж, но и группа уцелевших людей. Я веду их за собой…

О, боги, что это за бред? Мне не нужно этого. Совсем не нужно. Не хочу.

Попытавшись вырваться из пленившей меня реальности, я не смогла. Что потребуют от меня они? Обещания? Договора подписанного кровью?

Локи. Где же ты? Только ты один можешь прекратить это безумие.

И словно в ответ на мой немой призыв, послышался голос, ставший уже родным:

— Отпустите её, она не ваша!

Я радостно обернулась на голос и, рванувшись, освободилась из цепких пальцев ангелов или кем они там себя возомнили.

Меня тут же поймали надёжные крепкие руки зеленоглазого. Как же я рада, что он пришёл за мной!

— Она должна пойти с нами! — прогремел голос того, который до сего момента молчал.

— Она никому ничего не должна, — спокойно произнёс Локи.

— У неё нет иного выбора.

Реальность дрогнула, и я почувствовала, как теряю точку опоры, полностью полагаясь на крепость рук, по-прежнему придерживающего меня мужчины.

— Что происходит?

Попытавшись оглядеться, я увидела лишь какое-то смутное туманное марево, сквозь которое мы, то ли летели, то ли медленно падали, как Алиса в кроличью нору.

— Они надеются напугать тебя лабиринтом отражений. Ничего не бойся и помни, что всё вокруг — только достоверная иллюзия.

Я хотела спросить его о том, зачем я всё-таки нужна этим типам и почему они так настойчиво добиваются своей цели, но в следующий миг всё поменялось.

И вообще я вдруг осталась одна, посреди какой-то лужайки с ярко-зелёной травой. Всё было настолько реально, что пугало. И запах травы, журчание небольшой речушки поблизости и солнечное тепло.

Здрав голову вверх, я увидела небо такой синевы, какого никогда не видела на Земле.

Решив дотронуться до воды, чтобы убедиться в её реальности, я обнаружила, что она очень холодная, а отражение на тёмной поверхности… совсем не моё. Сейчас я выглядела лишь отчасти на себя похожей. У меня были длинные тёмные волосы, заколотые на висках причудливыми заколками-цветами, большие миндалевидные глаза глубокого синего цвета, тонкие черты лица и… уши. Они почему-то оказались заострёнными и слегка вытянутыми.

Стоп, это какая-то шутка? Я неуверенно прикоснулась к заострённым кончикам, окончательно убеждаясь в их реальности. С каких пор я стала эльфийкой? Да ещё и одежда странная. Алое с чёрными цветами платье. Похоже на цыганское.

Бездействовать я не любила и потому недолго думая, отправилась по тропинке уходящей куда-то в лес. Глядишь, выйду куда-нибудь.

Звать Локи оказалось занятием бесполезным — я проверила в первую очередь. Видимо законы этой реальности были таковы, что он не мог меня услышать.

Долго бродить в одиночестве мне не дали. Вскоре я услышала какие-то выкрики и звуки ударов.

Осторожно приблизилась, я увидела, как дерутся двое мужчин — один темноволосый и в чёрном красивом камзоле, а другой — огненно-рыжий тип самой разгильдяйской бандитской наружности. Именно так я представляла лихих разбойников или пиратов.

Неожиданно для самой себя я поняла, что не могу оставаться безучастной. Бандит, хоть и уже был ранен, но всё равно одерживал вверх над типом в камзоле. Схватив большущий булыжник, со всей силы отправила его в полёт, надеясь, что не растеряла меткости и попаду в разбойника. Хотя сильно я на это не рассчитывала и даже зажмурилась в конце.

Услышав короткий мужской крик, я приоткрыла глаз.

Мужчина благообразной наружности валялся на земле, не подавая признаков жизни, а вот рыжий разбойник уже стоял на ногах и во все глаза смотрел на меня. Кстати, глаза у него были карие с зелёными крапинками. Но я подумала о зелёных…

— Какая смелая девушка, — произнёс бандит приближаясь. Вальяжной походки ему не удалось, поскольку одной рукой он зажимал бок с кровоточащей раной. Хотя, это не помешало ему приблизиться почти вплотную и с усмешкой заглянуть в мои глаза.

— Вы ранены, — проговорила я, делая шаг назад и упираясь спиной к дереву. Вздохнула и решила предложить: — Давайте промоем рану, и я попробую перевязать её. Здесь неподалёку есть ручей.

А этот аристократ тем временем, может, очухается и уйдёт от греха подальше.

Мужчина посмотрел на меня, едва скрывая удивление.

— Значит, ты — целительница?

— Нет, но я не могу позволить человеку истекать кровью в лесу, — пробормотала я, подставляя ему своё плечо.

Спорить и задавать лишних вопросов он не стал и вскоре, страшно смущаясь, я помогала ему промыть рану от крови, а затем, неловко перевязывала её разорванной на ленты нижней юбкой.

Неожиданно, когда я почти закончила от моих ладоней и пальцев начало исходить лёгкое свечение и тепло, поглощаясь раной на боку у мужчины. Он удивлённо охнул и прикоснулся к ней рукой.

— Вот, а говоришь, не целительница.

Я смутилась, но ничего не ответила.

Чего можно было ожидать от двух путников, встретившихся в лесу? Даже таких странных. Того, что они пойдут дальше? Увы, не в моей истории. Он поблагодарил меня и направился своей дорогой, а я пошла своей. Искать выход из этого лабиринта, как назвал его Локи. Хотя больше всего это похоже на обычный, пусть и очень реалистичный сон.

В дороге я обнаружила, что в кармане юбки у меня имеются карты, чем-то напоминающие арканы Таро, но с иной символикой. Значит, я ещё и гадалка? Любопытно. Еще любопытней стало только то, что я каким-то образом понимаю значение этих карт.

Сбив ноги и сильно устав, я вышла к вечеру из лесу и оказалась у какого-то поместья. Не ожидая, что меня примут, я всё же попыталась попросить приюта.

— Кто вы такая? — с подозрением обратился ко мне пожилой дворецкий, сопровождаемый молчаливым человеком в лёгких доспехах.

— Гадалка и целительница, — скромно потупилась я. — Пожалуйста, разрешите мне переночевать у вас.

— Как скажет госпожа.

Пожилой дворецкий уже развернулся, чтобы уйти, но ему навстречу уже бежало белокурое создание, чтобы не упасть, придерживающее руками ворох юбок небесно-голубого цвета.

— Кто там, Гиан? Уж не мой ли жених?

— Нет, госпожа. Это девушка. Из эльфов, похоже. Говорит, целительница и гадалка.

Девица обошла дворецкого и приблизилась к воротам. И я рассмотрела её чуточку лучше. Довольно милая с большими светло-карими глазами и золотистыми волосами, убранными в высокую изящную причёску. На вид моя ровесница, а быть может, и на год-два младше.

— Добро пожаловать в поместье Толеймов! Заходите, дорогая. Я — Адриана Толейм, рада приветствовать вас в своём доме.

Я удивлённо поблагодарила девушку и направилась следом за ней и дворецким в дом. Сама представилась как Натиэль. Кому как, а по мне так годное эльфийское имя.

Пока шли, она вытянула из меня обещание погадать, а также поделилась тем, что сегодня или завтра приедет кандидат в её женихи — Дарий. Далее, пока меня размещали, я ещё некоторое время выслушивала её душевные излияния по поводу грядущей помолвки и свадьбы, мысленно жалея девушку. Прожила взаперти и жизни ещё не видела, а уже замуж. Какой больной псих придумал этот сюжет?

 

 

Странное дело спать во сне, но не такое уж редкое. Только меня волновало то, что происходящее не было обычным сном, и боялась лишь того, сколько времени может пройти в моей реальности. Вот уж подсобили ангелы, ничего не скажешь.

После завтрака, я направилась вместе с Адрианой, чтобы погадать ей, но тут дворецкий сообщил, что прибыл жених.

Когда он вошёл, я не могла оторвать от него глаз… настолько сильно преобразился лесной разбойник, просто переодевшись в костюм с чужого плеча. Аккуратный, подтянутый, можно даже сказать безупречный. И даже рыжий цвет волос выглядел теперь как-то благороднее.

Не подав и вида, что мы знакомы, он сначала расшаркался «со своей» невестой, а затем уделил немного времени и мне, отделавшись дежурными фразами. Гадания были забыты Адрианой напрочь. Что ты! Скоро же приедут и другие гости.

— А вы времени зря не теряете, — хмыкнула я за спиной «высокого лорда», как только Адриана оставила нас. — За одну ночь из грязи в князи, надо же.

— Вы что-то имеете против?

— Не люблю, когда обманывают. Она ещё совсем невинная девочка.

Мне показалось, он начнёт издеваться надо мной, говорить гадости, но разбойник внезапно вполне серьёзно произнёс.

— Всё не совсем то, чем кажется на первый взгляд.

— О, уж мне ли не знать. — ответила я ехидно. — Только скажите, что и вы не лесной разбойник и не вор.

— Быть может, вор, но не тот, за кого вы меня приняли.

На его губах появилась странная усмешка. Такая, от которой у меня внутри всё всколыхнулось и перехватило дыхание. О, боги, как же он похож на Него, когда так улыбается!

— Так зачем же вы пришли?

— Вы гадалка, вам лучше знать.

Повинуясь внезапному порыву, я схватила его за руку. Что? У меня ещё и инстинкт хироманта выработан? Хотя тут он не помог. У него просто не было никаких линий на ладонях.

Сердце забилось чаще.

Мне захотелось верить в то, что я начинаю постигать суть этого лабиринта.

Потянувшись за картой, я вытянула первую попавшуюся и перевернула её, взирая на изображение почти со священным трепетом. Огненный фокусник. Бродящий по краю и играющий в самые опасные игры. Рискующий потерять себя.

Следующей стала моя карта. Тут остаётся лишь горько усмехнуться. Ведь там был изображён тот, кто, пожалуй, наиболее точно отображал меня сейчас. Подсудимый. Тот, чья жизнь зависит от решения других людей, высших сил, кого угодно, но только не от него.

И наконец, младшая карта — Чаши Весов. Судьбоносный выбор. Думаю, название говорит само за себя.

— Ну, так, что вы узнали желаемое, госпожа Гадалка? — поинтересовался он ехидно и развернулся, чтобы уйти прочь.

— Узнала. Выходит, раз мы не смогли узнать друг друга и заблудиться в отражениях, обстоятельства всё ещё сильнее нас, Локи.

Я сказала это едва слышно. Боясь ошибиться. Опустив взгляд.

Если это ошибка, то всё гораздо хуже, чем могло показаться. Тогда я безнадёжна и должна буду сдаться, чтобы выжить…

— Эй… — прошептал он и моей щеки коснулись его пальцы, заставляя меня, подняв взгляд. — Ты такая умница. Я горжусь тобой. Сегодня ты дала мне замечательный повод для этого.

Облегчённо рассмеявшись, я крепко обняла его, вцепившись в краденный чёрный камзол так, что разжать мои пальцы сейчас было бы не под силу ни одной силе на свете.

— Не отпускай меня больше. Только не отпускай.

Всё вокруг закружилось в стремительном водовороте. Унося прочь из этого мира, показав напоследок удивлённые лица прислуги и Адрианы. Мне даже жаль её. Была ли она реальной?..

Нас действительно снова попытались разлучить, но я держалась крепко и не смотрела по сторонам. Локи подхватил меня на руки, прижав к себе почти до боли стискивая в объятиях.

Когда кружение прекратилось, и я подумала о том, что всё закончено. Меня поставили на ноги. Оглядевшись, я удивлённо посмотрела на своего зеленоглазого бога, уже принявшего свой привычный вид.

— Где мы?

— Пока не знаю, — ответил он и мне стало как-то не по себе.

Окружающее нас пространство не было похожим ни на что виденное прежде. Оно представляло собой огромное чёрное плато, словно созданное из гигантского куска тщательно полированного обсидиана. Плато было настолько большим, что его края терялись в тумане. Сквозь этот же туман над головой просматривался чёрный небесный купол усеянный звёздами.

— К сожалению, это по-прежнему их территория. Я не могу выбраться отсюда вместе с тобой, — сказал зеленоглазый. — Нас загнали в очередную ловушку.

Выглядел он виноватым. Как будто это он отвечает за то, что какие-то небесные утырки решили меня использовать.

— Если дело будет совсем безнадёжно, уходи. Я попытаюсь выкрутиться. Как-нибудь…

Он не успел ответить.

За нашими спинами раздался громкий шелест и звук удара. Обернувшись одновременно, мы увидели ангела. Да, теперь действительно он выглядел, как самый настоящий ангел. С огромными чёрными крыльями в доспехах и пылающим мечом в руке. Живое пламя отражалось от чёрной обсидиановой поверхности, передавая тёмному ангелу красноватый ореол.

— Как трогательно, — хмыкнул черноволосый. — Советую послушать девушку и у тебя ещё есть шанс, что всё закончится благополучно.

— Заманчиво, но не так, как хотелось бы, — произнёс Локи с весёлой улыбкой. — Мог бы ты мне что стоящее предложить, я бы подумал. А так…

— Чего ты хочешь?

— Ключ отражений. Я ведь знаю, он есть у каждого из вас. Передай его по доброй воле, как дар.

— Идёт. Только дай клятву. Как только получишь ключ — ты уйдёшь.

Я переводила взгляд то на одного, то на второго и не могла поверить в происходящее. Он менял меня на ключ!

И Локи поклялся. Привычно улыбнулся и поймал небольшой тёмный ключ, когда ангел тоже произнёс своеобразную клятву.

— Прости, котёнок, но я сделал свой выбор, — произнёс он и исчез.

Я же осталась стоять напротив тёмного ангела, поражённая до глубины души. Не зная, что поразило меня сильнее. То, что Локи предал меня или назвал котёнком и попросил прощения.

 

Кровь цвета тёмного золота

        — Вот и всё. Ты осталась без своего защитника и теперь смогла в полной мере оценить чего он стоит, — произнёс тёмный ангел, убирая меч и подходя ко мне ближе.

Я бессильно опустилась на пол. Точнее на прохладную мерцающую поверхность обсидианового плато. И от протянутой руки отмахнулась.

— На что ты надеешься?

— На то, что ты тоже свалишь и оставишь меня тут одну. Подыхать или что там ещё, плевать. С тобой я не пойду! — глухо прорычала я, чувствуя, как изнутри змеёй поднимается тёмный гнев.

— Ну что ж… я тебе дам время подумать. Тем более, пока спешить некуда, — хмыкнул ангел равнодушно. — Это особое место и время здесь тоже течёт по-особенному.

С этими словами чернокрылый мерзавец исчез, подмигнув на прощание.

Да чтоб тебе крылья ветром повыдирало, зараза пернатая!

В сердцах я ударила по тёмной гладкой поверхности и подняла взгляд к небу. И кому там я понадобилась?..

Хотя… плевать!

Плевать на этих чёртовых ангелов с их на меня планами. Я лучше умру, чем подчинюсь. Теперь мне, в общем-то, всё равно. Ведь тот, кто ещё недавно говорил, что верит в меня, променял на какой-то долбанный ключ.

Обида не просто душила, она давила на мою грудь многотонным каменищем и грозила раздавать ко всем… ангелам.

Можно подумать, что я законченная идиотка, раз смела ожидать чего-то иного от очередного трикстера. Тоже плевать. Просто я не хотела быть подвластной стереотипам и общему мнению даже здесь. И по фиг, как это выглядит со стороны. Это лишь моё дело и больше ничьё. В этом я себе не изменила.

Некоторое время я лежала на чёрной поверхности и смотрела на звёзды, скрытые за лёгкой дымкой облаков. Внутри всё онемело. Замерло, отображая настроение этого странного места.

Что там у нас на повестке? Кажется, меня предали и не оставили выбора. А раз выбора всё равно нет…

Поднявшись, я огляделась. Тут всё более безжизненно и пусто, чем в любых песках. Ну, разве что солнце не жарит как сумасшедшее, и я вообще сомневаюсь, что есть что-либо, кроме вечной ночи.

И к чёрту!

Главное, чтобы был край. Не зря же всё дымкой заволокло.

До края я брела долго, но упорства мне не занимать и, стараясь не отклоняться, со строгого курса прямо и только прямо. Кто его знает. Быть может, плато настолько велико, что если слегка забирать вправо или влево, то в итоге сделаешь круг.

К счастью я ошибалась в своём предположении и край всё-таки обнаружился.

Хотя, к счастью ли?..

Ведь это был действительно Край. Внизу такая же тонкая плёнка тумана, как и вверху. Тоже сверкают звёзды и оставляют свой след кометы.

— Видишь, тебе некуда идти, — произнёс знакомый голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела ангелов. На сей раз, их было двое. А у того что попроще и вначале показался мне парнем свойским, крылья оказались пепельные. Надо же, я всё же склонна к стереотипам. Думала, они будут либо тоже чёрные, либо белоснежные.

— Почему-то я была о вас лучшего мнения, парни, — улыбнулась я, бесшабашно.

— Мы и так не враги тебе, — сказал чернокрылый. — Идём с нами, и будешь счастлива всю жизнь.

— А что потом? После того как вы меня используете, — я с неподдельным интересом склонила голову на бок. — Вы подарите мне один из уголков или целый иллюзорный мир будет в моём распоряжении?

— На выбор.

Я улыбнулась тому, что он так и не понял иронии и сам того не зная выдал себя.

— Хорошо. Тогда я решила.

Раскинув руки, словно собираясь обнять их обоих, я резко крутанулась на каблуках, падая в чернильную бездну, расцвеченную искрами звёзд. Кажется, мои слёзы тоже становились осколками света, но я закрыла глаза, чтобы не видеть ничего и никого.

Наверное, в реальном мире я умру или пролежу ещё в коме. Всё равно. Главное, я умру свободной.

 

В месте, где я очнулась, было тепло и уютно. Открыв глаза, я поняла, что лежу на чём-то мягком. Не кровать, а скорее ворох подушек, прямо на полу. Перед подушками стоит небольшой столик с тёмной чашей. За ним высокий кованый подсвечник, но света семи свечей хватает только на то, чтобы осветить небольшой пятачок, где я лежу. Интерьер кажется до жути знакомым, но вспомнить, где я могла видеть подобное, не получалось.

— Проснулась, — констатировал тихий женский голос, прозвучавший откуда-то из тьмы.

— Где я?

— В моих владениях и в безопасности. Можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь и не потеряешь и секунды своей жизни.

— Не теряя время лишь бы себя не потерять, — произнесла я вслух. — А уйти я тоже могу, когда захочу?

— Да. Я не держу тебя. Ты — моя гостья, а не пленница.

— И ты ничего не потребуешь от меня взамен?

После появления настырных ангелов и предательства Локи, я боялась уже всего на свете.

— А зачем? Ты — часть меня и в требованиях нет смысла, — легко откликнулась невидимая женщина. По голосу мне казалось, что она улыбается.

— Кто ты и почему ты скрываешься?

— Я не скрываюсь. Я повсюду и ты это чувствуешь.

Граница тени вдруг дрогнула, и ко мне поползли гибкие щупальца тьмы, переплетаясь между собой и стелясь тёмной змеёй вокруг. Змей мне в жизни хватало с лихвой, честно признать.

Не знаю даже, как не хлопнулась в обморок от такого зрелища. Наверное, лимит сегодняшних удивлений был всё же превышен.

— Ступая в ночи, окрылённая тьмой, ты иначе себя ведёшь, — послышался голос сразу отовсюду.

Значит, это сама Тьма? Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Надеюсь, я не схожу с ума. Уж чего-чего, а такого я точно не ожидала.

Послышался лёгкий бархатистый смех.

— Я безусловно благодарна тебе за то, что ты для меня сделала, — произнесла я, тщательно подбирая слова. — Но мне нужно идти дальше и найти выход прежде, чем меня найдут ангелы. Если тебе не трудно, можешь помочь мне ещё раз?

— А зачем? С этим ты справишься и сама.

Не успела я удивиться, как из тьмы вдруг возник уже знакомый мне желтоглазый зверь и сел, словно чего-то выжидая. Теперь я понимаю.

— Благодарю.

И придерживаясь за тёплый загривок, я пошла сквозь темноту, чувствуя знакомую удивительную лёгкость во всём теле, граничащую с полётом. Я шла вперёд, доверяясь зверю и не считая времени, потому как усталости всё равно не чувствовала. Когда темнота вновь сменилась звёздной ночью, я на миг остановилась, оглядываясь. Теперь вокруг лес, но что удивительно, света вполне хватает, чтобы видеть тропинку среди мрачных величественных деревьев.

— Ну и куда нам дальше? Просто вперёд? — поинтересовалась я у своего необычного спутника.

Зверь тихонько рыкнул, а затем припал к земле. На моих глазах происходило невероятное. Существо поглощало тьму вокруг, становясь больше. Когда трансформация закончилась зверь, уже достигший размеров хорошей лошади, обернулся ко мне, многозначительно покосившись жёлтыми глазами на свою спину.

Уговаривать меня долго не пришлось и, вскарабкавшись на чёрную спину, я погрузила руки в блестящую и искрящуюся в темноте шерсть.

И как я не боялась упасть, зверь летел сквозь ночь настолько плавно, что я при желании могла задремать на его спине. Но какой там сон, когда вокруг проносятся такие пейзажи.

Чёрный зверь нёс меня через ночь и тени больших современных городов, где во тьме трудно укрыться даже ночью. Перечесть сколько лесов, полей и горных промелькнуло, вообще было невозможно. А ещё я воочию видела старинные замки и города, восставшие то ли из прошлого, то ли и вовсе принадлежавшие иным мирам.

И почему-то именно сейчас я с горечью вспомнила ту ночь в уютном школьном дворике, тёплую ладонь и слова, что он сказал тогда и когда мы были в моей комнате. Тогда мне начинало казаться, что мы стали немножко ближе и теперь я для него значу больше, чем объект развлечений.

Чёрт возьми! Признаю, я имела дерзость мечтать о том, чтобы быть другом такому, как он. Посчитала себя какой-то особенной.

Отвлёкшись на свои переживания, я не сразу обратила внимание, что мы остановились. Это было степное поле, заросшее серебристой полынью. Путь наш пролегал через него, но впереди были они. Ангелы.

Чернокрылый взмахнул мечом и вокруг нас полыхнул огненный круг. Зверь подо мной зарычал угрожающе и зло, обнажая клыки. Похоже, для него этот круг стал ловушкой.

— Слезай и пошли с нами.

— Как вы заколебали уже. — устало простонала я. Никогда не страдала ксенофобией, но этих пернатых, похоже, буду ненавидеть до конца своих дней. — Никуда я с вами не пойду, сказала же уже!

Внезапно второй ангел вскинул руку, в который тут же появился извивающийся змеёй огненный хлыст. Прочертив в пространстве огненный прочерк, он полоснул зверя, с которого я слазить и не собиралась. Существо подо мной вздрогнуло и взвыло, поджимая раненную лапу.

— Изверги! Прекратите немедленно!

Соскользнув со спины зверя, я встала, загораживая его собой. Мне казалось, что со мной они ничего делать не будут.

— Уменьшись, пожалуйста, я защищу тебя, — шепнула я, обернувшись.

Желтоглазый зверь, будто нехотя заворчал, но тут же уменьшился до размеров маленького котёнка. Подняв его на руки, я прижала существо к груди закрыв ладонями.

— Отпустите нас. В мире существует множество тех, кому ваше предложение придётся по вкусу, — проговорила я, посмотрев на ангелов в упор.

— Ты настолько упряма, что не желаешь увидеть истину.

— Ваша истина для меня ничего не значит. Она только ваша, а не моя!

Ангел с пепельными крыльями снова взмахнул хлыстом, и пришлось резко повернуться, чтобы он не попал по лицу или рукам, в которых я прятала своего черныша.

Удар пришёлся по спине, и я впервые познала, что такое, когда тебя бьёт ангел. Это боль даже не тела, а души. Все самые тяжёлые душевные муки и переживания, сконцентрированные в одном болевом росчерке.

Раз. Два. Три… да сколько можно?

Не устояв, я упала на колени и сжала зубы, чтобы не закричать. Больно. Очень больно чувствовать то, чего не должна чувствовать и страдать от того, что твои собственные переживания обостряются.

Предательство.

Локи.

Что бы ни произошло, я не хочу, чтобы кто-то вызвал у меня ненависть к тебе, зеленоглазый. Пусть ты был неправ. Или я ошиблась. Но ты сделал для меня много хорошего и открыл новый чудесный мир, который стоит этой боли. И даже, если это было правдой, и ты ушёл, променяв меня на ключ, я забуду об этом. Не хочу помнить зла.

Преданность.

Пусть она будет беззаветной.

Ангел и не думал останавливаться. Видно, решили забить до полусмерти, чтобы я согласилась.

Практически скорчившись на земле от боли, я лишь слабо стонала сквозь стиснутые зубы. Думала о своём и прятала маленького черныша, который отчаянно царапался и кусался, норовя выбраться из рук и вступиться за свою непутёвую хозяйку…

Всё изменилось в один миг.

Меня подхватили на руки и куда-то понесли. Сначала показалось, что это один из ангелов, но отдышавшись от боли и открыв глаза, я узрела невероятное — слегка мерцающие во тьме невозможно яркие зелёные глаза, наполненные беспокойством.

От увиденного, я до боли закусила губу и вновь закрыла глаза. А внутри, где-то очень глубоко в груди, словно взорвалась маленькая вселенная, настолько разнообразными и противоречивыми были мои чувства. Радость, граничащая с болью, гнев и желание задушить в объятиях.

— Стой! — сзади раздался крик ангела, и мелькнули чёрные тени.

Локи действовал быстро. Положив меня у какого-то дерева, он выпрямился и пошёл в атаку.

— Ты обещал уйти, — зашипел чернокрылый.

— Обещал уйти оттуда, — мужчина кивнул в сторону неба. — Но не обещал отдавать её вам. Не обещал, не появляться здесь. Так что в следующий раз головой думай, когда клятвы принимаешь.

Я улыбнулась даже сквозь боль и непонятное состояние терзающее тело. И вместе с этим сердце осторожной лапкой тронуло беспокойство. Что если они победят? Их двое, а он один. Могу ли я сделать что-нибудь?

Но он снова удивил. И как я только могла подумать, что на него подействуют огненное оружие? Сквозь пелену боли я видела, как мой защитник сумел разделаться с пепельнокрылым и сражался с тёмным ангелом, который уже потерял огненный меч. Прямо на моих глазах он бросил его на землю, выламывая и выкручивая чёрные вороньи крылья.

Брызнула кровь, которая при более внимательном рассмотрении оказалась золотой и слегка светилась в ночи.

— Раны, полученные от оружия ангела, можно исцелить только его кровью, — проговорил он, не давая и шанса противнику.

Когда тот затих, Локи подошёл ко мне, держа одну руку лодочкой.

— Повернись, пожалуйста.

Я послушалась, стиснув зубы от боли, но промолчала.

— За такое его надо было всего на примочки пустить, — проговорил он зло, осторожно убирая мои разметавшиеся по спине волосы и обнажая спину, чтобы мягко втереть в неё эту странную кровь цвета тёмного золота.

— Они живы? — тихо спросила я, когда боль начала отступать.

— Живы. Но летать ещё не скоро смогут, хотя я бы совсем их этой возможности лишил. Как ты?

— Уже лучше.

— Замечательно. Тогда давай выбираться отсюда.

Я согласно кивнула и собралась вставать, когда меня остановили.

— Подожди ещё немного. Нужно подстраховаться, — с этими словами он скрылся в лесу и вернулся только неся в руках какую-то острую палочку. — Ты ведь знаешь, как пишется твоё истинное имя?

— Да.

Об этом я действительно знала. Только понятия не имела, откуда знает он. Хотя, чему я могу удивляться ещё?

Он вложил в мои руки принесённую палочку и произнёс, разворачиваясь и указывая себе под левую лопатку:

— Мне нужно, чтобы ты написала его кровью вот здесь, — зеленоглазый серьёзно посмотрел на меня и добавил: — Это очень поможет нам, поэтому, ничего не бойся и пиши.

Неуверенно кивнув, я принялась за работу, старательно выводя знак своего имени у него под лопаткой. Кровь дополнительно и пускать не пришлось. Черныш так сильно рвался из рук, когда меня били, что пальцы до сих пор кровоточили.

Вырисовывая линии символа, я вспомнила слышанные когда-то строчки песни: "Ведь мы для них, они для нас. Всегда. Как небо на земле". Ведь на самом деле, мы нужны друг другу в какой-то мере и по какой-то причине. Люди и сущности, обитающие с нами бок о бок.

Закончив, я отстранилась, разглядывая аккуратный рисунок, который в мгновение ока полыхнул красным и потемнел, становясь похожим на настоящую татуировку.

— Он теперь навсегда останется? — спросила я.

— Да. Ты меня заклеймила, — сказал он серьёзно, а затем широко улыбнулся. — Да не теряйся ты так, я ведь сам захотел. Для меня тут вообще сплошные плюсы. Защита твоего имени и возможность чувствовать нашу связь сильнее. А теперь пойдём. Хватит тут стоять.

С последним призывом я не могла не согласиться. Очень уж надоело это всё и хотелось снова вернуться в реальный мир, где не происходит ничего из ряда вон выходящего, не преследуют ангелы и ночная тьма — самая обычная темнота, а не женщина-змея.

 

Искры в пустоте

        Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, наблюдая за пейзажем, мелькающим за широким окном старенького жёлтого автобуса, насквозь пропахшего бензином и мокрой землёй.

Дачный автобус. Я грустно улыбнулась. Забавно даже, учитывая то, КТО им управляет.

Прочие пассажиры ничего забавного не находили. Они просто вели себя так, как обычно. Как раньше, когда были живы.

Выбравшись со своего сиденья, мимо благообразной старушки с цветами, я прошла пару шагов и села на край надежно закованного под жестяной коробкой урчащего двигателя. Водитель улыбнулся, встретившись со мной своими лучистыми светло-серыми глазами. Не улыбнуться ему в ответ просто оказалось выше моих сил. Тем более, никакого традиционного черного балахона на нём не было. Это внушало оптимизма не меньше, чем его улыбка.

— Надеюсь, я здесь не как твой клиент? — поинтересовалась я, хотя уже догадывалась о том, каким будет ответ. Почему-то уверена, что если это случится со мной, то всё будет иначе.

— Можешь считать себя моим напарником или кондуктором, как тебе больше нравится, — предложил блондин развеселившись. Ну, ещё бы, нечасто мне делают великодушные предложения такие неоднозначные личности, поэтому удивление было слишком явным и забавным со стороны.

Взяв себя в руки, я решила подойти к проблеме иначе.

— Куда едут все эти мёртвые люди? — спросила я тихонько, чтобы ненароком не смутить призрачных пассажиров. — Выглядят, как будто на дачу собрались.

— Отчасти всё так и есть, — отозвался мужчина.

— То есть, загробная жизнь выглядит как отдых на даче?

Нет, конечно, я разное себе представляла, но чтобы именно вот так…

— Расслабься и запасись терпением, — посоветовали мне вместо ответа.

А я подумала о том, что кое-кто не меняется, оставляя недосказанность и секреты.

К счастью, мы почти прибыли на место. Автобус въехал в широкую, увитую плющом арку, остановившись прямо на небольшой полянке с яркой тёмно-изумрудной травой с вкраплениями мелких белых цветочков. Дверцы с шипением отворились, выпуская людей.

Сразу за этой поляной начинались великолепные сады с цветущими вишнями и яблонями, а между деревьями были видны крыши добротных деревянных домов. Это настолько напоминало сказку и откликалось внутри чем-то тёплым и до боли родным, что даже защемило сердце.

Меня охватила непонятная радость и тоска. Здесь настолько прекрасно, что я готова поверить в существование рая.

Призрачные пассажиры, вышедшие из автобуса, стали более яркими и радостными, едва только вступили на поляну. Некоторые из них ещё оглядывался, ну, а кто-то уже целеустремлённо шагал к садам и домикам.

Отчего-то я знала, что там обязательно будет тёрпкий горячий чай, налитый прямо из самовара, с добавленными в него листьями смородины, а ещё малиновое варенье и мёд. И многое из всего того, что можно было попробовать только в детстве, в гостях у бабушки. Не понимаю, откуда я могу это знать, но твёрдо уверенна, что всё именно так, а не иначе. Почему? Боюсь, как бы ни пытала я свою память — не отвечу. Придётся просто смириться с тем, что это одна из тех вещей о которой Знаешь.

— Пойдём, — поманил меня блондин, перелезая через коробку автобусного двигателя и подходя к большому люку на крыше.

Удивлённая этим обстоятельством я покорно последовала за ним и через некоторое время уже стояла на крыше автобуса, глядя по сторонам во все глаза и вдыхая кристально чистый воздух. Нет, это точно рай, а иначе просто быть не может!

— А можно спуститься? — спросила я, заглядывая в светло-серые глаза мужчины.

— Только в том случае, если больше не хочешь просыпаться, — ответил он, перехватывая меня за запястье. — Но этого не будет.

Пожалуй, это было одним из самых больших сожалений в моей жизни. Я увидела красоту, к которой не могла прикоснуться.

— Ладно, — я разочаровано вздохнула. — Быть может, тогда хотя бы прояснишь ситуацию? Ты ведь не просто так привёз меня сюда душу травить?

Смерть кивнул, выпустил мою руку и присел прямо на краешек крыши автобуса. Я села рядом, подтянув колени к груди и сцепив пальцы в замок, приготовилась слушать.

— Ты видела всех этих людей. Как думаешь, что произошло?

— Они попали в рай? — предположила я.

Блондин усмехнулся и снова спросил:

— А что именно ты подразумеваешь под раем?

Я бросила задумчивый взгляд на чистое лазурное небо.

Знаете, на самом деле мне очень долго пытались привить христианскую веру. Все эти крестики, молитвы перед сном, праздники и походы в церковь. Всё это и то, с чем я сталкивалась в своей жизни, рождало в моём сердце лишь противоречия. Может быть, для людей это нормально, но вот представьте, что говорите с пришельцем. Попытайтесь убедить его в том, почему говорить одно, а делать другое — в порядке вещей. Почему можно нарушать созданные самими запреты, а потом с лёгкостью искупать это не делом, а молитвами и раскаянием? Ведь это не просто ложь. Это сродни предательству.

Я знаю, что могу услышать массу оправданий и опровержений своим словам. Но это моя жизнь и в ней не смогло укорениться то, что противоречит моим внутренним стремлениям и правилам.

Мой мир не делится на чёрное и белое. Он разноцветный. И я принимаю его только таким. Поэтому не могу поверить и принять рай, где избранных ждёт вечное блаженство. Не принимаю и ад, который ожидает всех остальных, если верить религии.

А будь у меня возможность попасть в такой рай, то я отказалась бы недолго думая. Я там умру вторично, но уже совершенно точно от тоски.

Наверное, моим раем можно было бы назвать место, где будет хорошо, но в меру. Без пуховых перьев, арф и облаков, а просто и по-домашнему уютно, чтоб тепло в душе стало до одури.

Вспомнив о тех «дачниках» со счастливыми лицами, я вдруг всё поняла.

— Это их рай, верно? На самом деле для каждого он свой…

Блондин спокойно посмотрел на меня, но что-то в его глазах заставило меня умерить пыл и замолчать.

— Ты почти права. Этот небольшой мирок действительно можно назвать их личным раем, но есть и другие. Каждый видит его по-своему. И у всех разные стремления. Кто-то хочет остаться здесь подольше, а кто-то использует это место, как возможность для короткой передышки. Только рано или поздно, каждый отправляется в путь снова.

— И никто не хочет остаться здесь навсегда?

— Увы, это невозможно. Всё живое должно постоянно меняться, превращаясь в нечто новое, потому что остановка равносильна смерти. И остановка даже в самом прекрасном месте этого не стоит.

— А как же бессмертие души?

— Она и не умрёт. Умрёт всё то, что делает, кого бы то ни было самим собой. И в итоге, эта маленькая искорка начнёт свой путь заново. С чистого листа.

Звучали эти слова вроде и невинно, но у меня даже мурашки по спине пробежали.

Кем бы я стала, лишившись всего того, что образует именно мою личность? Кем угодно. Но только не собой. Думаю, это вообще уже будет кто-то другой, но не я.

 

Забравшись на подоконник с ногами, я выводила по стеклу незамысловатые узоры и слушала вой бушевавшей за окном вьюги. Сверкающие снежинки искрились в слепой холодной пустоте. И осыпались с той стороны стекла, брошенные отрывисто ветряной рукой.

Но этим поздним вечером думала я вовсе не о снежинках. Другие искры занимали мысли и чувства.

Как должно быть больно и холодно им там.

На плечи вдруг легли тёплые ладони и по коже пробежали мурашки не столько от самого прикосновения, сколько от контраста. Замёрзла.

— Хватит сидеть тут, простынешь, — неожиданно выдал мой зеленоглазый бог.

От удивления я даже не стала возражать. Заботливый Локи вообще не вызывал у меня желания спорить. Поэтому, я слезла и забралась на кровать, укутавшись большим уютным пледом.

— Спасибо… — произнесла я тихо, натянув плед почти до самого носа.

— Было бы за что благодарить, — откликнулся мужчина, взглянув на меня как-то странно.

Я улыбнулась.

Мне казалось, что он прекрасно понимает, о чём я говорю.

— Спи уже, — отмахнулся он, и свет в комнате погас сам собой.

Прикрыв глаза, я почувствовала, что начинаю согреваться.

— Ты ведь никогда не оставишь меня в одиночестве и пустоте, — чуть слышно произнесла я, даже и не ожидая получить подтверждение своим словам. Мне и без того было хорошо и спокойно на душе.

В наступившей тишине я удивительно быстро начала проваливаться в сон. А уже засыпая, почувствовала, как заботливые руки поправляют плед и убирают с лица непослушную чёлку.

— Не оставлю, — пришёл едва слышный ответ.

       

Танец в облаках

        Когда-то раньше и временами, моя жизнь казалась совсем другой. Оглядываясь назад, мне чудится, будто я сама придумывала некоторые воспоминания, чтобы потом верить в них. Одно из таких — собственный день рождения, который всегда отмечался в узком кругу семьи. Обычно это длилось дня три. Почему так происходило, я никогда не спрашивала у родителей. Я знала, что мне не только повезло родиться на этот свет, но также и выжить оба раза, когда находилась на грани.

Только я не придавала какого-то особенного значения поводу. Просто радовалась тихим семейным вечерам, когда ради исключения всё было в порядке. Родители не ссорились, не шумели. Вечером в доме царил полумрак, разбавленный золотистым мягким сиянием от свечей, и пахло пирогом с апельсиновой цедрой. Это были волшебные и по-особенному тёплые дни. Островок уюта посреди бушующей шальными февральскими ветрами зимы.

В какой-то момент всё изменилось. Я не заметила, когда именно это произошло, но однажды мой день рождения и остальные семейные праздники превратились в формальность. Новый год я и вовсе невзлюбила, потому что с ним была связана тяжёлая напряжённая атмосфера, вызванная переполохом с подготовками. Родители часто ссорились в это время, а я сидела на подоконнике в тёмной спальне и, прижавшись к холодному стеклу, смотрела на разноцветные огни и гирлянды в чужих квартирах, на людей, спешащих домой.

Всё это оставило в душе странный след. Тёплый мёд и полынную горечь.

Сегодня мой шестнадцатый день рождения и я уже привычно ни на что особенное не рассчитываю. Нет, конечно, меня поздравили. Да и одна хорошая знакомая должна придти.

Но всё не так и как прежде уже не будет.

Мне бы хотелось увидеть Локи или Сью сегодня. Но это как получится.

Когда раздался звонок в дверь, я испытала облегчение от того, что больше не нужно ждать и опасаться сдержит ли приятельница обещание или же отложит всё в последний момент. Увы, так случалось довольно часто.

Но в этот раз она пришла, скромно презентовав открытку и гвоздику. А ещё вручила шампанское.

— Ты же знаешь, я не пью ничего такого… — начала я.

Но девушка насмешливо фыркнула и лукаво сощурилась.

— Ну, прекрати строить святошу. Тебе сегодня шестнадцать!

Я вздохнула, искренне не понимая, как всё это связано. Но всё же, сдалась, рассудив, что от шампанского со мной ничего плохого не случится.

Вскоре мы устроились в моей комнате, болтая обо всём на свете. Точнее, болтала она. Я же, как обычно слушала. Приятельница в отличие от меня, вела активную социальную жизнь, и ей было о чём рассказать и чем поделиться. Время за этими разговорами под шампанское, пролетело стремительно.

Мне немножко стало не по себе и поэтому, когда девушка засобиралась домой, я решила прогуляться с ней до автобусной остановки.

Вновь разгулялся ветер, извиваясь белыми змеями позёмок и бросая снежинки в лицо. Но приятельнице было всё нипочём и, пока я её провожала, она с упоением рассказывала мне о каком-то мальчике, ставшим очередным предметом её воздыханий.

— А ты? Разве тебе никто не нравится? — вдруг спросила она, когда мы уже подходили к автобусной остановке.

Я улыбнулась, вспомнив того, кто как парень мне нравиться совсем не должен.

— Ага, по лицу вижу, у тебя есть кто-то на примете!

— Это не то, что можно подумать, — поспешила заверить её я.

— Ну да, знаю, — загадочно пихая меня в бок. — Обычно так и бывает. Признайся, кто же это?!

Меня вдруг разобрал смех, я просто сопоставила истину и её догадки.

— Да и ты поверила бы, что это бог? — спросила я, всё ещё не в силах сдерживать смех.

Приятельница посмотрела на меня так, как обычно смотрят на умалишённых.

— Ты подалась в сектантки? — поинтересовалась она, растеряв всю игривость.

— Нет. Просто забудь, — отмахнулась я и добавила. — Это была шутка, чтобы не выдавать его настоящей личности.

Девушка напряжённо улыбнулась и, кажется, не поверила.

Тут как раз подошёл её автобус, и она спешно попрощавшись, поспешила втиснуться в заполненный людьми салон.

Дома всё было также. Отец на работе, мать ушла к подруге. Тишина, тепло и слышно только, как часы тихо тикают.

Я покормила кошку, умылась, переоделась и отправилась к себе в комнату. Там я выбрала кассету наугад и включила старенький плейер. Испанская гитара. Неплохой рандом.

Закрыв дверь и прикрыв веки, я закружилась по комнате, чувствуя, как длинная шёлковая юбка ласкает кожу ног. Это тоже волшебство — танцевать свободно, повинуясь порывам души, которая помнит больше, чем кажется.

С каждым шагом, с каждым поворотом будто бы менялось само пространство и в этой маленькой пусть и уютной, но тесной комнатке, стало свободнее. Не хотелось открывать глаза и видеть привычную обстановку.

Мне кажется, что над головой чистое звёздное небо. Чудится ночной ветер, развевающий распущенные волосы и длинную юбку. Пылающее в моей душе пламя, передаётся телу, растекаясь по венам.

Когда и где я танцевала раньше вот так свободно? Давно. В таком близком и далёком прошлом.

Танцуй, как летит вольная птица. Легко доверяясь ветру и повинуясь лишь порывам души. Танцуй, назло судьбе. Ведь на твой танец смотрят боги. Танцуй и пусть само время застынет, пойманное в невесомую паутину, сотканную движениями рук и лёгким шагом.

А что будет потом? Мимолётная улыбка твоего убийцы. Удар. Удушье. Душа в кратковременном страхе и удивлении навылет прошедшая через закрытый капот автомобиля, где ещё двигались поршни.

Крутилось автомобильное колесо…

Это видение, сном преследовало меня в детстве. Кто-то падает в яму, в темноту или со скалы. А я видела эти проклятые поршни, то, как крутились колёса. И не было кошмара хуже.

Тонкие горячие пальцы отвели мои руки от горла. Я сама не заметила, как остановилась и инстинктивно закрыла шею руками, задержав дыхание.

Смерть не страшна, страшно умирать. И иногда более чем. Это больно и в самый последний миг кажется, что навсегда.

Оттого я и вспоминаю об этом даже спустя ещё одну жизнь. Хотя, она тоже была непростой.

Открыв глаза, я вскинула голову и посмотрела на Локи, едва различая его лицо в темноте.

— Боги предали меня… — прошептала я в тишине, чувствуя, как плечи поникли сами собой.

— Не только люди любят использовать других в своих целях, а потом бросать, — произнёс он. — Ты слишком долго была полезной. К этому быстро привыкают и воспринимают как данность. Поэтому, любая попытка изменить привычный ход вещей встречает сопротивление.

— Это оказалось непросто. Тяжело.

— А лететь против ветра и, не сбиваясь с собственного курса, всегда тяжело, птичка.

Его слова прозвучали с небольшой иронией в голосе, но от них вдруг стало намного легче.

— Спасибо тебе, — я обняла его в порыве, действительно благодарная за то, что в моей жизни есть тот, чьё понимание помогает мне снова дышать свободнее. Расставить всё полочкам и принять себя такой, какая я есть. Расправить крылья.

Его рука нежно коснулась моей головы, а пальцы запутались в волосах. Я даже замерла, боясь спугнуть этот момент, когда такие простые человеческие жесты обретали статус волшебства.

Но, похоже, у Сью было своё мнение на этот счёт, потому как внезапно сам собой включился ночник и верхний свет.

— Сью, — разочарованно протянула я, зажмурившись от непривычно яркого света.

— Не злись на неё. Девочка просто решила напомнить мне о кое-каких планах.

Я отступила на шаг, смущённо на него покосившись. Почему-то при включённом свете мой поступок вызывал стыд.

— Присаживайся и бери книгу, — мужчина кивнул мне в сторону кресла.

Без лишних вопросов, я послушалась. Мне было безумно интересно, для чего это делать. На столе, кстати, лежала единственная книга, которую я ещё накануне отложила. Руны.

Раскрыв книгу на той странице, где остановилась, я бросила удивлённый взгляд на Локи.

— Читай-читай. И не отвлекайся.

— Вслух? — задала я дурацкий вопрос в пустоту, потому как, пока я снова отвлеклась на книгу, мой зеленоглазый бог исчез.

Как обычно.

Вздохнув, я поняла, что деваться больше некуда и принялась за чтение.

Это было так странно, что даже не удалось осознать сразу. Но строчки, которые я читала, больше не были скупым описанием рун. Они легко превращались в образы, заставлявшие буквально прочувствовать их, проникнуться всем своим существом. Потрясающе яркие ощущения захватили в плен, не отпуская вплоть до того момента, пока не закончилась последняя строка.

И волшебство не закончилось на этом. Тело и душу охватила странная эйфория. Было не понять плохо мне или наоборот хорошо. Разобраться помогли часы. Уже слишком поздно, чтобы пытаться выяснить ситуацию адекватно.

Отложив книгу в сторону, я выключила свет и нырнула под одеяло.

Уснуть получилось быстро, как и понять то, что чудеса ещё закончились.

Мои ноги по щиколотку утопали в облаке. Да, именно. Я находилась на самом настоящем облаке, но почему-то оно держало меня не хуже земной тверди. Оглядевшись, я поняла, что меня окружает серебристо-серое небо, а чуть выше, с соседнего облака мне приветливо машет Сью.

— Где мы? — спросила я, но девочка ничего не ответила. Лишь загадочно улыбнулась и кивнула кому-то за моей спиной.

Оглянувшись, я увидела зеленоглазого бога, который протягивал ко мне раскрытую ладонь.

— А теперь позволь пригласить тебя на парный танец.

Я неуверенно вложила свою ладонь в его, и тут же мягким рывком была притянута вплотную к мужчине.

— Ну, кто же так делает.

Он по-хозяйски положил одну мою руку на своё плечо, скользнув пальцами свободной руки по моей обнажённой спине и остановившись на талии. Стоп, обнажённой?

Я только сейчас обратила внимание на то, во что одета. Это было длинное белое платье с высокой талией и частично открытой спиной. Жаль, что посмотреть не могу на себя со стороны. Наверное, это красиво очень.

Не понимаю, почему это пришло ему в голову, но я чувствовала огромную благодарность. Счастье.

Мы вальсировали на облаках под хрустальную музыку серебристого неба. В его ярких зелёных глазах отражалось нечто запредельное. Мне хотелось верить, что это тоже счастье.

И я снова поняла кое-что

Танцевать вдвоём, безусловно, лучше.

 

Искажение реальности

Поначалу я приняла происходящее за один из обычных кошмаров.

Я видела тьму. Она словно бесформенная тёмная масса поднималась от земли, окружая дом, где я жила, заползая в подъезд и намереваясь проникнуть в мою квартиру.

И, несмотря на отсутствие пугающих образов, я чувствовала леденящий ужас и угрозу, исходящую от этой безликой массы.

Открыв глаза, я метнулась к ночнику и нажала на кнопку, но свет не включился. Тогда вскочив с кровати, я попыталась включить верхний свет — результат тот же. Видимо, как назло отключили электричество.

Только у меня всегда припасены свечи и спички тоже всегда под рукой.

Схватив с полки коробок и открыв его, я обнаружила внутри лишь мелкие сожженные кусочки. Что за бред? Я никогда даже просто отгоревшей спички не положила бы назад!

Тут во входную дверь что-то глухо ударило.

Бросившись в коридор, я закрыла вторую дверь и задвинула дополнительные задвижки. В ответ на мои действия раздался жуткий беззвучный хохот. Не знаю, как это объяснить иначе, но подобное можно только именно ощущать, а не слышать.

— Открой двери, прими гостей, — послышался спокойный голос матери из зала.

Заглянув туда, я увидела её и отца. Они сидели на диване, словно бездушные куклы, а из живых прежде глаз на меня смотрело что-то мерзкое, тёмное и пустое.

— Этого не может быть, — прошептала я, не веря своим глазам. — Я сплю. Точно просто сплю и дальше вижу кошмар.

— Это не сон, но и не твоя реальность! — прозвенел за спиной тонкий детский голосок.

Обернувшись, я увидела Сью. Она выглядела совсем не так, как обычно. Маленькая девочка будто стала немного выше ростом и вся светилась, разгоняя этим светом тьму вокруг. На её белоснежное платье и вовсе больно было смотреть.

— Сью, что происходит?

— То, о чём я тебя предупреждала, — ответила она с совсем недетской горькой усмешкой. — Твои действия привлекли посторонний интерес. И мне уже трудно поддерживать защиту. Скоро они будут здесь…

— Кто будет здесь?

Но она не ответила, а вместо этого протянула ко мне руку.

— Поделись силой и я выиграю для вас время.

Я не успела спросить для кого, потому что уже увидела, как через открытую балконную дверь проходит мой зеленоглазый трикстер. Отчего-то вход на балкон тоже слабо мерцал.

Не раздумывая, я выполнила просьбу Сью, передавая часть силы, и повернулась к нему.

— Скорее, — произнёс мужчина, хватая меня за руку и утаскивая на балкон… ага, так я думала. Как только нога моя переступила порог, мы оказались в совершенно другом месте.

Мы стояли посреди бескрайней степи вдали от города, а над нами сверкал звёздами купол такого же бесконечного неба. От открывшегося вида и прохладного ветра, смешанного с пряным запахом степных трав, у меня даже перехватило дыхание.

Мой спутник тоже некоторое время стоял, подняв взгляд к небу, и молчал. Но, не смотря на окружающую тишину и спокойствие, я чувствовала приближение неотвратимой беды.

— Больше нет смысла скрываться, — вдруг произнёс мужчина тихо, нарушая молчание. — Сегодня я уйду…

— От чего или кого скрываться? Куда уйдёшь? А я… — встрепенулась я, но замолкла, потому что его указательный палец прижался к моим губам, призывая к молчанию.

— Ты останешься и проживёшь эту жизнь, как должна, всегда помня о том, что именно твоя память делала меня живым.

Тут я не выдержала, перехватив его руку.

— Почему ты так говоришь? Ты сам себе противоречишь! Как я могла помнить тебя, ещё не зная?!

— Так ли уж не зная?.. — улыбнулся он неожиданно тепло.

И я кое-что действительно поняла.

Это чувство. Оно всегда было со мной. И по отношению к нему. Такое знакомое тепло. Будто я знала его вечность или гораздо больше. Но почему я не могу вспомнить откуда?

— Не беспокойся. Однажды придёт время, и ты во всём разберёшься. А теперь, идём. Нам пора.

И я даже не спрашивала о том, куда мы идём. Я вообще ничего не говорила. Просто смотрела во все глаза. Запоминала. Чувствовала.

Путь, по которому мы ступали, казался лучом света во тьме или серебристой лунной дорожкой, хотя сейчас даже убывающий месяц спрятался за облаками. Ночная роса, словно звёзды блестела на серебристых веточках полыни.

Когда впереди показалось что-то тёмное и высокое, издали напоминающее чёрную арку, я сбавила шаг.

— Не бойся. Это всего лишь стражи. Они не причинят вреда тому, кто не чувствует страха, — произнёс зеленоглазый и я очень постаралась не бояться. Хотя, признаю честно, зрелище было не для слабонервных.

При ближайшем рассмотрении это и в самом деле оказалось нечто вроде арки. Но всё дело в том, что её, взявшись за руки, образовывали два великана в тёмных одеждах и с серыми масками на лицах.

Сразу вспомнилось моё бегство по недействующей железнодорожной ветке, но я постаралась не допустить того, чтобы страх завладел моим сердцем. Вместо этого я смело зашагала дальше, во все глаза, глядя на открывающуюся мне картину. Это было ещё прекраснее, чем сам путь.

Перед нами простиралось огромное серебряное озеро, которое в зависимости от смены ветра то слабо мерцало во тьме, отражая свет звёзд, то светилось матовым молочно-белым светом изнутри. А прямо по центру, ровно до середины озера, его рассекала узкая дорожка из гравия, заканчивающаяся небольшим ровным камнем, возвышающемся над водой приблизительно на треть метра.

Мне хотелось спросить о том, что это такое, но я не решилась.

— Ты всегда так просто и смело шла навстречу неизведанному. Но так и не приняла поддержки ни одной из сил, с которыми сталкивалась. За это тебя уважают и недолюбливают, — вдруг заговорил он, встретившись со мной взглядом.

Я в недоумении подняла руку, где прежде виднелись чёрные птички.

Значит, это было временно явление.

— Мне бы хотелось, чтобы сегодня на этом месте ты приняла мой дар и никогда о нём не забывала.

— Я… — меня охватили настолько противоречивые чувства, что я даже не смогла подобрать нужных слов.

— Не отказывайся, это единственное о чём я прошу.

Он смотрел на меня так выжидающе, что я кивнула и позволила увести себя по дорожке, края которой лизали воды озера. На небольшой каменной площадке нам едва хватало места и стоя напротив зеленоглазого, я чувствовала его тёплое дыхание на своих волосах.

— Протяни руки ладонями вверх, — попросил он.

Повиновавшись, я почувствовала, как его ладони легли на мои, а пальцы слегка сомкнулись, придерживая. Будто он боялся, что я отдёрну руки. Но вместо этого, я подняла голову и поймала сияющий в темноте, среди света звёзд и блеска воды, взгляд.

И в этот миг меня накрыло не испытываемыми никогда раньше ощущениями. Незримая сила будто окружила меня плотным коконом, поддерживая и в то же время не давая даже пошевелиться. Но мне было совсем не страшно. Даже напротив. Так тепло и свободно я могла чувствовать себя только в невесомости.

Каким-то непостижимым образом я видела, как пода в озере приходит в движение и начинает вращаться вокруг нас, поднимаясь и отсекая от берега. Наши волосы и одежды трепал ветер, а за водным барьером вздымалась преследовавшая меня живая тьма. Силы и стихии вокруг нас словно пришли в неистовство.

Пожалуй, не хватало только огня.

Но только я об этом подумала, почувствовала, как горят мои руки. Точнее горели не они, а его ладони, от которых исходил жар.

— Принимаешь? — тихо спросил он, склоняясь ниже.

— Принимаю, — едва выдохнула я и его губы коснулись моих в странном поцелуе, который на самом деле поцелуем не являлся.

Всё моё естество просто постепенно заполняло живое пламя. Я чувствовала его каждой клеточкой тела, и это было самым восхитительным, что мне удавалось когда-либо пережить. Ощущение настолько захватило меня, что я даже не почувствовала боли, когда он слегка прикусил мою губу. Я чувствовала только её солоноватый привкус и ощутила внезапный прилив силы.

Мужчина отстранился, и только сейчас я заметила, как мир вокруг поменялся, превратившись в сюрреалистическое пространство, где не было ничего, кроме мерцающей серебристой пелены вокруг и странных теней, всё ближе подступающих к нам.

— Вот и всё, — произнёс он. — А теперь мне пора.

И он просто выпустил мои руки и развернулся, чтобы уйти…

В порыве я снова схватила его за руку.

— Ты вернёшься когда-нибудь?

По красивым губам пробежала до боли знакомая ироничная улыбка.

— Я и не совсем ухожу. Говорил же тебе…

Да, да, он говорил о памяти! Но сейчас я готова признать, что меня не устраивают просто воспоминания. Я не хочу снова оставаться одна! Как же всё то, что он говорил прежде?!

Но он не дал мне этого сказать, произнеся лишь одно слово, которое заставило меня замолчать и выпустить его руку.

А потом он направился прямо навстречу теням, которые радостно обступили его, потянулись…

Только когда я хотела сорваться следом за ним, его фигуру объяло пламя, которое, тем не менее, не уничтожало тени, а переплеталось с ними, превращаясь в нечто иное. Как и он сам. Его волосы будто разом выцвели, а взгляд напротив, потемнел, словно впитав эту тьму.

Когда исчезли и пламя и тени, он ещё некоторое несколько секунд смотрел на меня. Такой знакомый и чужой. Демон или бог? Хотя, для меня он всегда был и тем и другим. Тем, кто дарует знания и опыт. И тем, кто становится всем миром и защитой, навсегда лишая возможности чувствовать одиночество.

Сверкающая реальность дрогнула и осыпалась осколками, на миг, заставив меня зажмуриться. А когда я открыла глаза, уже ничего не было. Только тихая окраина города с далёкими огнями редких фонарей.

Я вернулась домой только под утро, бродя среди теней и подставляя лицо холодному мартовскому ветру, искренне желая, чтобы он хоть немного остудил глаза и прояснил мысли.

Ветер раскачивал промокшие ветки деревьев и свистел в проводах. Временами я замечала молчаливые взгляды из темноты или одинокие фигуры. Кто-то даже поприветствовал меня кивком и приподнял широкополую шляпу.

Демоны и боги. Они всегда рядом. Спокойные и незаметные для глаз обычных смертных. И так было всегда.

Как и кому рассказать о том, чего нельзя услышать, что нельзя прочитать? Можно лишь почувствовать, если хотя бы на время, забыть о рамках и ограничениях, сбросить цепи предрассудков.

Только это бывает настолько редко, что ценится выше всех сокровищ мира. Тем более, мира такого, который катастрофически ущербен в том виде, в котором нам его представляют.

Пожалуй, только теперь я начинаю понимать тех, кто порой приходил ко мне, чтобы выговориться. Не истории они рассказывать приходили, не желали пугать или позаимствовать немного силы. Всё, что требовалось им, это прикосновение души. Возможность выйти на свет и убедиться в его реальности. В том, что окружающее тьма, неведение и безысходность — явления временные. А дальше есть то, ради чего стоит идти вперёд и ждать.

 

 

Вернувшись домой, я сразу легла спать. Хотелось просто забыться и не видеть снов.

Но Сью так не считала.

— Даже и не думала, что благодаря тебе осуществлю то, для чего действительно задержалась здесь, — произнесла она, присаживаясь на краешек кровати. Она рассмеялась и добавила. — Этой ночью я сияла ярче любой из звёзд и думаю, на этом моё предназначение выполнено.

— Предназначение? — удивилась я. — А разве это не было чётко осознанным невыполненным при жизни желанием?

— Желание. Знаешь, теперь я думаю о нём, как об иронии. А своё предназначение есть у всех, неважно у живых или мёртвых. Ведь путь и развитие не прекращается с переходом из одного состояния в другое.

— Верю. Когда ты так говоришь, я верю в то, что ты развивалась, не теряя времени даром, — невольно улыбнулась я.

— Всякое бывало. Но времени у меня и в самом деле было много. Я ведь давно здесь. Теперь же чувствую, что готова идти дальше. Благодаря тебе. Вам обоим.

Я снова посмотрела на маленького призрака удивлённо. Этого я не ожидала. Забылась. Настолько привыкла к этому несносному и порой капризному существу. Смирилась присутствием в моей комнате кого-то помимо меня и кошки, с маленькими проделками.

Затем, она улыбнулась, как-то сразу просветлев лицом, и просто растворилась в воздухе. Не было никаких слов напутствий и долгого прощания. Она ушла насовсем.

Открыв глаза, я почувствовала, как кошка запрыгнула на мою кровать и потерлась головой о тыльную сторону ладони. Обняв это тёплое пушистое создание, я снова закрыла глаза. Перебирая между пальцами пепельную шёрстку на кошачьем загривке, я молча стискивала зубы и пыталась держаться. Но меня душили рыдания от осознания того, что снова осталась одна.

Нет, умом я понимаю, что это глупо. Я должна быть мудрее. Сильнее. Увереннее.

Должна, должна, должна…

А вот попробуй прочувствовать, чтобы окружающее пространство не казалось пустым. Нет, не так! Чтобы не чувствовать эту Пустоту.

Память. Воспоминания. И единственное слово, которое он сказал на прощание: Однажды.

Этого так мало.

       

Вместо эпилога. Перевёрнутый мир

Ветреная ночь. Крыша высотки и раскинувшийся внизу спящий город.

Город, который я ненавижу и где училась любить. Город, который выбрала сама.

Совсем непросто перестать бесконечно истязать себя воспоминаниями и подвести такой итог. Непросто снова обрести внутреннюю гармонию.

Я нашла это место совсем недавно. Здесь, наедине с небом и ветром, ночью, лучше думалось. И на душе тоже легче становилось и светлее как ни странно.

Понимаю, что стала сильнее, чем была прежде, но буря внутри ещё не улеглась. Пламя оставило свой след и изменило меня, словно перестраивая под себя, чтобы не спалить дотла. И теперь я постоянно чувствовала его присутствие внутри. При желании оно выжигало любую боль и обиду, позволяя свободно дышать. В какой-то мере становилось моим щитом против тех, кто пытался причинить мне вред.

Но как всегда существовали свои оговорки, условия личного невмешательства и прочее. Хотя, я сейчас не об этом…

Мне снова начинали сниться сны. Именно сны, а не провалы в неизвестно куда. Странные тёплые сны о другой жизни. Они успокаивали и в то же время дарили ощущение радости, которое не пропадало со мной не один день. Ощущение тоски казалось на фоне этого чувства лишь лёгким послевкусием, словно горчинка в шоколаде.

И если раньше мне казалось, что я могла бы быть счастливой среди обычных людей, живя обычной жизнью, то сейчас точно знала правду. Та жизнь не для меня. Она кажется мне не более реальной, чем сны для них.

Окружающий мир будто нарисован не очень умелой рукой. И чтобы разобраться в некоторых вещах этот неведомый кто-то подтолкнул людей к познанию, которое они поняли каждый по-своему, основывая всяческие религии и движения. Мне же, после учения смерти, после воспоминаний о том, что было со мной, всё это казалось пустым и где-то даже забавным и аляповатым.

Пожалуй, я даже лучше сейчас стала понимать Локи и его отношение ко всему. Этот мир похож на огромную игровую спортивную площадку и многое здесь создано только лишь для тренировки. Муляжи. Ненастоящие, как мишени в тире.

А он изменился. Стал тем, кого мне суждено было встретить позже и от кого пытались уберечь ангелы. И я, с их точки зрения ненормальная, собиралась его дождаться и принять таким, какой он есть. Всё равно, как он выглядит, истинной сути это не меняет и не умаляет его поступков.

 

Запись из личного дневника

Что будет, если…

Знаешь, а ведь я часто думаю об этом в последнее время.

Чувствуя, как пространство вокруг меняется, прогибается, поддавшись моей неосознанной воле, выплеснувшейся через край благодаря моим чувствам. Ловя каждый посланный тобою знак. Послания, которые говорят мне о том, что ты всё ещё рядом. Так или иначе.

Ты обещал, помнишь?

Однажды ты сказал, что если я буду верить, этого хватит нам обоим. И я верю. Упрямо, безрассудно, безоговорочно.

Мне тоже бывает страшно и иногда в груди жжёт нестерпимо сильно, отчего становится горько и больно. Но я тоже кое-что обещала. Поэтому сдержу обещание, что бы ни случилось, но…

Что будет, если я не выдержу? Сорвусь стрелой с натянутой тетивы. Ведь этого иногда так хочется. А от раздирающих меня противоречий только больнее. Я должна.

Я так многое должна успеть. Никому. Просто так надо.

Но… я всё ещё продолжаю надеяться. Пусть это глупо и наивно. Безумно и неправильно. Мне плевать по большому счёту на то, кто и как это воспримет. Главное, что оставшись собой, я сохраню всё то, что ты мне оставил. Остальное ведь такие мелочи, правда?..

 

Несколько лет спустя

Это был самый невезучий день в моей жизни. А началось всё с того, что солнечным ноябрьским днём я отправилась устраиваться на работу своей мечты на данный момент — продавцом в книжный магазин. Желающих оказалось на удивление немало и мне сообщили, что о моей кандидатуре подумают и если что перезвонят.

Стоило ли мурыжиться ради этого целых два часа? Раздосадованная до глубины души, я вышла из магазина, и неудачно поставив ногу на лестницу, сломала каблук. Нет, мало того было, что я на каблуках-то особо не привыкла ходить и надела эти туфли исключительно ради того, чтобы выглядеть более изящно, так они ещё вздумали сломаться.

Злая как чёрт, я решила посидеть в небольшом уличном кафе и успокоиться… именно там, и обнаружилось, что мой бумажник выкрали вместе с удостоверением личности.

Но это ещё не всё. Далеко не всё.

Претерпев фиаско, я решила направиться сначала домой к подруге, чтобы занять у неё мелочи на проезд. Но той не оказалось дома, и идти пришлось теперь ещё дальше, чем предполагалось изначально.

Старая реклама, в которой девушка ломает каблук, вспомнилась в моей дурной голове явно не вовремя, ибо на самом деле идти оказалось ещё хуже. Я подумывала о том, чтобы снять эти туфли и выкинуть к чертям собачьим подальше, но остановило осознание того, что день всё-таки неудачный и я могу поранить ногу.

Просто скажу, что домой я в таком состоянии ещё не возвращалась.

На улице не горели фонари и сбылись самые худшие мои подозрения — дома тоже света не было. А когда ещё и дверь оказалась открытой, я на миг застыла перед ней, просто не зная, что делать. К тому времени я была мокрая, грязная, уставшая и замёрзшая настолько, что зуб на зуб не попадал. Это не могло внушить дружеских чувств к тому, кто посмел вломиться в мой дом.

Наверное, мне следовало бы снова подумать о том, что день то выдался неудачный. Мало ли кто там может быть. Но последние злоключения стали и последней каплей. Я буквально ворвалась в дом, хватая по пути самое первое, что попалось под руку.

Он сидел, спокойно закинув ногу на ногу, и что-то читал. В темноте было не разобрать какая именно книга у него в руках, но это ему не мешало. Я же видела только белел его костюм и волосы. Когда вбежала я, он оторвался от чтения и спокойно произнёс:

— Свет отключили, но ты не переживай, я успел приготовить ужин и сварить кофе.

Моя рука, ослабев, разжалась и молоток, в ней зажатый прежде грохнулся об пол. Следом за ним на пол сползла и я, держась за живот и сотрясаясь от беззвучного смеха.

— Ты. Приготовил мне. Ужин. Х-ха… — я едва перевела дыхание. — И всё что мне надо было сделать, это испытать все эти ужасы сегодня, чтобы дома меня ждал ты и твой божественный ужин.

Я валялась на полу и уже плакала от смеха.

Мужчина опустился на колени и, опёршись о пол руками, склонился надо мной, рассматривая меня так серьёзно и внимательно, что только ещё больше развеселило меня.

— А может быть, мне надо было раньше так пострадать, и ты пришёл бы, а?

— Не говори ерунды, это не от того зависело.

Пожалуй, я сказала бы ещё много какой ерунды, если бы он не склонился ниже и не поцеловал меня в губы. И пока я медленно приходила в себя, прежде чем выпрямиться и уйти он произнёс:

— Хватит валяться на полу. Переодевайся, а то простынешь и иди ужинать, наконец.

И как тут поспоришь, или поступишь иначе? Завороженная или скорее зазомбированная, я отправилась выполнять нехитрую инструкцию, попутно думая о том, что он изменился. Если рассудить, незначительно. Но мне определённо нравился этот образ.

Публикация на русском