Просмотров: 463886 | Опубликовано: 2019-08-23 02:54:08

Золотая Рыбка

Глава 1

Золотая Рыбка

 

Воскресный день был очень важным и загруженным, и хорошо, что повезло с погодой -  жара выдалась сносной.

Утром, по Санта- Моника бульвар Том повез Грейс в отель на презентацию ее нового романа. Дорога оказалась разбитой, и возмущениям водителя, по этому поводу, не было предела. Комментарии Тома об обнаглевших приусах, чьи водители не ставят других автовладельцев во внимание, не отвлекали ее от собственных мыслей. 

Джип добрался до отеля, как раз в тот момент, когда Грейс уже воспроизвела большую часть ключевых слов своего выступления. Гостеприимная атмосфера облаком окутала вход  фешенебельного отеля, где ее вежливо встретил необыкновенно высокий парень лет двадцати трех. Это был студент школы гостиничного бизнеса Лозанны, который проходил здесь практику по программе обмена. Его модный новый костюм тактично сопротивлялся неумело подобранному галстуку под гусиную шею, что плавно перетекала в узкое лицо поглощая подбородок. Но это с лихвой компенсировалось выпученными за очками добрыми глазами,  огромным, немного вздернутым носом и свойской улыбкой, оформленной толстенными губами. Словно огромный ледокол пробирался он по широкому коридору отеля, ведя за собой Грейс.

«Собрался полный зал», - похвастался он голосом Гулливера, провожая Грейс в комнату, которая послужила гримерской для писательницы.

«Замечательно!» - обрадовалась Грейс.

«Комната будет в вашем распоряжении и после презентации», - произнес ледокол, проговаривая слова с неровным акцентом.

Грейс, немного оглядевшись, бросила сумку на причудливую софу и принялась прихорашиваться. Тем временем, для пущего вида, студент активно пользовался своими дорогими швейцарскими наручными часами, периодически немного перетаптываясь по гусиному, ожидая начала презентации.

«Пора!» - высоко над головой Грейс прозвучал пафосно протяжный голос, как в фильмах про древние цивилизации.

«Я готова», - как паренек  ни старался произвести на нее впечатление, Грейс отозвалась как ни в чем не бывало, будто вообще ничего необычного не заметила, но про себя отметила, что каждый имеет право на самовыражение, если это не вредит обществу.

Они пришли к двери, за которой был слышен монолитный гул голосов. Грейс слегка подалась корпусом вперед и прислушалась, наслаждаясь приятным звуком успеха. Студент заулыбался так, что раздулись его и без того широкие ноздри. Как только ведущий начал произносить речь, голоса умолкли. И после слов: «поприветствуем автора романа «Любовь золотая» Грейс Рика», зал заполнился аплодисментами.
Грейс, сияя от радости,  плавно передвигалась к кафедре, собирая по пути взоры сотни пар глаз. На столике кафедры лежала копия книги, в которой гирляндой красовались цветные закладки. Грейс поприветствовала публику, поблагодарила за поддержку, произнесла вступительную речь, затем удобно расположила перед собой книгу,  ухватила пальцами красную закладку, перевернула страницу и принялась читать. 
Прошло минут пять как она, не отрываясь от чтения, вдруг заметила до боли знакомый мужской силуэт в зале. Всякий раз, когда он появляется, Грейс начинало лихорадить от волнения. Мужчина, сидящий в последнем ряду зала понял, что его заметили и он принялся изображать из себя человека, сосредоточенно изучающего брошюру о книге «Любовь золотая».

Пусть теперь не такими частыми были его визиты, а не реагировать, так болезненно, она до сих пор не научилась. Ее так и подмывало броситься отсюда прочь. Грейс немного заторопилась, отчего ее речь начала утопать в необдуманной поспешности. Полторы минуты ушло на то, чтобы по «шустрому» прогнать волнение.  Том также, как и Грейс, узрел знакомую физиономию и с этого момента не выпускал ее из виду.

Поспешно расправившись с автограф сессией Грейс энергично направилась к выходу. Том прибавил ходу, чтобы сравняться с Грейс. Том огляделся в поисках Ларса. Убедившись, что он не идет за ними по пятам, Том весьма аккуратно коснулся темы, несмотря на то, что сгорал от нетерпения просто обрушиться на Грейс по этому поводу:

«Видела Ларса?»

«Еще бы», - улыбнулась Грейс, мастерски скрывая досаду.

«И ведь пришел именно сюда!» - негодовал Том.

«Он как всегда в своей манере - «оригинальной»», - вздохнула Грейс.

«Вот-вот!»

«Раньше не замечала за тобой такой реакции»,- удивилась Грейс.

«Я приглядывался три с лишним года и хочешь не хочешь, но я просек ваши отношения», - отшутился Том.

«Да? Уже больше трех лет…», - Грейс попыталась пустить разговор по другому руслу, но Том пропустил это мимо своих ушей.

«На твоем месте, я бы его просто проучил».

«Каким образом? Если без насилия?»

«Если без насилия - не знаю!»

«Вот и не выступай!»

«Хорошо, но есть же еще нравственные страдания, такие чтобы он отстал раз и навсегда!»

«Тоом! Нравственные страдания, где ты этому понабрался?!»

«Да само как-то вышло».

«Так ты значит эпистемолог в душе».

«Кто? Эпис-чего?»

«Эпистемолог. Аналитический философ».

«Я философ? Скажешь тоже, - засмущался Том, но в атаку бросился снова, - просто не позволяй ему влиять на свою жизнь!»

 «Ты знаешь, мне приходила такая мысль в голову тоже», - съязвила Грейс.

 «Так можно бесконечно бегать от этой проблемы», - Том сбавил обороты.

 «Да, но пока я просто не понимаю, где взять столько отваги», - Грейс снова запаниковала.
Не успели они добраться до машины, как Ларс появился в поле зрения.

 «Вот, полюбуйся, твой «джентльмен удачи»!» - съязвил Том, а сам удивился, как эта фраза сама нырнула ему в голову.

 «Только не оставляй меня с ним наедине!» - умоляя, протараторила Грейс.

 

«Могла бы и не просить. Ты в конце концов, как никак мой работодатель и я за тебя волнуюсь…», - Том попытался развеселить Грейс, но шутка не сработала, потому что она уже ничего не слышала и поспешила укрыться в салоне.  

Борзый Ларс приближался изящно и неторопливо. Том сел за руль и завел двигатель, в попытке хоть как то его позлить. Но, как бы то ни было, ждать Ларса долго не пришлось. Грейс казалось, как будто большая черная тень обошла машину,  наполняя ее ощущениями жуткой неуверенности и отрезанности от реального мира. Ларс заглянул в
машину через стекло, улыбнувшись во весь рот. Резким рывком открыв дверь, он быстро устроился на заднем сиденье, прямо за спиной у Тома. Медленно оглядел новый салон, слегка прикоснулся к металлическим вставкам на двери. Потом взглянул на Грейс, ясным, пронзительным взглядом, движимый желанием насладиться тем, какое произвел впечатление. Тома, который выжидательно наблюдал за ним, он решил просто не заметить. У этих двоих уже давно были натянутые отношения, хотя прямых столкновений не происходило. Ларс понимал, что высокий и крепкий афроамериканец может легко причинить его организму вред любого рода и, потому, в целях самосохранения старался не давать для этого повода, ни при каких обстоятельствах.

Грейс в свою очередь уже справилась с беспокойством и равнодушно уставилась в окно. Том насупился, приняв серьезное выражение лица. Ларс сразу догадался, что прерывать неловкое молчание придется самому.

«Здравствуй, Грейс! Рад видеть тебя в здравии!»

«Здравствуй, Ларсик!»

«Все такая же скромница, хотя выглядишь замечательно!»

Ларсу нравилось яркое и броское в одежде, а Грейс предпочитала одеваться не в угоду бывшей половинке. Вот и сегодня она выбрала костюм от Дольче: легкая юбка цвета молодой сирени с орнаментом в виде старинного позолоченного сердца с крошеным жемчугом в середине, и той же фактуры топ, открывающий белизну рук, так несвойственной калифорнийцам.

«Спасибо Ларс за банальный комплимент. Какими судьбами ты сегодня к нам?»

«Не откажусь если ты меня подбросишь до Westfield center...»

«Хорошо. Том поехали».

Том раздосадовано нахмурился еще больше, и привел машину в движение. Какое-то время ехали молча. И Грейс даже показалось, что в этот раз все обойдется, но Ларс подло рассеял ее надежды.

«Грейс, мне понадобятся деньги!» - в салоне прозвучала та самая коронная фраза бывшего супруга, да еще тем самым ненавистным ей тоном, от которого у Грейс голова шла кругом.

«Стесняюсь спросить, какие?»

«Как какие? Зеленые!» - Ларс бросил наглость элегантно.

«Интересная у тебя привычка приходить за моими зелеными!» -  ее светлые глаза вспыхнули от усмешки.

«Ах в этом смысле… Просто они у тебя есть, а у меня нет»,- сказал он, разглядывая что-то в окно.

 В этот самый момент, Грейс решила перейти в наступление.

«Есть для тебя что-нибудь святое на свете?»

«Ох Грейс, попробуй рассуждать логически. Если есть знакомая рыбка, золотого стандарта, у меня не может быть шансов для приличия».

«Враг остается врагом всегда!»

«Ты мне льстишь и мне это нравится», - Ларс даже засопел от удовольствия.

«Сейчас не самый подходящий момент просить у меня деньги...»

«Все это, что пришло тебе в голову, я знаю», - самодовольно перебил ее Ларс.

«Я так понимаю ты снова требуешь».

«Без сомнений!»

«Какая сумма тебя вдохновила на сей раз?» - Грейс возмущенно смотрела прямо Ларсу в глаза.

«Сто тысяч!» - впечатлительно произнес он свое заветное слово.

«Серьезно! Почему не двести?» - Грейс подалась всем корпусом вперед, изображая искренность.

Сказать, что Ларсу странно было видеть свою бывшую успешной и уверенной, это ничего не сказать. Если ее на самом деле угнетало то, что он приходит грабить собственных детей, то у Ларса совсем другая червоточина. Он никак не хотел признавать все достоинства Грейс, словно это было олицетворением его личного пунктика. В такие моменты его переполняло чувство превосходства от уверенности в том, что он прав только потому, что сильнее, потому что он всегда знал, что она в конце концов уступит и профинансирует его очередное безумие. Его не заботило то, в какие трудности уходили дела Грейс. Чтобы кто не говорил, а его личное удовлетворение зависело от ее уступчивости. Вот почему, когда Грейс широко раскрыла глаза, он, не скрывая удовольствия, сказал:

«Это шуткааа! Если откровенно, то столько вовсе не нужно».

«Сильно преувеличенная шутка», - моментально и резко отреагировала Грейс.

«Верно наверно! Через три недели, мне понадобиться триста тысяч», - ответил Ларс как бы что-то припоминая.

«Сколько?!» - взорвалась Грейс.

«Именно так дорогая. У тебя змеиный слух, мне ли не знать».

«Ради всего святого придумай новую шутку, - внутри у Грейс все кипело. - Тебе бы к психиатру, кровопийца!»

Ларс предпочел не заметить этого и по шустрому сообразил сделать вид, будто виновато потупился. Для забавы, он было задумал начать оправдываться, но передумал. Затем он лукаво потер рукой подбородок, пытаясь скрыть кривую улыбку.  Замечательный тактик от природы, он всегда понимал, в каком направлении надо клонить дело. Грейс вовремя заметив это, сомкнула губы. Она пожалела, что затеяла разговор в таком ключе. Выдохнула и приняла решение свести к нулю бесконечный разбор полетов. Солнце шло к закату, воздух стал прохладнее. С таким горьким чувством, она понимала, что никогда не докажет свою точку зрения никакими словами. Она просто не знает таких слов. Уже много раз она в этом убеждалась. Вот только от принятия этого факта легче не становилось. На сердце стало так тоскливо. В это самое время машина попала в вечернюю ползущую пробку.

«Извини, рыбка моя, я тебя должен покинуть», - резко отчеканил он вдруг, открыл дверь и выскочил из машины, не попрощавшись. Ларс исчез так молниеносно, что Грейс не успела моргнуть глазом.

«Вот сволочь!» - от возмущения, она произнесла это по слогам, пристально глядя ему вслед.

«Мягко сказано», - иронично пробубнил Том.

«Поразительно! У него что, совести совсем нет», -  проговорила раздосадовано Грейс.

«Грейс послушай, - произнес Том очень внушительным серьезным голосом. - У равнодушного человека не бывает совести. У Ларса совесть не проявится, пока ты не поставишь его на место».

«И что же мне делать?»

«Подумай о стратегии сопротивления», - Том победоносно продолжал внушать     свою мысль.

«У меня так не выходит, никогда еще…»

«Вот этого не надо! На сегодня ты уже взяла свою порцию отрицательных эмоций. Лучше начни шурупить, как разделить эту порцию с Ларсом».

«Я так не умею».

«Да. Зато Ларс этим владеет мастерски, в отличие от тебя».

«Стратегия сопротивления… Надо все это как-то обдумать», - у Грейс заблестели глаза.

«Ну вот! - выдохнул Том. - Так то лучше».

 

Поздним вечером Грейс расположилась на террасе перед садом, обласканным теплым ветром. Утонувшие вдали сада вьющиеся розы потеряли свою привлекательность. Дожидаясь рассвета посреди ночного мрака, они лишь тонким ароматом напоминали о себе. Свет фонарей освещал лужайку, где тень крошечного щенка заново исследовала газон. Грейс держала книгу, которую по привычке взяла из дома, но чтение не шло, потому что ядовитая встреча с Ларсом лишила покоя. Надо было принять какое-то решение.
Она взяла в руки телефон и открыла список контактов, чтобы найти нужный номер.

Вспоминать без печали своих друзей она научилась, когда Ларса больше не было рядом. Его безобразные капризы, лишили ее возможности проводить время со своими друзьями. Грейс иногда представляла, как встречается со своей подругой Лили, по которой она тосковала больше всего.

«Алло!» - отозвался голос.

«Лили, это…»

«О господи, Грейс!» - Лили сразу  узнала голос.

«Я хочу с тобой встретиться, мне нужна твоя помощь…»

Встреча с Лили состоялась в одном из уютных кафе на Родео Драйв. Грейс приехала пораньше. Теплое солнце позволило сесть за столик без зонтика, к которому вскоре подошла красивая женщина. Это была Лили.

 Лили утеряла все признаки дурнушки - она добилась многого во всех областях своей жизни, ее имя хорошо известно в научных кругах Лос-Анжелеса.

В руках она несла большую и жесткую сумку Прада, которая говорила сама за себя - финансы были в порядке. Браслет, из белого золота с ангелочком, считался украшением всех знаменитых дам. Чистый взгляд показывал уверенную хватку.

Грейс не сдержала эмоций, которые разом нахлынули на нее, и как ребенок, она бросилась к подруге в крепкие объятия.

«Как я рада тебя видеть! Знаешь, у меня такое чувство, будто не было этих 13 лет»,- Лили жадно ловила каждое движение Грейс.

«Как же мне тебя не хватало», - слезы хлынули на глазах Грейс.

«Только не плачь, а то я тоже расплачусь и испорчу себе макияж».

«Я следила за твоими научными статьями. Блестящая статья по теории коммуникаций. Поздравляю, ты много добилась в своей профессии. Я всегда в тебя верила!»

«А мне про твой роман рассказывала коллега, говорит: «обязательно прочти». Но ты же знаешь я люблю антропологию и все такое…»

«Да ладно, знаю конечно всю траекторию твоих интересов, потому и подписала тебе один подарочный экземпляр, -  Грейс открыла свою сумку и вынула книгу с нежно-лиловой обложкой. - Поставишь на полку для красоты».

Лили рассказала о долгожданном повышении. Теперь она старший научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований.

«Ну подруга, давай выкладывай, что стряслось?» - Лили, привыкшая к прямолинейности, взяла инициативу в свои руки.

«Ларс до сих пор не оставляет меня в покое. Подонок!» -  Грейс не хотела вдаваться в подробности, но шансов оставить истории о жизни с Ларсом нетронутой, не было.

Грейс пустилась разматывать ниточки последних тринадцати лет.

«Как же все запущенно, но я думаю все можно исправить, хотя нам потребуется помощь друга. Ты подумала о том же, о чем и я?» - Лили выглянула из-под лба, стараясь выдержать серьёзное лицо как можно дольше.

«Я надеюсь…»

«Давай насчет три!»

«Раз…два…три. Дэвид!» - Подруги, засмеялись и  хлопнулись ладошками.

Парадная дверь распахнулась ранним субботним утром. На пороге дома стояли Дэвид и Лили. Грейс не сразу узнала закадычного друга, потому что теперь у него появилась фирменная бородка, аккуратные бакенбарды и узенькие очки.

«Дэвид! Ты меня ошарашил просто!» - удивленно вскрикнула Грейс.

«А ты кого ждала, подруга!» - Дэвид подошел к ней и крепко обнял.

«Немного вина за встречу?» - одинокий стол в гостиной ожил с появлением бутылки благородного вина.

«С удовольствием», - сказал Дэвид.

«Я за!» - воскликнула Лили.

«Ну что мои дорогие! За встречу!» - Грейс подняла бокал.

«За встречу!» - сказал Дэвид.

«Классно быть вместе, ребята», - от радости у Лили сияли глаза.

«Лили сказала тебе нужна помощь?» - поинтересовался Дэвид.

«Да Дэвид! Без тебя и без Лили мне самой не справиться!»

«Тогда не будем терять время, - говорил он, наполняя бокалы калифорнийским шардоне. - Рассказывай все по порядку, а я прикину что к чему».

Грейс принялась рассказывать подробно о том, как не понимала, что самый близкий человек оказался предателем и подонком. О годах, прожитых в постоянной неопределенности и сердечных ранах.

«Теперь вы знаете все, - бесстрастно выдохнула Грейс. - Чувствую себя гладиатором - словно попала в иллюзорные бесконечные игрища. Выхода нет, потому что нет правил, нет ни начала, ни конца!»

«История эта просто требует, чтобы в ней была поставлена жирная точка», - высказал свое первое мнение Дэвид.

«Точно, именно жирная, которая избавит твой мир от Ларса раз и навсегда! - решительно заявила Лили. - Говорить с ним надо на другом языке, раз бытовая коммуникация больше не годиться. А то его охота на тебя несколько затянулась».

«Лили ты навела меня на мысль, - подметил Дэвид. - Раньше, когда люди охотились, то понимали, что как только они выходят на охоту, шансы поймать добычу равны шансам стать этой добычей.  

«И это справедливо для любого вида», - добавила Лили.

«Любопытно! Продолжай», - Грейс заинтересовала это тема.

«Спасибо! - вежливо ответил Дэвид. - Все было честно. И если тебя съели, то съели, нет никаких вопросов и последствий».

«Естественно, брр, аж мурашки по коже», - сказала Грейс.

«Так вот, - Дэвид говорил увлеченно, - если бы люди до сих пор жили в таких условиях, то каждый день бы испытывали счастье, от того лишь, что возвращались в свои жилища живыми и здоровыми. Опасно, тревожно, зато без депрессий и личностных проблем».

«Это точно. Психика сейчас - наше самое уязвимое место», - закивала Лили.

«Так вот, возвращаясь к нашей теме, Ларс, как и все городские жители, забыл о том, что человек - представитель царства животных и что в любой момент, тоже может стать жертвой», - заключил Дэвид, красиво жестикулируя.

«Только без насилия!» - категорично вставила Грейс.

«Ну а как без этого то? - Дэвид не упустил момент чтобы подразнить Грейс. Он насмешливо сделал гримасу и пожимая плечами, широко развел руки в стороны вверх узкими ладонями. - Ничего не поделаешь!»

«Дэвид, что ты ее пугаешь? - вмешалась Лили. - Посмотри на ее глаза».

«Шутка не удалась!? - Дэвид засмеялся. Он и сам уже заметил, оттого как у Грейс повалили из орбит глаза.

«Время не стоит на месте! Сейчас есть способы активировать такое восприятие цивилизованным способом», -  бодрый взгляд Лили приободрил Грейс.

«Понадобится лаборатория?» - осмелев включилась Грейс.

«Конечно нет! Очень просто вернуть человеку память о его уязвимости», - непринужденно бросила Лили.

«Правда?» - увесисто спросил Дэвид.

«Да, правда, потому что у нас все это хранится в геномной памяти», -очень убедительно сказала Лили, глядя на Дэвида.

«А поподробнее», - Грейс внимала каждому слову.

«В психоаналитике есть методы актуализировать инстинкт выживания, равно как и старые воспоминания»,— воодушевленно ответила Лили.

«То есть, ты хочешь сказать можно раскрутить его память назад?» - голос Дэвида резко повысился.

«Мы говорим реконструировать, - поправила его Лили. - К тому же, достоверно известно, что извлекаются воспоминания очень быстро, в несколько десятков миллисекунд».

«И что это дает?» - интерес Грейс рос все больше.

«Возможность переписать отношение индивида, в связи с этим событием. Если это нам удастся, она останется переписанной по последнему разу», - гордо заявила кореянка.

«То есть, невозможно извлечь у человека память не изменив ее», - Дэвид прозорливо улыбался.

«Да. Но она перепишется по-своему, а если мы хотим так, как нам надо, то это получится только при одном условии», - Лили подняла вверх указательный палец.

«Каком?» - спросила Грейс.

«Мозг сформирует новый и нужный элемент опыта, если у него есть в наличии какая-нибудь конкретная прагматичная цель, - пояснила Лили, - которую мы перед Ларсом и поставим!»

«Новое поведение формируется если человек, решая свои вопросы, добивается определенного результата», - Грейс наконец-то тоже приобщилась к миру науки.

«Куда надо затолкать его голову, чтобы реконструировать память?» - Дэвид не упустил нового повода, для того чтобы снова подразнить Грейс.

«Да именно затолкать в какую-нибудь виртуальную реальность было бы неплохо, -  Лили лукаво прикусила нижнюю губу, - но это гораздо хуже и не гуманно! Да в этом и нет нужды».

«Вот и хорошо, что нет нужды!» - выдохнула Грейс.

«Активация памяти, в которой ничего не пропадает, запускает процесс самосознания. Сама же активация памяти запускается от жизненных зеркал. То есть от того, что при любом раскладе или интерпретации было реальным. Запахи, музыка, одежда и тому подобное».

«Но каким способом мы это все задействуем?» - спросила Грейс.

«Да разным. Есть же широкий репертуар семиотических средств», — предложила Лили.

«А еще?» - пытливо выяснял Дэвид.

«На самом деле много способов. Музыка затрагивает эмоциональные сферы, запахи очень сильно влияют на наше состояние. Его, к примеру, можно погрузить в пространство дикой природы. Опасный фактор внешней среды вынимает из подсознания информацию, которая на самом деле важна и поможет выжить», —торопливо перечислила Лили.

«Для того, чтобы он почувствовал естественный отбор на уровне своего организма?» - догадалась Грейс.

«Именно! На собственной шкуре, если без прикрас», - Лили быстро отреагировала.

«Пространство проблем вынуждает мозг со настроиться с миром в поисках потенциальных решений», - сделал вывод Дэвид, окинув все своим режиссерским взглядом.

«Человеческое поведение - это конкуренция между его потребностями. Измени его потребности, и поведение Ларса по отношению к Грейс изменится незамедлительно!» - Лили понравилось, как Дэвид схватывает на лету.

«Было бы круто!» - обратилась Грейс к Лили.

«Реорганизация нейронных сетей в соответствии с новым опытом - лучший способ адаптации к неизвестному будущему, - убедительно довела мысль Лили. - Это волшебное свойство пластичности заложено в нас природой. Попробуем до него достучаться вот именно в такой момент».

«Уточни пожалуйста какой момент?» - от большого наплыва информации, Грейс немного запуталась.

«В момент, когда ему, для того чтобы обучиться чему-нибудь новому, придется разобрать свой прежний опыт. Только так можно научиться и никак не иначе. Ученые назвали этот процесс «рассогласованием»», - ответила Лили.

«Кажется понимаю, - сказал Дэвид. - Мозг перезапишет все на новый лад. Но сначала переполошит все куски опыта которые конфликтуют друг с другом».

«Мы можем воспользоваться этим, чтобы натолкнуть его на совершенно другие способы анализа событийности», - придумала Лили.

«Ларс вступит в противостояние со старыми навыками, которые больше не могут вернуть его потерянную защищенность и комфорт», — перехватил мысль Дэвид.

«Дэвид, ты по-моему уже пишешь сценарий для фильма», - засмеялась Лили.

«Ты про что?» - обрадовался Дэвид.

«В нейросайнс так не описывают когнитивные процессы. Не обижайся! Это тоже интересно, просто непривычно», - Лили прикинулась милашкой.

«Хорошо давай валяй по-научному», - сдался Дэвид.

«Когда мозг сталкивается с неразрешимой для него задачей и если это сохраняется длительное время, в ответ на внешний раздражитель растут низко-функциональные нейронные связи, которые как бы создают новый центр решения вопроса».

«И тем самым новый мозг может решить задачу, на который старый мозг не способен», - Дэвид уже легко ориентировался в новой теме.

«Я бы еще сказала, что мозг хаотично соберет в единый ансамбль все свои нейронные связи. Так как это жизненно важно, то каждый нейрон будет брошен на поиски безопасного и благоприятного выхода».

«Ни один не останется в стороне! Красиво!» - восхитился Дэвид.

«Неужели это сработает!» -  неуверенно засомневалась Грейс.

«Конечно все будет непросто. Необходимо реорганизовать события давно ушедших лет, которые мозг как бы временно забывает.  Объем информации в мозге огромный, а наша цель оптимизировать работу сети в нужных нам центрах мозга», - не сбиваясь с темы добавила Лили.

«Я подойду к этой истории со своей авторской точкой зрения, - взгляд единственного мужчины за столом заряжал энтузиазмом. - Любое общение — это творческий процесс, а так как мы собираемся общаться с Ларсом, поэтому творить будем мы и на своих условиях».

«Звучит и обнадеживает», - иронично проронила Грейс.

«Я думаю возможно вернуть ему адекватную сговорчивость, после чего ты сможешь сама поставить точку в вашем затянувшемся противостоянии», - не заметив иронии, Дэвид закончил свою оптимистическую речь.

«Все это меня тревожит! Как-то это все коварно», - струсила Грейс.

«Правда, творчество, наука и никакого коварства!» - не растерялся Дэвид.

«Идеальная фраза!» - восхитилась Лили.

«Молодец Дэвид! Так за тобой записывать надо, может собраться на книгу «Сто влиятельных поправок», - отшутилась Грейс.

«Неудивительно! - скромно кокетничал Дэвид. - На то мы и киношники, чтобы удивлять».

«Естественно! Каким-то непостижимым образом, вы всегда попадаете прямо в точку», - задумчиво подметила Лили.

«Художник должен быть очень точным для того, чтобы избежать бессмысленности. Идеальная фраза - это свобода между одночтением и многочтением. Это как свет, на который не надо указывать, потому что свет светит сам», - вдохновленный Дэвид посвятил молодых женщин в тайну своего ремесла. Лили и Грейс даже засмотрелись на него разинув рты, отчего Дэвид решил изящно воспользоваться моментом.

«Ну раз вам так нравится, я, если позволите, хотел бы продолжить собственные размышления», - Дэвид почувствовал прилив новых сил и воодушевления.

«Пожалуйста! Пожалуйста!» - Грейс и Лили переглянулись, оттого, что совпали их поощрительные интонации.

«Правда подкрепляет веру, творчество надежду, наука любовь, - Дэвид встал и начал покачиваться, элегантно жестикулируя правой кистью. - Словно новая сказка про то как вера, надежда, любовь одолели жадность, подлость, злость. Потому что человек без веры - жадный, без надежды - подлый, без любви – злой», -лицо Дэвида просияло, а в комнате повисло не ловкое молчание.

«Накажем жадного, подлого и злого Ларса - пусть съест свою неправду сам!» - атмосферно спохватившись, Лили сорвала еще не затянувшуюся паузу.

«Как веревочке ни виться, в конце концов правда всегда торжествует!» - Грейс переделала старую пословицу на свой лад.

«Достоверно! Грейс, ты имеешь полное право жить своей собственной жизнью. И мы тебе в этом поможем. Правда Дэвид?» - Лили пронзительно посмотрела на Дэвида, словно он не хотел участвовать в спасении Грейс.

«Однозначно! Исполнение и декорации - это все за мной, - пообещал Дэвид. - Нам потребуется хорошая постановка, а значит помощь профессионалов из моей студии и конечно консультации специалистов по когнитивным исследованиям».

«А это по моей части!» - Лили подмигнула Дэвиду.

«Надеюсь у нас все получится, и Ларс уже не вернется на свое насиженное место», - Грейс приободрилась.

«Я даже не сомневаюсь в этом. Потому что станет непоколебимо за себя в курсе. Ларс узрит правду, которую сам же и переписал», - ответила Лили влиятельным голосом.

«Тогда за работу!» - бодро и непринужденно скомандовал Дэвид.

На следующее утро Грейс приехала в студию к Дэвиду. Он, вместе с дюжиной помощников, что-то бурно обсуждал, крутясь вокруг маркерных досок.

«Вот и она! - раздался знакомый голос из центра толпы. - Ребята, это Грейс!»

Дэвида трудно было разглядеть среди всех этих незнакомцев. Грейс резво окунулась в рабочее настроения этого коллектива. Это подогревало в ней желание сделать этот проект по-настоящему отправной точкой своей жизни.

Пару недель ушло на встречи со специалистами по когнитивным исследованиям, пиротехниками, механиками, каскадерами и сценаристами из студии Дэвида. Они много спорили, потому что очень редко планы сценаристов совпадали со взглядами нейробиологов. Но когда собираются профессионалы, любая работа сладится, поэтому через месяц упорного труда все было готово.

Глава 2

История Любви

Начало летних каникул Грейс проводила в Санта Барбаре, в которой дни не отличались один от другого. Когда пляжные мотивы с их мерцающей голубизной волн, ритмичными порывами теплого ветра и шуршанием перехлёстывающихся хлипких страниц от толстых романов убаюкивали Грейс, усталые от чтения глаза закрывались сами и она невольно проваливалась в омут своих мыслей. Иногда она думала про своих знакомых в Лос-Анджелесе. Закадычная парочка Крис и Патрик носились по душным кофейням днями на пролет, собирая кровные грошики на потрепанное предыдущим хозяином средство передвижение. Это была их давняя школьная мечта, все старшие классы они провели за выбором машины и разговорами о том как будет классно нестись по дороге в колледж с открытой крышей, под растрясающую воздух музыку. А Элис и вечно бегающие с ней подружки вычищали свои гардеробы и, под палящим солнцем, втюхивали беспечным покупателям свои уставшие вещи за бесценок. Так они избавляли себя от лишнего: легче всего раскидать свои тряпки на столе с развивающейся на ветру вывеской «Гаражная Распродажа» и под нескончаемую болтовню наблюдать, как барахло исчезает навсегда. Элис то и дело старалась втянуть Грейс на свой очередной гаражный переполох, но Грейс держалась подальше от ее куриных хлопот и  предпочитала встречаться с подругой во время прогулок полных содержания.

 Еще в круг знакомых и друзей Грейс входили особы, которые не страдали приступами предприимчивости. Они так же как и Грейс, с новым восходом солнца устремлялись к бесконечному океану. С работой незаметного ультрафиолета, по тонкой тонировке открытых участков тела, прекрасно сочеталась непринужденная калифорнийская болтовня, которая помогала лениво греться на белом песке.

Как-то привычно прогуливаясь по вечернему пирсу, Грейс заметила знакомое лицо в компании молодых людей, у нее в голове замелькали варианты: «Я точно знаю ее из колледжа. Припоминай быстрее…Ботаника? Астрология? Да, астрология - она сидела возле входа» - Грейс признала в милой кореянке свою однокурсницу. Она едва успела переворошить у себя в голове базу данных, как услышала свое имя. Грейс в ответ помахала ей рукой, показывая, что рада встрече.  Но вот имя однокурсницы очень хорошо спряталось в памяти Грейс. «Лили, Линда или вообще Ашли…» - было бы неловко назвать ее Латишой, или другим иным именем.

«Грейс привет! Это я - Лили!»

«Да конечно, Лили!» - Грейс обрадовалась, тому что не попала в неловкую ситуацию.

Компания, состоявшая из ее ровесников двадцати одного - двадцати двух лет, в момент стихла. Все принялись изучать новую женскую особу, и лишь один рослый кучерявый парень, не обращая на Грейс внимания, продолжал рассказывать о своем недавнем путешествии по странам Восточной Европы.

«Вот она - новая смена ощущений, которая спасет меня от скуки», - подумала Грейс.

Эта словно с неба свалившаяся возможность, необычайно воодушевила Грейс.  Лили представила ее своим друзьям. Молодые люди одного круга интересов, чрезвычайно схожи друг с другом, словно отдельный вид из всего многообразия видов. Общая мимика, жесты, часто употребляемые фразы объединяли их в единый коллективный разум. Новенькому нужно время, чтобы приноровиться к такому четко слаженному механизму. Хотя безусловно, мужские коллективы более открыты и легко принимают в свое устройство новую деталь, в отличие от женских. Девичья дружба чаще выдает бракованные части, нежели способствует сборке новых дружеских связей. Грейс была из числа тех, кому комфортнее обитать в мужской среде.

 «Как проводишь летние каникулы?», - поинтересовалась Лили. Её стройная фигура выделялась в этом разнообразии парней.

«Набираюсь сил перед учебой, а ты?» - Грейс не любила и не умела рассказывать о себе. А те, кто превращали беседу в монолог, посвященный подобным темам, и вовсе раздражали её.

«Мне недавно друзья подкинули идею о новом проекте, сейчас я работаю над ним со своей командой», - Лили имела привычку проглатывать последний слог в слове. Это послужило причиной передразниваний её друзьями. Лили давно уже приучила себя не обращать внимания и даже отвечать такими же шуточками о различиях меж национальностями. 

 У Грейс сложилось четкое мнение о ней, как о человеке другой традиции. Наверное в далекой Южной Корее, это естественно настораживать людей своим амбициозным энтузиазмом.  В классе астрономии, где она ее впервые заметила, Лили запросто задавала вопросы, которые ставили преподавателя в тупик. Но он без колебаний уходил от ответа, видимо по давно отработанной схеме: «Лили, как всегда блестящий вопрос, осветить который в столь короткое время не представляется возможным по многим причинам…», а она в свою очередь, перекраивала свои выводы о квалификации преподавателя. Лили не уставала посещать разные научные конференции, спускать около двадцати долларов ежемесячно на газеты и познавательные журналы. Однажды она, как бы между делом, вручила Грейс приглашение на какой-то научный семинар.

«Семинар по кросс-культурным исследованиям», - продолжила Лили. Её ответ удивил Грейс, но она искренне заинтересовалась этой темой. Неравнодушие и увлеченность, проявленные Грейс, тронуло Лили до глубины души, и она решилась на огромный шаг - дала свой номер телефона и пригласила ее поучаствовать в одном из собраний. Девушки распрощались с друзьями Лили и побрели в сторону центра города. Их разговор потерял свои логические начало и конец. По дороге они обсуждали самое разное, создавая тонкое кружево переплетенных между собой тем, проблем и фактов, и как-то даже не заметили, что их втянуло в настоящую дружбу.  

На протяжении последнего месяца Грейс и Лили дни напролет проводили каникулы вместе. Вернувшись из путешествия в Сан- Франциско, они договорились дать себе отдых друг от друга, и звонить только тогда, если одна из них выйдет замуж или на планету упадет огромный метеорит. После недель, проведенных с Лили, Грейс обнаружила в себе непреодолимое желание изучать антропологию. Ее жадная любознательность не любила те дни, когда руки Грейс не доходили до кассет с записями лекций и статей из библиотеки. Как и любой человек с развитым интеллектом, Грейс жалела потерянное время.

Раздался звонок, сонный голос Лили пробился сквозь помехи некачественной телефонной связи: «Ты встаёшь, не забудь - нам нельзя опоздать». Короткое послание сопровождалось длительными паузами и глубоким сопением человека, который только что проснулся. 

«Скажи это себе! Я уже два часа, как на ногах!» - рассмеялась Грейс, но не получила ответа от дремавшей и до крайности ответственной Лили. Протянув стационарный телефон через всю комнату, с огромным усердием Грейс смогла заставить запавшую кнопку выполнить ее прямую обязанность. В мгновение, выполняя волю кнопки, ожили и колонки магнитофона. Хулиганка поднесла трубку телефона к динамику, который пульсировал свежим хитом.

 «Грееееейс! Ты только появись на пороге, и я обещаю, я тебе задам», - это все, что Грейс поняла, потому что потом в трубку полился корейский, а интонации в голосе, указывали на то, что Лили вне себя от ярости.  

«Зато, ты успеешь надеть то уродливое платье из Сан-Франа!» - глубокий смех прямиком из грудной клетки вырвался и заполонил всю комнату.

«Она еще смеётся, ну ты посмотри на нее! Всё, я пошла гладить платье, которое ты ненавидишь! А ты сегодня будешь краснеть, потому что я собираюсь прикинуться твоей уродливой кузиной», -  в конце английской фразы, Лили снова перешла на родной язык.

Приглашение, с трудом добытое Лили, приглашало Грейс начать воскресный день на конференции нейробиологов, в восемь часов утра.

«Вот как раз для тебя!» - смеялась Грейс над соней Лили, но она сделала вид, что для нее это вообще не вопрос.

 Вокруг входа оказалось небольшое столпотворение людей. Молодые студенты, на ровне с профессорами из разных университетов и колледжей, окружили двух охранников.

«Вот как раз! Восемь утра - обожаю в этот час постоять в очереди», -  Грейс усмехнулась и закатила глаза.

«Вот сюда, паркуй машину быстрее, а то сейчас займут!» - раздражённо оглядываясь по сторонам, хлопотала Лили.

«Сейчас, сейчас. Выйди из машины, подрегулируй мной», - Грейс просто избавила себя от лишней суеты: Лили, в качестве парковщицы, абсолютно бесполезный помощник, а так она хотя бы не бубнит под ухом.

«Молодой человек, да вы! Помогите припарковаться, а то мы опаздываем». Парень, который так неудачно наткнулся на нервную психичку и безрукого водителя, был вынужден сдаться им в плен. Грейс, и без того вся уже переволновалась, готова была провалиться под землю от стыда. Оставалось только смириться и уже скорее выбираться из этой неловкой ситуации.  

«Ну вы издеваетесь, что ли?! Я же кричу: налево выворачивайте! Как вы вообще на права сдавали? Кто вообще разрешил вам садиться за руль?» - спустя 5 минут заложник ситуации тоже вышел из себя.

«Грейс! Ты бы поторопилась!» - краснела за подругу Лили.

«Хватит совать свое лицо ко мне во окно!» - прорычала Грейс.

Машина как будто сама захотела уже припарковать себя, чтобы ее уже оставили в покое. Колеса чудом уперлись в бордюр, как раз в тот самый момент, когда силы и нервы у всех были на исходе разумного. Девушки засуетились и поспешили покинуть неловкую ситуацию, делая вид, что сильно торопятся.

«Вот заразы!» - подумал парень и побрел дальше.

Грейс и Лили пробирались в здание сквозь балаган сонных несуразных студентов.

«Ты можешь идти быстрее? Пока ты стояла там как вкопанная и пропускала каждую колымагу, мы бы могли уже зайти в зал и сесть!»

«Если бы я хотела завести копилку для счета за госпитализацию, то я бы и может кинулась под, как ты там говоришь, каждую колымагу», - Лили никак не отреагировала на проясняющий и отрезвляющий от суматохи ответ Грейс и бегом направилась к гардеробу.

«Лили! - затрещала Грейс. - Накинь плащ, а то я сейчас ослепну от всех этих страз на твоем платье!»

«Тише, тут же люди смотрят! К тому же я тебя предупредила, что буду именно в этом платье. Ты же не думала, что я шучу».

«Да, я помню, ты никогда не шутишь», - отстегнутый ироничный комментарий Грейс, как это часто случалось, производил такой же эффект на Лили, как надоедливый писк комара, который она отказывалась замечать.

Девушки заняли свои места. В зале погас свет, прожектор на сцене намекал на вот-вот прибывающего лектора. Аудитория не смолкала, студенты и другие гости перешептывались, рассуждая об актуальных темах. Лили продолжала ёрзать и причитать.

«Вот надо было раньше вставать, мы бы успели программки и подарочные пакеты взять. Ну вот кто просил меня вчера в кинотеатр идти. Дурацкие далматинцы! Кто Круелла?! Я Круелла!»

«Всё, смотри – начинается», - шепот Грейс вернул Лили к настоящему.

Мелкими, но быстрыми шажками в центре сцены оказался не высокий мужчина лет шестидесяти. Его лысина в паре с прожектором способствовали появлению солнечного зайчика на кулисах. В руках он держал микрофон так, будто он был закреплен на микрофонной стойке. Устройство в его руках левитировало только вверх и вниз по необычайно отточенной траектории. А сам он стоял бездвижно, и только в редких случаях, когда было необходимо обратиться к сидящей по сторонам публике, он медленно поворачивал весь торс в нужном направлении.

«Говорят, что наука достигла своей исторической кульминации, и что настоящие научные и творческие прорывы остались во временах Эпохи Возрождения. Так ли это? На этот вопрос нам ответит наш гость - Доктор Нейрофизиологических Наук, Доктор Стивенс».

Когда это нудное вступление закончилось, на сцену под гул аплодисментов вышел ведущий специалист в области когнитивных исследований, ради которого все пожертвовали своим бесценным утром выходного дня. Лили изумлено и преданно следила за каждым передвижением доктора. Как верная фанатка, она не подвергала сомнению информацию, о которой говорил лектор. Конечно, она понимала, что не должна поддаваться эмоциям, иначе она рискует потерять ученую бдительность, в самом благородном смысле этого слова.

«Тема моего доклада: «Кросскультурное Различие Творческого Подхода» и при исследовании этой темы, меня интересовал ряд вопросов. Все рассматриваемые здесь вопросы взаимосвязаны, как звенья единой цепи», - весьма благозвучным голосом начал свой доклад доктор Стивенс.  

«Какие свойства объединяют творческих людей разных времен и возрастов по всей планете? Какие культурозависимые факторы участвуют в процессе поиска творческих решений?

Во все времена, известные творческие личности обладали способностью комбинировать независимые ряды фактов, иначе сопоставлять всем известную информацию.

Они синтезируют в творческом продукте самоочевидные отражения природы, используя силу своей мощной памяти,  на которой основывается воображение творческого мозга.

У творчески активных людей высокая скорость мышления, отсюда и другой тип восприятия. Они не тратят напрасно время, не расточают энергии, не упускают удобного случая, они позитивны и любопытны. Они неисправимые мечтатели о прекрасном.

Это многожильные люди, способные увлекаться совершенно не совместимыми сферами деятельности. Они не будут заниматься тем, что для них не является привлекательным. Отличительное острое чувство юмора, позволяет им без промедлений признавать свои недостатки. 

Пытливый ум, открытое сознание и смелость помогает им делать предположения, ведущие мир к очередному прорыву, к лучшему. Они до конца защищают правду которую знают.

Творчество —исток культурного слоя.

Культура находит пути для своего полного выражения, посредством деятельности творческого склада ума.

Творчество проходит сквозь время, объединяя все культурные слои, превращаясь в усилитель его фундамента.

Творчество не терпит ни ограничения времени, ни ограничения рамками.

Несмотря на то, что у творческих гениев слабо выражен навык совместной работы и зачастую отсутствует взаимное признание заслуг коллег по цеху, они осмысленно демонстрируют преемственность поступления знаний через века.

Передавая корону познаний, они проводят неразрывную связь поколений ученых, артистов и художников, сквозь приходящие кулисы времени на следующую историческую сцену.

Различные представления видных деятелей о своем времени, консолидируются посредством творчества в едином замке знаний, окутанном культурным слоем.

Невозможность перешагнуть через культуру, делает творчество местом определенной событийности.

Беспрепятственный проход накопленных знаний, начиная с самых древних, соединяет разнообразные культурные явления и цивилизации.

 Тем самым появляется возможность заново реализовать труд выдающихся гениев прошлого, наполняя его все новыми смыслами.

      Творчество —возвышенный инстинкт человека в поисках истины и гармонии.

Становясь одним целым со своим творением в точке истины, творческие люди таким образом, передают все самое лучшее в себе во благо всеобщего развития. Для этого они стремятся реализовать и превзойти свои высшие   устремления.

Творческий продукт помогает почувствовать истину с той же ясностью, с какой можно видеть гармонию, тем самым сметая со своего пути подделки, задерживающие самосовершенствование человека. 

Творчество —зеркало эстетики. 

Воспринимая правду без эстетики, как сплошные обязанности, творческие искатели открывают возможности, стремясь объединить правду жизни с эстетикой.

Итог творческого труда  есть удачная попытка соединить внутренний мир с внешним.

Творческие люди понимают, что попав в новую среду знание начинает жить по своим законам, поэтому они отважно берут на себя ответственность, передавая оценивающему сообществу судьбу своего внутреннего знания.

  Основная цель их философии —положить конец страданию.

Они понимают, как цели общества могли выйти на новый уровень, учитывая баланс самого быстрого, успешного и комфортного пути.

Какие вопросы при этом попадают во внимание?

Какие правила для руководства использует творческий мозг при постановке такого актуального во все времена вопроса?

Творчество —осознанная сила.

 Творческим людям свойственно умение сверять и связывать информацию о людях и о мире.

Они в состоянии прогнозировать какие стимулы, выгоды и оценки может фиксировать для себя мозг иной культуры во время восприятия творческого продукта.

 

Строгий критический анализ прошлого, возможность сопоставить свойства текущей реальности позволяет им предсказывать комбинацию будущих фактов.

 Владея такой оперативной силой, как воображение, творческие натуры доводят свои нравственные размышления до достаточной глубины, с целью противостоять рациональному честолюбию. 

Учитывая множество запретов и ограничений, которые наложил рационализм на человечество, они могут  разрушать надуманные трудности, менять условия игры, функционально расширять психологию человека.

Они врожденно одарены данностью точно воспринимать время, события мира, особенности человеческой психики.

Природа творчества — обнаружение новых связей между разной информацией. Старые связи — это то многое из того, что откладывается в памяти — результат многочисленного повторения.

Интуитивное понимание памяти, как удивительного физиологического процесса, неотъемлемая способность творческой личности.

Творческий гений способен вовлекать деятельность тех или иных блоков памяти, локализованные мозговыми структурами, скажем не на поверхности обыденного сознания.

Генерировать факты или образы, которые стандартно в памяти не задействованы, самым доступным способом, а именно используя силу метафоры, которая пробивает себе путь через творчество. 

Как творчество способно активировать такие нейроны и почему эффекты их активации очень значимы?

Во всем этом мы с вами сейчас попробуем разобраться…»

 

Пришло время перерыва. Народ разбрелся по углам просторного холла перед аудиторией. Грейс и Лили, взяли пару стаканов с соком и в ритме неизвестного танца пробрались на свежий воздух.

«Я тебя предупреждала: не одевай его - вот всё скаталось, да еще и мнется как салфетка!» - любимое платье Лили потеряло не только приличный вид, но и устарело морально настолько, что не каждая пожилая леди одобрительно оценила бы его. Грейс, по счастливой случайности, нашла в сумочке скотч и стала освобождать платье от пылинок, возвращая ему приличный вид, насколько это было возможно. Лили терпеливо сносила пытку во время которой смущенно озиралась по сторонам, опасаясь стать объектом трогательной насмешки в свой адрес. Грейс увлеклась и удобно присела прямо перед Лили, чтобы очистить подол, как вдруг она заметила знакомую персону. Медленно дергая Лили за подол, шепотом проговорила:

«Не оборачивайся, там стоит парень - парковщик…»

Лили приложила немало усилий, чтобы не посмотреть в сторону парня.

«Какой еще парковщик? И почему не оборачиваться?» - возмущенно, но все же понурившись, прошипела Лили.

«Ну тот, нервный…, которого ты вывела из себя. Напоминаю: сегодня, утро, парковка, машина, парень…» - Грейс не умела врать, потому пришлось немного откашляться.

«Я вывела?» - максимально вопросительно протянула Лили.

«Ну ты ж его нашла!» - вывела под итог Грейс.

Наблюдавший стоял поодаль от них, и краем глаза собирал чрезвычайно занимательные сведения.

«Точно ненормальные, еле как запихали машину на паркинг, теперь лепят зачем-то скотч на платье, а чистить его видимо будут соком», - парень дал свою независимую оценку этому явлению.

Он высокомерно облокотился к стене с табличкой, которая предупреждала: «Ведется видеонаблюдение». Серебристый плеер, выглядывающий из кармана, и сигарета, развеивающая пепел, это, пожалуй, те предметы, которые создавали первые штрихи к его портрету. Он стоял максимально расслабленно, подкрепленный скрытой беззаботностью. Горчичная жилетка в аккуратную шотландскую клетку, в сочетании с темно-синей рубашкой создавали пелену винтажного потертого лоска. Обесцвеченные кончики волос на резком контрасте выделяли высокого молодого человека из серой и одинаково неопрятной толпы гипер-умных студентов-зубрил в стрижках от «мастеров старой школы». 

«И что теперь, слиться с пейзажем или спрятаться за столб? И что это вообще за реакция такая у тебя!» - справедливо заворчала Лили.

«Не знаю, просто он на нас пялится как-то нехорошо», - смутилась Грейс.
Лили обернулась и довольно рассеянным взглядом разобралась в чем дело.

«Ну да он думает, что мы с приветом», - Лили жалобно ухмыльнулась.

 Грейс выпрямилась, размяла плечи. Чтобы вывести Лили из транса, она повернулась и грациозной поступью двинулась к парню. В этот момент Лили ладонью хлопнула себя по лбу и так застыла словно ожидая природный катаклизм.

«Извини».

От неожиданности, парень буквально смахнул наушники со своей головы.

«Привет! Если помнишь, ты помог нам сегодня запарковать машину».

«Привет, да помню. А вот и твоя подружка», - он выглянул из-за Грейс и сонно помахал Лили, которая неожиданно для самой себя смутилась и ответила тем же жестом.

«Мы забыли поблагодарить тебя за помощь».

«Не стоило! Это мелочи».

«А ты тоже интересуешься нейробиологией?» - неуверенно спросила Грейс.

«Не совсем, меня притащила моя подруга, - он кивнул в сторону девушки стоявшей за стеклом. - Вот она увлекается такими исследованиями. Ну ты понимаешь».

 Грейс не нашла больше тем для разговора. Сомкнув губы, она повернулась, чтобы дать знак Лили, что им уже пора возвращаться внутрь.

«Ну что ты ему сказала?» - вопросительно смотрела на нее Лили.

«Да ничего особенного. Странный тип», - отвязалась не нем Грейс.

«Тогда так ему и надо», - девушки рассмеялись одновременно.

                                                     ***

Скоротечное лето подходило к своему логичному завершению, к поре, когда Грейс принималась паковать свой небольшой и по-летнему пестрый гардероб в строгую синюю дорожную сумку.  Наполовину заполненная книгами из домашней библиотеки, она ожидала возвращения с каникул проведенных в родительском доме в Санта- Барбаре в Лос- Анджелес, любимый город Грейс.

В двадцатый день августа, когда воздух был все еще пропитан летним озорством и непринужденностью, Грейс и Лили доверху загрузили багажник и тронулись в путь. На трассе раскинувшись к небу разбросались сбитые мелкие млекопитающие и птицы. Серые тушки опоссумов, полосатых енотов и ворон будто декорации к фильму ужасов устрашали водителей.  

«Пора перестраиваться направо, скоро наш выезд!» - уткнувши все свое круглое личико в карту, Лили грозно руководила маршрутизацией. Привычка Грейс своевременно пропускать нужный поворот и не вовремя съезжать с поворота, ведущего в другой город изрядно поднадоела Лили. Предрасположенность Грейс к наматыванию бесчисленных кругов не оставила выбора Лили, как поклясться получить права. На сей раз Грейс послушно выполнила указания Лили и для совершения маневра обернулась через правое плечо. Она в строгой очередности проверила все зеркала и нерешительно принялась менять линию.  Спереди машины послышался хруст и треск.

«Что случилось?» - Лили с воплем отсоединила свое лицо от карты. Впереди стояла пыльная груда металла. По довольно размытому силуэту можно было догадаться, что это была сливовая машина когда-то, с недавно идеальным бампером и улыбчивым водителем. Но как легко можно поменять ситуацию.

«Это знак, Грейс, это знак! Ой не нравится мне!» - причитала Лили, но Грейс уже вынула ключи и вышла, хлопнув дверью. Виновница аварии как ни в чем не бывало вернулась на свое водительское место. Лили, сжимавшая в панике карту, покосилась на Грейс и на ее удивительно спокойное и даже умиротворенное лицо.

«И что он сказал?»

«Все покроет страховка, хорошо, что я ее сделала на прошлой неделе! - Грейс старалась случайно не встретиться глазами с Лили. - Воспринимай это как безумное приключение, про нас бы и Кэмерон снял фильм!»

«Ты не забывай, что в Титанике главный герой погиб! -  Лили закатила глаза под звук недовольства, который так хорошо умела передавать одним звонким цоком. - Хорошо, что мы отцовскую машину не взяли, а на твоей новой развалюхе поехали!» - кореянка продолжала сокрушаться.

Через час, который Грейс провела под невыносимые упреки Лили, подруги колесили в Лос-Анджелесе. Разветвленные улицы были в большей своей части пусты. Тротуары, скрывающиеся под тенью статных пальм, отдыхали от будничных пешеходов. Город приготовился скинуть груз обыденности и предстать в обличии одной неудержимой вечеринки. Под разговоры о планах на вечер, девушки добрались и до Южного Голливуда, где жил Дэвид - друг Грейс и по совместительству ее сосед по квартире. Планы на вечер не отличались полетом фантазии, а скорее наоборот давали скудную перспективу времяпрепровождения.

Липкий взгляд Лили в упор был нацелен на Дэвида. Его манерность создавала ложное впечатление высокомерия и отрешенности от всего мирского. Это был высокий, широкоплечий парень. Густая шевелюра, цвета играющего на свету меда, имела идеальную форму мягкой волны. Мощный лоб резко прерывался, где начиналось основание остроконечного носа. Все его черты отталкивали и даже вызывали отвращение у Лили, но в тоже самое время притягивали своей гармоничностью.

«Так рассказывайте, как там моя любимая Санта Барбара? И вообще, Грейс я тебя не ждал сегодня, могла бы и предупредить», - Дэвиду было свойственно нерасторопно и отчетливо выговаривать каждый слог.

 «Давай ты не будешь ворчать, хотя бы сейчас!» - на самом деле в тоне Дэвида не было и намека на ворчание, но Грейс любила бросить милую и безобидную издевку в его сторону. На что он стервозно закатывал глаза под цокание в ритме «стокатто», и переключал разговор на другую тему.

«Может Лили окажется более вежливой чем ты Грейс, и расскажет, как прошли каникулы», - мужчина воспользовался моментом и бросил колкую словестную сдачу своей подруге.

«Видишь, ты не сильно ей понравился! Лучше я тебе расскажу, как мы доехали до ЛА!» - Грейс говорила так быстро и непринужденно, что Лили неосознанно взяла на себя ответственность за мимику Грейс.

«Грейс, ты что такое говоришь!» - невозможным образом Лили удалось прошипеть эти слова настолько четко, что и вовсе могло сложиться впечатление о присутствии некоего мастерства ораторства кореянки.

«Да брось! Грейс ты бы поучилась манерам у Лили. Я рад нашему знакомству, очаровательный цветок», - ироничность Дэвида подстегнула второго участника этой саркастической дуэли продолжить разговор в том же русле, а лицо Лили заставила налиться персиковым оттенком, призывавшим к смущению. Она то морщилась, то расплывалась в оробевшей улыбке.

«Ладно, закончим ваши нудные разговоры о страховке и поедем на вечеринку. Как вам, девушки, такое предложение?»

«Спать, спать, спать!» - продекламировала Лили.

«Нет, дорогая Лили, - начала подруга, - ты сегодня будешь только танцевать, тем более что за рулем была я и ты ни капельки не устала».

«Видимо сопротивляться бесполезно», - кореянка обратилась к Дэвиду призывая его сочувствие и понимание, на что он с наигранным скорбящим видом кивнул головой и тут же улыбнулся.

Грейс и Лили, во главе с Дэвидом, отправились к прибрежному дому в Малибу. Этот дом из-за своей близости к воде имел невероятный подъем по ценовой лестнице из года в год. Голубая облицовка приобретала серое свечение под воздействием луны. Напротив строения, погруженный во тьму океан манил своей таинственностью. Крыльцо было покрыто толстым слоем песка. Там же расположилась уютная зона барбекю с мягким и от этого разваливающимся диванчиком. Несмотря на общие пристрастия всех калифорнийцев, жители Малибу отличались еще большей степенью расслабленности в повседневной жизни. Всё их существо дышало спокойствием и морским бризом.

Деревянная и пошарпанная дверь была настежь открыта. Из глубины симпатичного домика доносились ужасные звуки разъяренной толпы. Кто-то кричал, другие захлебываясь издавали что-то похожее на смех, и третьи просто что-то воодушевленно рассказывали. По интуитивному подсчету гостей было тридцать-сорок человек. Грейс и Дэвид эффектно вошли в гостиную под ахающее возмущение волочащейся Лили. Новоприбывшая троица выделялась на фоне раскиданных по всей площади дома молодых людей не только свежестью ума, но и несвоевременной учтивостью к пьяным и неконтролируемым людям студенческого возраста.

«Ну и что мы здесь потеряли?» - Лили пробубнила, сквозь прикрытый ладонью рот.

«Да видимо припозднились мы, либо веселья и вовсе не было», - Дэвид разочарованно скрестил руки на груди и оперся о стену, прозрачным взглядом окидывая все происходящее.

«Ладно, пойду может найду чего попить».

Лили косолапыми шажками побрела в сторону места, где до сегодняшнего вечера была кухня. Двое оставшихся молча осознавали, что вечер закончится не так как они то планировали и что вовсе они скоро окажутся перед телевизором с пачкой чипсов в руках.

«Он опять здесь! Грейс, иди сюда!» - Лили с грохотом вылетела из кухни, схватила Грейс за плечо и потащила за собой

Кто он?!» - тихо и аккуратно спросила Грейс.

«Ну снова, ну о-о-о-он!» - Лили понизила голос до баса. Вдруг дыхание Грейс участилось, она увидела Ларса, беседовавшего с симпатичной девицей. Взгляд незнакомки с которой Ларс встретился на конференции преобразился, словно перед ней стоял настоящий Санта-Клаус или Майкл Джексон.

Грейс, ты чего! Выдохни!» - Лили ущипнула подругу. Ее физическое воздействие повлекло целую цепочку явлений этого вечера, а именно звонкое взвизгивание Грейс, ее смущение, ярость и внимание Ларса направленное на две подходящие к нему женские фигуры.

«Ох, опять они!» - Ларс окинул взглядом Грейс и Лили. Встречный взгляд Грейс приобрел испепеляющую силу.

«Ларс, насколько я помню?»

«Да, а вы вездесущие Грейс и Лили. Познакомьтесь, это Мэган»

«Мила, вообще-то», - девица оскорблено развернулась и оставила парня с его знакомыми.

«Ну что ж, значит не судьба», - ухмыльнулся Ларс, провожая как оказалось Милу взглядом.

«Вы бы вместе хорошо смотрелись», - произнес знакомый голос, пододвигая своей мясистой рукой Грейс поближе к Ларсу.

«Дэвид, знакомься это Ларс! И мог бы ты в следующий раз спасти нас от своих комментариев», - недовольно сказала Грейс, но не забыла шепотом поблагодарить за столь своевременное появление.

Дэвид тактично предложил Лили испариться, чтобы оставить Грейс наедине с Ларсом. Он пригласил Грейс на прогулку по берегу. Сандалии были оставлены на песчаном крыльце, и пара побрела вдоль океана. Разговор сначала, как змейка в лабиринте, постоянно упирался в какой-нибудь тупик. От этого их интерес друг к другу не угасал. Оказалось, что Ларс переехал из Остина, пару месяцев назад. Всеми своими манерами он показывал, что ему не терпится влиться в местный ритм жизни. Даже его колоритный южный акцент круглосуточно находился под прессингом экстремальной «калифорнизации». Казалось, ему было отвратительно все, что связывало его с домом. Тем не менее, Ларс охотно говорил о том, чего его лишило техасское детство. Когда Грейс ему отвечала искренним сочувствием, взгляд Ларса заливался блаженным упоением.

Глава 3

Осы

Грейс выехала ранним утром из дома, в надежде на легкий траффик по дороге из Лос-Анжелеса в Лас-Вегас. Тем не менее, простоять в пробке пришлось два добрых часа без малейших движений. Она то и дело бросала взгляд в зеркало заднего вида, поглядывая на невозмутимое лицо Тома, который сопровождал ее за рулем новенького Мерседеса позади. Наконец терпеливая пестрая автомобильная лента зашевелилась и медленно поползла вперед, а уже через четверть часа они вырвались на свободу. Со скоростью 60 миль в час автомобиль Грейс летел по фриуэю. В машине играла бодрящая музыка- саундтрек к любимому мультфильму - «Happy». Пальчики легко касались руля, отбивая по нему ритм. На панели лежал новый золотистый Iphone, с тонкой гравировкой «Грейс».

Грейс была в предвкушении событий, которые в случае успеха, обещали ей всплеск чувств и эмоций, по которым она успела изрядно истосковаться, по долгожданному ощущению жизненного спокойствия и стабильности. 

Дорожных знаков по пути становилось все меньше и меньше. Еще час они ехали до тех пор, пока навигатор приказал сделать поворот направо и съехать со скоростной магистрали. Тусклые холмы постепенно сменялись редкими скалами кирпичного цвета. От сильной жары трава выгорела раньше положенного срока. Когда маленькие камешки, энергично выстреливавшие из-под колес указали на то, что дорога явно ухудшилась, Грейс подала знак Тому рукой прижаться к обочине. По условиям, Грейс пропустила Тома вперед, и припарковалась позади Мерседеса. Измученный долгой дорогой, Том выскочил из машины, словно ребенок.

Грейс сосредоточенно посмотрела на часы. Часы показывали без пятнадцати час.

Солнце слепило глаза, даже в тени тонировки было трудно от него спрятаться. Все закипало и казалось могло взорваться от сорокаградусной жары калифорнийской пустыни.

 Ландшафт оголенных скал и камней выглядел настолько диким на фоне Мерседеса, что в целом вся композиция смотрелась необычайно привлекательно, даже напоминало высококачественную постановку для рекламного ролика. Красный Мерседес галантно поблескивал фарами. Мотор был заведен и мощь целого табуна лошадей стояла в полной готовности лететь по раскаленному шоссе.

Грейс выдохнула и только теперь она почувствовала, как от зноя пересохло во рту. Она отпила немного прохладной воды из бутылки и обратно откинулась на спинку сиденья.

«ОК. Тебя ждут крутые перемены…, ты даже не представляешь насколько», - проговорила она как бы Ларсу.

Жестким взглядом Грейс смотрела на стоявший перед ней Мерседес.

Сухая жара становилась все беспощаднее, кругом все замерло. Только иногда проезжали машины, везя заядлых игроков и напористых молодых людей, которых не смущал закон о запрете допуска не достигших 21 года к игровым столам. В надежде на неразборчивость охранников и персонала модных казино, они мчались по этому шоссе с желанием к вечеру поймать черно-красную фортуну.

Грейс потревожил стук в окно, сквозь скрупулезно отполированную Томом поверхность, она увидела его нетерпеливое выражение лица. Окно медленно опустилось.

«Билли передал, что Ларс уже в километре от нас, так что через пару минут он должен быть здесь», - торопливо доложил Том.

Вскоре вдалеке замерцала белая тойота от которой исходил слепящий свет. Грейс вышла из машины и прикрыла рукой глаза от солнца, чтобы можно было разглядеть лицо приближающегося Ларса, которому была так свойственны кирпично-красные сосуды, выглядывающие из-под кожи.

«Он на месте!» - возбужденно передал по рации Том.

Машина остановилась, бесцеремонно скрепя всеми четырьмя колодками. Ларс вылез из машины, не заглушив мотор. Он оставил свою машину на утопающей в каменистой почве обочине и, переваливая вес тела с одной ноги на другую неторопливо, беспечно направил свой шаг в сторону Грейс, стоявшей в пятнадцати метров от него, со скрещенными на груди тонкими белесыми руками.

 

«Выключи мотор Ларс, - сказала Грейс, нахмурив брови. - Ты же не на самолете, в конце то концов!»

«Да ладно!»

«Ларс, честное слово, ты как маленький…» - Грейс сделала вид, что завелась.

«Ладно, ладно!» - Ларс снисходительно уступил ей и весьма демонстративно заглушил мотор с пульта.

«Спасибо Ларс и здравствуй!»

«Здравствуй Грейс! Зачем ты назначила встречу в таком странном месте?»

«А тебе не все равно?»

«Конечно все равно», - дурачась, по слогам проговорил Ларс.

«Вот и замечательно».

«Непонятно только», - Ларс пожав плечами, вопросительно впился глазами в Грейс.

«Так сложились обстоятельства. Друзья моих друзей приготовили для меня то, что ты попросил у меня и привезли мне кейс в это место. Не спрашивай почему, я не знаю. Может быть люди подстраховали себя, потому что они везли кейс из Лас-Вегаса. Знаешь, лишняя осторожность никому не помешает в наше время».

«Это понятно», - неотесанные брови Ларса приподнялись, и вот-вот бы запутались в линии роста волос, если бы не характерная глубокая морщина на лбу.

«Что касается меня, то проще и рациональнее, если я передам кейс в твои руки здесь сразу. Я тоже не хочу нести бремя чужих денег».

«Хорошо!  Ну и где же он?» - Ларс немного заскучал.

«В моей машине», - Грейс указательным пальцем, на котором красовалось кольцо с нежной жемчужиной, обратила внимание Ларса на Мерседес.
Ларс кивнул в знак согласия и примирительно направился к машине.

И хотя он нахально нырнул в Мерседес, Грейс не сомневалась в том, что роскошный комфорт новенького салона сделает свое дело. Безукоризненный дизайн отделки всегда производил на него нездоровое, даже одержимое воздействие. Вот и сейчас он, не скрывая удовольствия, зачарованным взглядом окатил рыженький салон автомобиля, и принюхиваясь к запаху кожаной отделки, медленно потянул руку к рулю.

«Ты не забыл зачем мы здесь?» - издевательски негромко проворковала Грейс.

«Дааа», - протянул Ларс, продолжая маньячить.

«Ларс! Доставай кейс с заднего сидения! Что за манера - бесцельно тратить чужое время», - Грейс громко отвязалась на Ларсе.

«Хорошо», - рассудительность вернулась к нему мгновенно. Ему пришлось неудобно выгнуть тело, так чтобы дотянуться рукой до серебристого кейса на заднем сидении, как и предполагалось по сценарию.

Затем Ларс разместил чемоданчик на своих коленях. Он, в безусловном трепете, потер встроенный криптекс, который требовал правильную комбинацию из четырех букв.

«Какой код?» - при этом уголки его рта расползлись по сторонам, а в глазах появилась игривая возбужденность.

«YALP».

Кейс открылся и его взору предстал шикарный вид, отчего он, придя в бешеный восторг, скверно ухмыльнулся. Как ни странно, он не рассчитывал получить все и сразу. Он, как бывалый вымогатель предполагал, что Грейс станет тянуть время и все такое. Но, к его приятному изумлению, в этот раз, ожидания эти не подтвердились. Он получил все, что хотел, да еще разом!

«Позволь, я выйду! А ты, наверное, хочешь проверить деньги, как это положено?»

«Да, конечно!» - высокомерно согласился баловень судьбы и обладатель волшебного настроения.
Как только Грейс закрыла дверь салона автомобиля, все двери автоматически заблокировались, а Ларс услышал сопровождающий щелчок.
Эта самовольность Мерседеса заставила Ларса нахмуриться. Он нашел кнопку с рисунком замка, нажал на нее, но дверь не открылась. Как по алгоритму, он снова повторил это движение, но ничего не произошло. Дверь не желала открываться, как и три другие.

            Он подумал, что это простое недоразумение. Он поймал взгляд  Грейс и  неуклюжими жестами  принялся показывать всю неловкость своего положения. Но Грейс ответила ему теплой улыбкой и самоуверенно сделала пару взмахов ладошкой в ответ. Сейчас ей было все равно как он расшифрует ее жест. Мышеловка захлопнулась. Грейс изящно развернула корпус своего тела  и по-детски, ускоряя шаг, возвратилась к Тому.

«Как-то здесь все необычно», - Ларс еще раз прошелся взглядом по многочисленным кнопочкам, но ни одна не смогла быть ему полезной.

«Что он там думает?» - Том взглянул на Грейс, передавая ей свой колкий настрой.

«Наверное, что он козел!» - очень сухо съязвила Грейс.

Том взорвался от смеха прямо в пустынный горизонт.  Но эмоциональный выплеск Тома не пришелся Грейс по нраву. Ее холодный взгляд окатил водителя своевременным упреком. Смутившись, водитель издал мычащее «мх» и тут же принял серьезное выражение лица.

«Прикажете начинать, мэм?» - не обратив внимание на формальность тона Тома, Грейс застыла на секунду и слегка кивнула головой.

«Может сядем в машину? Так можно и солнечный удар схлопотать», – Оловянными и совершенно идентичными по своей длине шагами, Том поспешил улизнуть от Грейс до своей машины.

Вскоре Грейс тоже присоединилась к нему и они оба удобно устроились в джипе перед мониторами. Том начал перекличку по рации:

«Майк, Тони, Билли ребята! Проверка боевой готовности! Все на связи?»

«Билли здесь, Тони здесь...» - перекличка прошла успешно.

«Кэп, начинаем?» - раздался голос из рации.

«Ровно в 13.31 начнем», - приказал Том. - Все слышали?»

В салон одно за другим посыпались разноголосые «да». Грейс сидела безмолвно, в ожидании момента, когда Мерседес сдвинется с места и растворится на горизонте.

Ровно в 13.31 машина с заточенным Ларсом завелась. Красный, как олицетворение ярости, дым опеленал Мерседес. Ларс посмотрел в зеркало заднего вида, в котором ничего не увидел кроме кровавого тумана.

«Что это такое?! Может розыгрыш?» - подыгрывал он, отдавая себе отчет что возможно Грейс наблюдает за ним и ищет повода потешиться. Не успел он оглянуться, как дым по странной причине стал вырываться еще и из передней части авто. Его сердце обогнало разум и начало истерить в первую очередь. Оно принялось конвульсивно биться о стенки сжатой грудной клетки.

«Что-то слишком все хреново для розыгрыша! - запаниковал Ларс. - Скорее всего машина глюкнула!» Его пальцы соскальзывали с панели приборов. Ему захотелось открыть дверь и выбежать из этого огненно-красного кошмара. Дверца по-прежнему не открывалась. Корпус машины стеснял его движения, и вот он уже не помещался в салон спорт кара. Ларс вытащил свои ноги, раскинулся поперёк авто и только собирался выбивать окно ногой, как дым с плотностью чернил, окрасился в черный.

«Грейс, Грейс!!! Да что же это такое! Нет, эта машина точно с приветом! - уже вопил Ларс. - Откройте двери с той стороны! У меня здесь все двери блоканулооо!»

Голос бывшей жены вылетел из динамика:

«Ларс не шуми!»

 Этот технический момент ошеломил Ларса. Машинка то непростая оказалась. Со связью! Зачем-то? Хотя в таком диком случае это уже не важно и вполне допустимо. Да, почему бы нет! Так делая вид, будто радиосвязь в салоне — это нормально, Ларс решил воспользоваться этим удобным устройством, в своих целях.

«Грейс, это ты, да?! Грейс здесь что-то неладное происходит с твоим Мерседесом», - как ему казалось, кислород предательски кончался, и Ларс начал панически задыхаться.

«Пять, четыре, три, два...один». - начал отсчет Том.

Мерседес, будто по велению огромной детской руки, закружился и начал дрейфовать на месте. Черный как уголь дым потерял свою пугающую плотность, он превратился в пепельно-серую дымку и вовсе улетучился. Машина наматывала круги на месте, один за одним очерченный круг изматывал мнимое спокойствие Ларса. Одним взмахом руки он вытер вспотевший лоб.

Спрятанная от подвешенного над Калифорнией солнца Грейс наблюдала за каждым движением машины и старалась уловить размытые черты Ларса. Он кричал. Его голова разворачивалась каждый раз, когда машина обращалась задней частью в сторону Грейс. Она оставалась безмолвной, ее лицо было лишено признаков каких-либо эмоций. Том наслаждался картинкой, транслировавшейся на мониторе перед ним. Экран планшета в руках водителя был поделен между четырьмя камерами, встроенными в Мерседес. Лицо Ларса передавалось на экран с четырех ракурсов, что позволяло передать весь спектр ощущений заключенного. Том поперхнулся, когда увидел безумный и отчаянный взгляд Ларса. Ему стало не по себе, а что, если бы он был в той машине. Но сочувствие мгновенно испарилось, ведь он знал, что Ларс на самом деле заслужил это.

«Ребята, вступление закончилось! Секундная готовность! - инженеры и механики, раскиданные вдоль дороги, получили приказ от Тома по рации. - Отсчет пошел!»

            Машина продолжала кружить до тех пор, пока скрип резиновых шин не ознаменовал остановку движения. Мерседес был направлен в сторону Лас-Вегаса. По истечении нескольких секунд Ларс подумал, что это шанс выбраться. Он неистово дергал ручки дверей перебирая их без порядка, не соблюдая очереди.  Ему хотелось сбежать со своим чемоданчиком куда-нибудь, лишь бы подальше от этого не адекватного Мерседеса.

Грейс помахала ему рукой. Сейчас ей было все равно как он расшифрует ее приветствующий жест. Она почувствовала, как он не хочет выглядеть в ее глазах трусом. На самом деле, растерянности Ларса не было предела, но всем своим видом он показывал, что он контролирует ситуацию.

 Ларс успокаивал себя, проигрывая все свои действия поэтапно. Сейчас он вынет ключи от своей машины на которой он приехал, распахнет двери, нащупает ногой педаль газа и рванет. Но пока, вражеский Мерседес не выпускал своего пассажира. Лицо налилось багровой краской, руки стали понемногу слабеть от тщетных усилий. Подсветка панели управления загорелась.

«Ларс! Это Грейс. Слушай внимательно!» - появление связи с внешним миром дало крошечную надежду Ларсу и к нему вновь вернулось ощущение, что это лишь мини-спектакль. Тем более, что Грейс никогда не лгала ему и он об этом знал, и если предыдущее послание обещало, что все будет хорошо, значит ему не о чем беспокоиться.

«Грейс, Грейс выпусти меня», - его голос сел и потерял присущую ему звонкость.

«У тебя нет выбора. Прежде всего ты должен успокоиться».

«Что происходит? Выпусти меня», - заведённо повторял он.

«Меньше эмоций, Ларс! Лучше думай, хорошенько подумай над тем как тебе вести себя дальше. Ты же умный человек, Ларс».

«Ты что там с ума сошла?!» - Ларс кричал в динамики.

«Я бы попросила, без оскорблений. Ты должен быть благодарным, что с тобой еще и разговаривают. Прекращай выражать свои претензии и подумай», - бывшая жена советовала смириться.

«С дубу рухнула?»

«Но тебе придется немного в прошлом покопаться. Только и всего. Скажем так надо».

«Кому?»

«Нам всем! И тебе в первую очередь».

«Нет я не дамся, я не дамся!»

«Увы, тебе придется немного покататься по нашим воспоминаниям».

«Обойдемся без игр, Грейс. Разойдемся по-хорошему!»

«Я тоже этого хочу. Придется задуматься, проанализировать, как оно все было. По вспоминай, и тогда у нас получиться разойтись по-хорошему», - отвечала Грейс

На экране сквозь черный фон проступали буквы, слова и знаки. Напряжение лишило Ларса четко видеть и читать.

«Вспомни все и тогда приз в триста тысяч долларов будет твой!» - ласково выдал голосовой модуль. Ларс слышал отголоски этой фразы в своей голове, также четко, как если бы аудио проигрывалось на повторе.

«Что вспомнить!? Что!!!» - Он вопил, исчерпывая остатки своего терпения, сил и голоса. Что-то инициировало легкую вибрацию машины.

Три, два, один. Мерседес сорвался с места, как ошпаренный и понесся вдаль.

Машина рассекала плотный и накаленный воздух пустыни. Когда она набрала скорость 124 миль в час, оконные стекла начали медленно опускаться. Поток встречного ветра осушил напряженные глаза Ларса. Он добросовестно пытался управлять направлением машины, схватившись за руль. Но попытки тормозить и съехать на обочину бесплодно заканчивались одним и тем же - машина неумолимо неслась все дальше. Ларсу хотелось выпустить перемешанные мысли, прокричав их во все свои мочи. Но мыслей было так много, что выбрать не удавалось.

Впереди он заметил несколько машин. Они быстро приближались к нему навстречу, приобретая четкие формы. Ларсу хватило нескольких секунд, чтобы мобилизовать остатки своего голоса. Он собрался, высунул голову из окна, и с надрывом выпалил нужное: «Помогите!»

 Искаженная пространством попытка спастись исчезла под звуком колес. Неудача вынудила искателя помощи смириться, оставив его в полном расстройстве. Отчего Ларс тяжело вздохнув, принялся отстукивать по рулю. Привыкание и осознание странного обстоятельства, что движение машины происходит без какого-либо участия человека не наступало, поэтому он резко прекратил истерикой навеянные движения и снова схватился за руль, уверенной хваткой шофера.

«Рули Ларс, рули!» - вышучивая, Том ткнул в экран пальцем.

Грейс спокойно посмотрела в сторону одного из экранов и увидела, как на ее глазах цифры показали 13:34, прошло три минуты с тех пор как Ларс отправился в свое увлекательное путешествие. То, что она увидела на дисплее было словно дублировано с того, что она представляла в своей голове. Ей даже вздумалось, что это так называемое дежа вю, но Грейс сумела быстро переубедить себя в том, что сходство ее фантазий с реальностью заключается только в одном - она слишком хорошо знает Ларса и долго думала над всей этой операцией.

Том уже не мог сдерживаться и выпустил свой смех наружу. Он хохотал так громко, что Грейс направила свой ироничный взгляд в его сторону.

В окно машины постучалась Лили. Том даже замер от неожиданности. Ее улыбка пронзила его сердце, как молния. Он прямо выпрыгнул из салона и в одно мгновение оказался стоящим рядом с Лили. Водитель неуклюже открыл дверь, усадил Лили и затем затолкал свое огромное тело обратно в водительское сиденье.

«Лили познакомься с моим водителем Томом. Том, моя подруга - Лили», - Грейс не отрывала взгляда от экрана. Том широко улыбнулся Лили.

«Ну что, как все проходит?» - спросила Лили.

«Так сразу не расскажешь. Все это захватывает».

«Еще бы! Я опоздала, не могла вырваться с работы. Но я смотрю, у нас все замечательно».

«Да, у Билли все по плану», - сказал Том.

«А кстати, почему Дэвид не приехал с тобой?» - спросила Грейс.

«Дэвид как всегда зашивается», - Лили тихо ухмыльнулась.

Рация забурчала. «Том, это Билли. У нас все по плану! Через 30 секунд открываем ящик».

«Билли, это Том! Даю добро, приступайте!»

«Первый ящик на старте!»

Три…Два...Один...Замок бардачка щелкнул. Этот звук заставил Ларса подскочить на месте.

«Все правильно! - сказала Лили. - Его слуховые нейроны отреагировали на появление нового звука. Сработал ориентировочный рефлекс».

Дверца плавно опускалась вниз, одновременно с закрывающимися окнами. Глаза Ларса ошалели и принялись скакать по салону автомобиля. Он не мог решить хорошо ли это в его непростой ситуации, или все же стоит заранее начинать беспокоиться. Бардачок открылся. Ларс пошарил рукой в этом ящичке, не отрывая глаз от дороги, но тот был пуст.

«Исследовательское поведение, сбор новой информации», - комментировала Лили для Грейс и Тома.

«Тепловой сенсор активирован», - по рации подтвердил Билли.        

«Да, мы видим», - завороженно пробубнил Том.

В глубине бардачка появился голубой огонек. Исходящий холодный свет становился все интенсивнее и интенсивнее. Вместе с тем, камера хранения начала испускать жидкий пахучий дым. Он выливался на пол, на сидения, разнося удивительно приятный запах влажного леса и бархатного мха. Ларсу почудилось будто что-то жужжит. Он тревожно прислушался к новым звукам в салоне: «нет, не почудилось». Назойливое жужжание доносилось из пасти этого бардачка. Из синего, как пасмурное небо, дыма оголтело вырвалось грозное очертание полосатой осы. За ней одна за другой вылетел бойцовский рой ос, вооруженных острыми жалами.

«Пошли вон, пошли вон!» - повизгивая, Ларс отмахивался отводя от своего лица ос. Закрытыми глазами он нащупал кнопку открывания окон. Но они злокозненно не работали. Ларс набрал воздуха в легкие и старался как можно медленнее выдыхать. Он наивно пытался обуздать разгневанных ос глупым убаюкивающим тоном, терпеливо жужжа сквозь зубы: «Я свой, меня не жалить, я сказал меня не жалить...»

«Молодец Ларс, адаптировал поведение к сложной среде», - Лили улыбалась.

Ларс медленно открыл один глаз, потом второй. Он осмотрелся, но никаких ос уже не было, хотя жужжание нагло действовало на нервы.

Где эти мстители!? - Ларс полез в бардачок, в эту кладезь мелких вредителей. Он был по-прежнему открыт, Ларс искал дверцу или какой-то выход откуда могли заявиться осы. Там он ничего не нашел, но звук роя пчел шел именно из бардачка. Трясущимися руками Ларс тут же его закрыл. Эта удача дала ему долю спокойствия и надежду на то, что хоть что-то в этой машине может подчиняться ему.

Он подумал: «Вот и всё! Меня теперь выпустят!».

«Грейс! Грейс! Я вспомнил что ты хотела! - на его лице появился нервный оскал, улыбка переросла в гневный и возбуждённый смех. - Выпускай меня, Грейс!».

Грейс не могла разобрать ни слова, она смотрела в его одержимые и безумные глаза. Она не ожидала, что осы в тандеме с неуправляемой скоростью так быстро выведут Ларса из себя.

 

Глава 4

Жадность

Изо дня в день в Ларсе росло желание проводить больше времени с Грейс. Двух- трехчасовые свидания перерастали в ежеминутное присутствие Ларса в жизни этой изумляющей студентки. Оказанные знаки внимания перестали быть чем-то особенным и даже переходили грань разумного.

«У меня есть сюрприз, - вечером раздался звонок от Ларса. - Выходи, я зайду за тобой через пол часа».

«А как одеться? Что-то нарядное или повседневное?»

«Я хочу видеть тебя в самом лучшем платье».

Как и было обещано, Ларс ждал девушку на переднем дворе дома Дэвида. Все последние дни перед началом семестра Грейс делила аренду дома со своим другом. Когда она вышла за порог, лицо Ларса расплылось в детской довольной улыбке. Он почувствовал насколько солидно он чувствует себя рядом с ней.

Платье из черного бархата подчеркивало контуры силуэта. Высокая прическа будто корона завершала целостность образа. Глаза Грейс в ответ на его реакцию засияли и неизмеримо наполнились радостью.

«Ты отлично выглядишь!» - прошептала Грейс, поправляя съехавший галстук.

«Этот галстук мне друзья с Европы привезли. Говорят, очень модный».

Ком в горле помешал Грейс что-то ответить. Искра в глазах потухла. Она почувствовала себя этим галстуком. Красивым, дорогим галстуком, аксессуаром к чьей-то персоне.

«Куда мы едем?» - они сели на автобус.

 Он наслаждался ее калифорнийской натурой, пытался перенимать говор и отношение к вещам. Но в самые ответственные моменты, он не мог совладать со своим новым образом, и наружу выскакивала его южная натура. Это ломало его внутреннюю гармонию, но причины он не осознавал.

Концерт, который должен был состоятся в «Холливуд- боул» был самым особенным событием для всех меломанов. Билеты на него раскупались с молниеносной скоростью. Жители Лос-Анжелеса специально отпрашивались с работы, отменяли встречи и вызывали нянек для детей, чтобы успеть купить хорошие места.

«Неужели, мы идем на вот этот концерт?» - Грейс пальцем показывала на огромную афишу. В глазах ее мелькала фраза: «Скажи- да, скажи- да!»

«Ну вот, ты испортила сюрприз!» - Ларс обнял взволнованную Грейс.

«Пойдем нам сюда, вход здесь!» - она убежала вперед, забыв про дискомфорт, доставленный ее туфлями.

«Нет, нет. Здесь есть другой вход, там нет очереди. Пойдем за мной».

Недоверие постепенно начало сгрызать приподнятое настроение. Они шли по темной и грязной тропе. Музыка доносилась из-за огромных кустов и деревьев. Представление началось, и она не понимала почему они не могли, как и все зрители пройти через контроллеров, показать билет и занять свои места. Резкий запах несвоевременной авантюры приближался все ближе.

«Тебе помочь?» - даже галантность Ларса не могла стереть огромный вопрос на лице Грейс.

«Нет, я сама».

«Мы уже близко».

Они вышли на маленькую поляну перед высоким забором из сетки рабицы. Первое что попалось на глаза Грейс - это две темные мужские фигуры. Они чинили забор, щелкая строительными инструментами. Грейс стояла в недоумении, от знакомства Ларса с монтажниками. Гремучий коктейль из возмущения, чрезмерного удивления, усталости ног и простое отсутствие контроля над этой темной историей достиг момента, когда в любую секунду мог подорвать мнимое спокойствие Грейс. Раздражение и негодование местом неопределенной событийности подавили желание поинтересоваться тем, что происходит.

Ларс представил свою девушку незнакомцам. Он ждал, что она выразит некое дружелюбие. Такой реакции не последовало, и он понял, что её не совсем устраивает происходящее, но решил проигнорировать этот факт.

Спустя несколько минут ожидания, Грейс поняла, что делали рабочие. Словно когтями, они вцепились пальцами в решетку забора. Затем последовал резкий рывок. В сетке появилось маленькое и низенькое отверстие, через которое можно пробраться по ту сторону забора.

На той стороне и находился амфитеатр «Холливуд- боул». Ларс мерцал от радости, но он не видел лица его спутницы. Сквозь этот портал, пара пробралась на концерт. Грейс надеялась и молилась, что им удастся не вызвать чрезмерного внимания, опасаясь встретиться взглядом со знакомыми родителей, которые имели колоссально важную деловую репутацию в Калифорнии. Запутанными путями, они вышли на самые дальние ряды.

 Это была самая удачная часть вечера. Аудитория была заворожена представлением, поэтому Ларсу и Грейс удалось разместится на боковых местах. Зал под открытым небом освещался редкими звездами. Сцена походила на одну из раковин Сиднейского оперного театра. Серия из арок, обрамляющая внутреннюю часть ракушки, создавала впечатления складной конструкции. Год за годом на этой сцене менялись артисты, именно это место превращало певцов и музыкантов в творцов истории.

 Музыка сплачивала людей, это заставляло позабыть о течении времени, и вся аудитория плыла под чистоту звуков и голосов. Грейс даже отпустила мысль о запутанном и нелегальном проникновении на концерт. Поток нот мягким облаком спускался к зрителям, пробуждая комбинацию нежных эмоций и слезных чувств.

 Безмятежное состояние закончилось скоро. Ларс резко обернулся от того что на его плечо опустилась тяжелая, крепкая рука.

«Я попрошу Вас показать билеты», - коренастый охранник достал свой служебный фонарик.

«Да, да конечно», - молодой мужчина начал искать билеты по карманам, демонстративно спросил у Грейс, не у неё ли билеты, проверил под сидением.

«Я так и думал!»

«Что вы думали?»

«Пройдемте со мной!» - строго приказал охранник

«Хорошо, Грейс, милая подожди меня здесь», – Грейс хотела кивнуть и ответить ему, но охранник что-то пробормотал из чего выходило что девушка не может остаться, так как у нее нет билета.

 «Иду, иду», - она быстро вышла, чтобы не привлекать внимания.

Парочку завели в служебное помещение охраны. Грейс казалось, что все в этом месте выглядит осуждающе. Охранник передал своих задержанных сотруднику администрации. Забавный мужчина лет шестидесяти похлопал Ларса по плечу, рассмеялся и проводил в свой кабинет.

«Ну что друзья, как вам концерт!?» - он прожевывал каждое второе слово, и от этого был похожим на одного из персонажа мультфильма.

«Спасибо, замечательно. А в чем дело?» - фраза была пропитана благородством и интеллигентностью. Ларс старался прикрыть тот факт, что он пригласил девушку на концерт, не купив билеты.

«А дело в том, дорогие друзья, что мы обнаружили дыру в заграждении, а ваши помощники рассказали зачем они там ковырялись».

Ларс громко вздохнул. Его массивный кулак с грохотом приземлился на хрупкий и шатающийся стол.

«Так что будем с вами делать?» - этот вопрос, у которого был лишь один правильный ответ, заставил Ларса поменять выражение лица. Агрессия сменилась унынием и паникой.

«Какие у нас есть варианты?» - самообладание парня растаяло, наследив оставшейся безнадежностью.

«Так вы признаете, что пробрались на концерт нелегально?»

«Да», - ответ прозвучал так тихо, чтобы его слышал только представитель охраны. Грейс находилась в том же кабинете.

Пожилой мужчина, поняв весь раскрывшийся план Ларса, намеренно и со всей силой своего голоса выпалил:

«Значит вы намеренно и нелегально пробрались на выступление через дыру в заборе, а также привлекли своих подельников!»

 Как бы того не хотел Ларс, Грейс все давно выяснила для себя. Главным своим достоинством девушка считала свое умение оставлять переживания на потом. Она всегда была спокойна в момент, когда неприятности происходили в ее жизни. Полное осознание всего происходящего приходило позже, но потребность нервничать уже пропадала.

Главный охранник повернулся в сторону девушки. Ее безразличие обескуражило его и он принялся что-то писать. Ларс надеялся, что это будет штраф в размере двух самых дорогих билетов. Ничего не объяснив, мужчина вышел из офиса. Воспользовавшись случаем и парой свободных минут Ларс передвинул свой стул в угол, куда посадили Грейс.

«Какое наказание?» - от ее голоса по телу Ларса пробежали мурашки.

«Я сейчас все решу, и мы еще успеем поужинать», - попытка найти во взгляде Грейс сочувствие и сопереживание завершилась крахом. Она была отрешена от всего происходящего, но он прекрасно понимал, что на самом деле это проявление негодования.

Охранник зашел вместе с двумя полицейскими. Ларс отчаянно говорил об оплате любого штрафа. Он просил, чтобы Грейс не забирали в участок, а он если нужно проведет под заключением двойной срок. Все свелось к краху. Парочку погрузили в авто и отвезли в полицейский участок.

Лили и Дэвид приехали сразу после звонка из полиции. Грейс настоятельно просила их не расспрашивать о случившемся и пообещала объяснить все потом. Денег на залог хватило только для Грейс. Лицо Ларса, когда они прощались, приняло героическое выражение.

«Ты только подумай! Арестованная Грейс!»

«Лили, помолчи», - Дэвид толкнул локтем кореянку.

Грейс рассказала всю эту нелепую ситуацию во всех красках и деталях. Пока повествование набирало обороты, Лили и Дэвид выдерживали полную тишину.

«Заедем за мороженным и вином, тебе надо все это переварить и забыть», - предложил Дэвид.

Когда Лили пошла спать в гостиную, Грейс и Дэвид открыли вторую бутылку вина. Это означало то, что беседа переходит на более открытую частоту.

«Мне трудно описать что происходит между мной и Ларсом, что я чувствую и вообще, что будет дальше, - Грейс разлила игристое белое вино. - В общей картине, все отлично, мы хорошо проводим вместе время, понимаем друг друга с полу слова, он уделяет мне много внимания. Но все эти чудесные вещи оборачиваются вот арестом, например. Все сводится к тому, что в итоге что-то выходит не так».

«А что с чувствами…», - Дэвид не успел договорить, как открытый поток монолога Грейс сбил его с ног.

«В последнее время, мне стало казаться, что у меня становится меньше контроля над отношениями. Ты понимаешь, о чем я? Я говорю не о властном контроле и каком-то деспотизме, а о контроле над своей ролью в этих отношениях. Я не знаю плохо это, или хорошо. Может быть это у «нормальных» людей называется заботой?»

«То есть ты хочешь сказать, что тебя эта забота и такое отношение тебя угнетает?» - Дэвид сидел напротив, посторонний человек услышав этот разговор мог бы сделать вывод что девушка пришла на консультацию к частному психологу.  Он медленно кивал, будто принимал каждое слово с полным осознанием и внимательностью. Периодически его очки съезжали с переносицы. Подпирая их пальцем, он еще больше походил на молодого кандидата психологических наук.

«Понимаешь, мне это в новинку - все эти любезности, ухаживания. Я не знаю нравится мне это или нет, но чувствую, что здесь что-то неправильно. Это как интуиция хочет сказать, но не может дать конкретный ответ и четко сформулированный план действий».

«Ты должна посмотреть, что будет дальше, как он себя будет вести. Но сегодняшнее приключение это на грани разумного. Мне интересно, как он оправдается после ареста!»

«Тебе вот интересно, а я боюсь».

«Нечего хандрить, если ты весь свой контроль растеряешь, ты можешь в любой момент с ним разойтись».

«Надеюсь…»

***

Так и случилось после возвращения Ларса из двух дневного ареста. Грейс провела эти дни за готовкой и планированием развевающих после «тюремной» каторги мероприятий. Дэвид и Грейс ждали Ларса в машине, захватив с собой кофе и свежей выпечки. Она подбежала к нему с готовностью к удушающим объятиям.

«Привет», - тоскливо издал Ларс

«Теперь все хорошо, сейчас поедем домой, там нас ждет самый вкусный обед!»

Друзья погрузились в машину. Путь от участка полиции до дома Дэвида занял молчаливых пол часа. Грейс не хотела тревожить вернувшегося, но в ней горело желание приободрить его. Она считала, что обстановка заключения выбила все силы и стресс одурманил разум Ларса. Даже инициативность Дэвида не принесла должных результатов.

«Ларс, я понимаю тебе пришлось не сладко. Я могу одолжить одежду, чтобы тебе не ехать домой».

Ларс бросил неряшливое «спасибо», после чего снова воцарилась тишина. Грейс задержала Ларса на крыльце. Он был похож на потерянного пса, который после возвращения домой полностью не осознавал, что произошло.

«Как тебе камера?»

«Все было не так плохо. Там даже кормили завтраком».

«Ты не рад меня видеть?» - ей хотелось проникнуть в голову Ларса и выяснить, что на самом деле с ним происходит. Глаза парня потупились, щеки и ноздри начали раздуваться, окаменели руки.

«Может это ты не рада меня видеть?»

«О чем ты говоришь?» - сердце завопило, оно сжималось до размеров грецкого ореха и мгновенно взрывалось.

«Я говорил с Лили перед концертом, - тяжелый выдох вырвался из глубины его переживаний. - Я хотел узнать не занята ли ты в тот день. Она проболталась, о том, что ты и Дэвид проводите все вечера вместе! Ты понимаешь, как мне плохо. Я устраивал этот праздник для тебя, старался и даже попал под арест! А ты неблагодарная!» - каждое слово несло на себе угрозу и самую тяжелую враждебность.

От услышанного Грейс, потеряла дар речи. Она вбежала в дом и упала на кровать. Ее разум, психика и даже тело отвергали каждое слово Ларса. Он остался недвижимым на крыльце. Эмоции скрылись за безобразием всего происходящего. Грейс больше не хотела его видеть. Мысли были истощены. Жилы на висках оголились.

Дэвид наблюдал за сценой через окно гостиной. Ожидая, что пара зайдет в лучшем настроении, он продолжал накрывать на стол. Все что услышал Дэвид – мысль «Ты во всем виновата!». Обида за подругу повлекла за собой очередной скандал. Мужские крики заставили девушку подняться и вмешаться. При виде Грейс, оба замолкли.

Дэвид понял, что ему стоит уйти.

«Грейс, если что зови меня!» - он, пристально испепеляя фигуру Ларса, открыл дверь и зашел в дом.

«Я все понял! Вот почему он тебя так защищает!»

«Что ты от меня хочешь, мольбы на коленях? Может оправданий на обвинения, которые ты придумал? Ты сам знаешь, что меня связывает с Дэвидом и какой он человек! Если тебе что-то не нравится - иди!»

«Даже не проси прощения!» - гордой и грубой пластикой Ларс побрел по алее. Он не обернулся на грохотанье захлопнувшейся двери.

«И как это называется?» - Дэвид подсматривал в окно и следил за растворяющейся фигурой.

«Не спрашивай», - ответила тень девушки.

Поздно вечером Грейс показалась в гостиной. Все прошедшие часы прошли в перекручивании каждого слова, взгляда. Она не могла распознать ни единого намека на катастрофу. Ей вздумалось позвонить Лили и выяснить, что она такого наговорила Ларсу, что заставило его так обрушиться на нее. Лили пересказала весь разговор с Ларсом, но ответ на вопрос «Почему?» так и остался открытым.

Дэвид ждал Грейс в полной готовности помочь и обсудить утренний скандал. Обед стоял нетронутым, только пара зажженных свечей появились на праздничном столе.

«Привет», - прошептала Грейс.

«Можешь ничего не рассказывать, я и так все слышал. Порви с этим подонком, и пойдем дальше. Не зацикливайся, все что он сказал это полный бред», - друг подвел Грейс к дивану, усадил её и принес чашку ромашкового чая.

«Я наверняка сделала что-то не так, дала повод усомниться в верности. Он не мог так сделать без повода», - захлебываясь слезами, Грейс не находила себе место. Новые слезы подходили так быстро, что аккуратный диван превратился в белую кучу из использованных салфеток.

***

На общей встрече, где присутствовали Лили и Дэвид, Грейс и Ларс объявили о переезде в новую квартиру. В честь этого события друзья назначили дату, когда все смогут собраться в новом гнезде, и отметить новоселье. Этот день пришелся на последний вздох сентября. Запеченная рыба под португальским соусом изводила всех присутствующих своим пряным и томным ароматом кумина. Домашний яблочный пирог нежился под лучами солнца, которые обволакивали хрустящую корочку.

Лили пришла пораньше, она хотела быть полезной. За короткие два часа она успела разбить стеклянную чашку, два из шести бокалов для красного вина и в придачу съела половину заготовок для овощных закусок. Грейс усадила Лили на диван и поставила перед ней последнюю неразобранную коробку с безделушками. Реакция Лили была отличимой от обычной. Она не показала и не намека на обиду, а даже разложила все до каждой скрепки. Такова была плата за разбитую посуду.  К шести часам Грейс оставила свой фартук, и стащив Ларса с дивана, пошла переодеваться.  Из спальни она услышала щелканье замочной скважины. 

«Это, наверное, Дэвид и его друг!»

«Что за друг?» -Ларс выглянул из ванной комнаты с резко выраженным недоумением.

«Это его новая пассия, сейчас познакомишься».

 В отражении вырисовывался образ Дэвида, облокотившегося о зеркало. Напротив, стояло еще одно отражение Дэвида, точная копия или брат близнец. Робби, так звали третьего гостя.

«Где ты его встретил, на баскетбольной игре ?» - тихо спросила Грейс.

«Почти, -прошептал тот в ответ. - Пойдем я тебя представлю, и где Ларс?»

Приглашенные окружили стол. Лили продолжала неуклюже оказывать помощь, подносить вино, накладывать салаты.

«Лили! - взвизгнула подруга. - Ты садись, а я всем всё подам, может тебе рыбы передать?»

Дэвид и Робби ехидно переглянулись, но смеха удержать не получилось. Ларс и Грейс подхватили эту волну, оставив Лили на берегу растерянности.  На всеобщее веселье Лили сквозь полный рот морковки и сельдерея выдавила: «А вы лучше ешьте, ешьте!»

Все время до горячего блюда, внимание было приковано к рассказам Дэвида. Его манера выстраивать слова, которые несли самую бытовую мысль, переплетала разные стили и сленги, акценты и интонации. Благодаря этому, он находился в центре внимание в любой компании и обстановке. Он не чаял души в своем деле, и восторг возгорался в его глазах, когда дело доходило до режиссуры и кинематографии.

«А вчера я встретился с моим одногруппником. Я его ненавижу после того, что он мне вчера рассказал. В общем, он, то есть Ли - он выдержал паузу, чтобы все осмыслили, кто такой Ли - встретился со своим знакомым, который участвовал в написании сценария «Назад в будущее»! Я, честно говоря, не помню какой именно части. Но! Представляете если бы вместо машины времени, в фильме был ХО-ЛО-ДИЛЬНИК времени!» - глаз засверкал, а зрачок к кульминационной части рассказа увеличился до огромных размеров. - Вот вы спросите: «а почему холодильник не использовали для перемещения во времени?». А все потому что эти великие люди, да что там великие, а гениальные люди подумали о детях. После фильма, все дети бы оккупировали холодильники по всей стране!»

Когда Дэвид закончил со своим возбуждённым повествованием, он опустил глаза, ожидая восхищенной реакции от публики. Со всех сторон посыпались восклицания: «Да ты шутишь!», «А познакомь меня с Ли!». Это была не та реакция, которую ожидал Дэвид - и здесь Ли обошел его. Чтобы не выслушивать эти оды, начинающий режиссер перевел тему. Знакомство с Грейс, во время ежегодного студенческого кинофестиваля, стало гвоздем беседы. Дэвид выкладывал все подробности гардероба Грейс в тот день, не обошлось без дружеских насмешек и ироничного словесного пинг-понга.

«Этот фестиваль как оказалось очень знаковый для меня! - Дэвид встретился глазами с Грейс, и та одобрила его своей улыбкой. - Три года назад, когда мы все были первокурсниками, я встретил Грейс - мою обожаемую подругу, это она готовила сегодня нам ужин, похлопаем ей. А в этом году, судьба мне подарила тебя- Робби!»

 Просквозило секундное молчание.

«Чем ты занимаешься, помимо того, что проводишь время с Дэвидом?» - вся компания покосилась на Ларса, затем все перевели взгляд на Дэвида и Робби. Инициатор этого разговора брезгливо ковырял в тарелке, отделяя кости от мяса рыбы. Напряженная атмосфера заставила щеки Грейс налиться насыщенным красным соком. Она точным ударом стукнула парня кулаком по ноге, а ее поднятые вверх глаза были влажными от гнева.

«Бури не миновать…» - пробубнил кто-то из друзей Грейс.

«Можно полегче с моими друзьями!» - она схватила его за край футболки, притянула к себе так, чтобы это казалось менее заметным и стиснув зубы прошипела в ближайшее из ушей Ларса.

«Хотите новость!» - Лили разрядила обстановку своей детской непосредственностью.

Понадобилось немного времени пока все остальные смогли оторваться от разжигания очередного конфликта. Не обращая внимания на отсутствие интереса к ее сообщению, она продолжила: «Смотрите все! Я сделала…кто угадает…? Хорошо я сама расскажу. Приготовьтесь, барабанная дробь…»

Лили плавно и неторопливо принялась засучивать правый рукав. Действие разворачивалось настолько интригующе, что всем в действительности стало интересно посмотреть.

«Это тату! Ты сделал татуировку!» - Грейс подбежала к кореянке, чтобы поближе рассмотреть рисунок. - Змея? Ты была трезвой, когда выбирала изображение? Ты же боишься з-з-змей!»

«Во-первых, это- не просто змея, а белая змея. Она принесет удачу, а еще что самое важное- она символ прибыли. Так что можете начинать завидовать!» - она гордо сложила руки на груди, и повернулась так, чтобы все сумели разглядеть тату.

«А ты ее видела в зеркале?» - поинтересовался Ларс. Неуместный вопрос снова создал смесь стыда и гнева, который Ларс заставлял Грейс проглатывать.

«Ларс! Конечно же она видела ее! Что за дурацкий вопрос!?» - каждый волосок на коже Грейс в эту минуту отказывал закону гравитации. Мурашки озлобленно протаптывали ее тело.

«Ну значит, она отказалась ему платить», - Ларс пыхал хладнокровием и упрямым желанием испортить весь ужин.

«Что с тобой!» - Грейс схватила бокал и приземлила его с бешеной силой на стол.

«Почему я должен это терпеть! Эти тупые разговоры, твоих тупых друзей, которые уже как целый день бьют мою посуду! Да и еще восхищаться этой отвратительной картинкой на ее руке!»

Девушка никак не могла предположить, что это случиться снова, да еще и в таком масштабе. Слеза проскользила по щеке Лили. Она стала выискивать глазами сумку, спустила засученный рукав, чуть не оторвав кусок ткани, и бросилась к порогу.

«Лили, подожди! - Грейс понимала, что бежать за оскорбленной и униженной подругой безнадежно. - Выйдем в спальню!» - будто обезумевшая, прокричала она Ларсу. Затем попросила друзей оставить их: «Простите пожалуйста, мне так неловко. Увидимся в следующий раз.»

Дэвид и Робби неторопливо встали, собрали свои вещи. Грейс хотелось обнять и почувствовать поддержку от тех, кто знает с чем ей пришлось столкнуться. Рука Дэвида остановила порыв подруги обняться и попрощаться: «Грейс, до тех пор, пока ты будешь с ним, я через боль откажусь от нашей дружбы. Я тебя люблю, но мы не можем принимать это, и Лили будет со мной согласна. Прости.»

Вернувшись в гостиную, Грейс стала свидетелем невообразимого бесстыдства. Нога, закинутая на другую, пальцы, рисующие узор по страницам журнала и воцарившаяся отстраненность на физиономии Ларса, ввели Грейс в панику. Паника от непонимания, от нелогичности, от мертвенного равнодушия грызла девушку со всех сторон. Казалось, она попала в альтернативную реальность, где создания, похожие на людей говорили на непонятном языке, жили по совершенно иным законам, действовали, полагаясь на кодекс, чуждый человеческой морали. Грейс почувствовала, что кислород стремительно горит в ее легких. Желтый свет гаснет и тускнеет. По стенке она спустилась на пол, закрыла глаза и почувствовала боль, пульсирующую в голове.

Глава 5

Змеи

Мерседес продолжало нести навстречу Лас- Вегасу. Том увлеченно старался не пропускать ни секунды из этого захватывающего зрелища. Все время с тех пор как Мерседес покинул точку отсчета, он радостно топал, хлопал руками и в любой момент был готов впасть в истерию от смеха.

«Смотри, смотри! Вон что удумал, чудило!» - Том хлопнул Грейс по плечу, тем самым приглашая ее разделить с ним приятный просмотр.

На экране Грейс увидела, как Ларсу вздумалось найти камеру в машине. Рука прощупывала все- панель управления, руль и лобовое стекло. Но попытка оказалась тщетной.

 В машине стоял гул от убегающего из-под колес асфальта. Утомляющая жара теряла свое губительное воздействие. Дорога начала извиваться, Ларсу даже показалось, что узор асфальта напоминает переливающуюся холодным светом чешую. В его голове возникла и тут же потерялась мысль, что он такого никогда не видел, хотя был частым гостем в Вегасе.

Впереди, на расстоянии 500 метров образовалось странное строение. Туннелеобразный огромный мешок, будто трап к самолету расположился поперек дороги и соединял две стороны пустыни.  Машина стремительно неслась на встречу этому огромному червяку. Ларс поторопился остановить разъяренного красного коня, но педаль тормоза отказывалась подчиняться.

«Господи, я разобьюсь?!» -  страшная мысль проскрипела в его голове.

Новый звук, который в этой машине еще не воспроизводился, отвлек внимание Ларса. Он с опаской посмотрел наверх, будто ожидал чего-то страшного. Ларсу подали свежего воздуха через люк машины. На секунду он был готов вынуть свои ноги из-под тяжелого руля и выбраться наружу, но мысль от того, что могло бы случиться если бы он выпрыгнул из люка остановила его.  Лицо его покрылось цветами плесени, потому что он представил себя в качестве обездвиженного, упакованного в толстый слой пыли мешка с мясом и кровью. Ограниченный в своей безысходности, он громко вобрал в себя воздух и приготовился к неминуемому.

 Машина громоподобно влетела в эту груду пластика. Измельченные кремовые с серыми крапинками осколки на лету впрыгнули в люк. Пару следующих метров Мерседес волок этот «скафандр» на себе.

«Скорость снижена, ждем посадки пассажиров...»

«Все по плану?» - интонацией истинного авторитета отозвался Том.

«Да, сэр!  Пять секунд в «пещере» и отправляемся дальше!»

С конструкции, которая зацепилась за крышу машины, что-то начало падать. Холодные и белые, как благородный мрамор, извивающиеся и падающие змеи одна за одной отрывались от крыши пластиковой конструкции и прямиком приземлялись на соседнем сидении, на крепких ногах, и на груди Ларса.  Истонченные нервные окончания подстегивали его руки и ноги ритмично дрожать в гневном приступе. Помимо процедуры по возвращению совести, змея несла в себе более реальную угрозу. Близость змей заставила Ларса вспомнить про естественный отбор и борьбу за существование.  Прозрачная и почти восковая фурия неторопливо принялась ползать прикасаясь к испуганному лицу Ларса. К его счастью, две другие расположились в салоне на безопасном расстоянии.

Машина снова набрала уже привычную для Ларса скорость. Стенка пластикового скафандра раскололась, открыв вид на сероватый пустынный пейзаж. Ларс терпеливо сохранял спокойствие, чтобы случайно не сделать резких движений, которые бы потревожили его авторитетных попутчиков.

Он медленно потянулся рукой к змее, к той что неторопливо ползала по его телу. Остерегаясь разозлить пресмыкающееся, Ларс схватил длинное тело и швырнул к остальным, лежащим на пассажирском месте извивающимся существам.

«Вот так, пошла отсюда!» - он перевел дыхание и собрался разобраться с оставшимися. Он бегал взглядом с люка на змей. Шальная идея, избавить салон автомобиля от неприятного соседства, внушала надежду на успех. Рука Ларса подрагивая в воздухе медленно приближалась к белым змеям. Не успел он прикоснуться к чешуйчатой коже, как знакомый, но нежданный звук открывающегося люка прошумел над его головой. К его горькому удивлению, люк предательски закрывался.

Ожил и экран. На нем высветилась фраза: «Вспомни».

«Это должно быть какая-то загадка или квест… - подумал Ларс, не отрывая взгляда от змей. - Так, ассоциации! Врачи, госпиталь, змеи на логотипах, что еще... логово змей, какое ни будь чудовище...Драконы...» - картинки смешивались в его голове, выстраивая абстрактный пазл из символов и кусочков воспоминаний, потерянных в памяти.

 Ларс закрыл глаза, понимая, что если разгадает головоломку, все прекратится.

«У него не получается. Слишком неопределенно!» - засомневалась Грейс.

 «Стресс мобилизирует организм и вынуждает мозг увеличить уровень поискового поведения, в надежде найти потенциальное решение. Так что справится!» - ответила Лили.

Пот, переставший конденсироваться, начал стекать струями по волосам и по сморщенному лбу Ларса. Икры предательски потяжелели и по ним регулярно пробегала судорожная волна. Но Ларс это не чувствовал, потому что переживал, что будет если он неправильно ответит или его неправильно поймут.  Сейчас Грейс представляла собой реальную угрозу и впервые пугала его.

Близость змей, не оставляла шансов собраться духом и что то предпринять для отпора врага. Хотя, чисто теоретически, их можно было принять за мраморные скульптуры и исключить из зоны своего волнения.

А между тем, потерявшие всякий контроль над своей жизнью, хладнокровные испуганно неслись вместе с не менее испуганным человеком, в неизвестность. В этом воспаленном для всех живых организмов состоянии, их совместные волнения по поводу, сохранения себя как видов, совпадали.

 «Никаких оплошностей - сейчас спасение только в этом», - у Ларса появилась первая здравая мысль.

Его вздохи за какие-то пару минут, успели прижиться на правах старой добросовестной привычки. Звуки активизировали и без того недоверчивые змеиные инстинкты, отчего взволнованные гладкокожие, старались держать Ларса на прицеле. Зато небезопасная дислокация змей, бросила Ларса в обдумывание возможных ответов. Он молниеносно выстраивал версии одну за другой, и если удавалось, старался еще раз прокрутить лучшие варианты в голове. На кону стоял не куш в триста тысяч долларов, а его жизнь, а это игнорировать было невозможно.

«Грейс, ты меня слышишь?!» - Ларс приглушенно обратился к Грейс.  Смешанная интонация, с которой он искал себе спасение, была призвана, чтобы не спровоцировать ползучих тварей, на обдуманный решительный поступок, так свойственный их природной натуре.

 Вместо Грейс в салоне с Ларсом начал общаться автоматизированный голос: «Нажмите смайлик, чтобы Вас услышали!»

Пальцы выбравшись из плена дрожи прикоснулись к смешной рожице на экране.

«Алло! Грейс! Это Ларс!» - Ларс тяжело дышал. «Алло» на другом конце дороги рассмешило Тома, тот даже прикрыл оголенные зубы. Но Ларс не получил ответа.

Одержимый страхом он продолжил свой монолог: «Грейс! Я все вспомнил. Уберите змей! - ему не ответили. - Б-б-белая змея, это татуировка на руке у Лили.» - Ларс попробовал добавить детали. Этот ответ тоже был вознагражден тишиной. Очередной вздох давал время для формулирования нужного ответа.

Голос Ларса потерял всю свою звуковую окраску, он перешел на шепот: «Это моя ошибка, я не должен был обижать Лили. Неважно, какая была тату. Я делал это нарочно! Прости».

Открылся люк.  На глазах у Ларса образовалась бешеная пелена в ярко выраженном оттенке счастья. Храбрым движением руки он схватил змею, лежавшую ближе всех, и выбросил ее в люк. На волне куража Ларс собрался доставать оставшиеся две змеи, но волнение сдавливало голову. Тем временем, беспощадный люк начал закрываться. Сухой щелк и Ларс снова оказался наедине с тремя пресмыкающимися. Но сдаваться он не собирался. Он понял, как найти ключ к разгадке. Все заключалось в раскаянии. 

«Тогда я был глупцом. Но я любил тебя всегда. Прошу, избавь меня от змей! Грейс, сжалься!» - всхлипывания дождались своего момента.

 «Он что плачет?» - Том преподнёс этот вопрос нейтрально, без ехидства и удивления.

«Симуляция!» - все его уловки Грейс угадывала безошибочно.

«Не может быть. Это нереально!» - не поверил Том.

Ларс осознавал, что провести Грейс не удается. У него срабатывал определенный инстинкт — он всегда очень хорошо чувствовал ее. Эта способность, которая развивалась во времени, выручала его и помогала манипулировать Грейс, но сейчас уже ничего не могло помочь.

 «Хорошо, я понял, что ты хочешь. Я ВИ-НО-ВАТ! Моя вина в том, что твои друзья отвернулись от тебя. Прости, прости. Я буду извиняться всю оставшуюся жизнь!» -сознался Ларс.

«Том, ты посмотри на него, он еще и паясничает. Чтобы ты еще потратила оставшуюся жизнь на его раскаяния, да уж лучше самой сесть в этот Мерседес. Прибавьте-ка ему жары в салон для экспрессии генов», - мстительно режиссировала Лили. 

«Все слышали?» - Том сжал в руке шипящую рацию.

«А я еще переживаю за гуманность! Ненавижу! - Грейс пристально впилась глазами в монитор, в котором шла прямая трансляция из Мерседеса. -Я тебе задам. Буду выкладывать раскадровку твоих гримас день за днем в инстаграм! Как тебе такая идея, Том?» Тот захлопал в ладоши и громко выкрикнул бессвязные гласные в знак согласия.

«Я подпишусь, с удовольствием. У меня накипело очень много комментариев!» - весело сказал Том.

«Пусть такие, как он посмотрят, что будет если обидеть женщину,» - Грейс держала кулаки на боках.

«Смотри, смотри- сейчас говорить будет! Тш-ш»

В Мерседесе и в правду Ларс потянулся к кнопке «1», чтобы его сообщение дошло до Грейс.

«Я понял! - сказал он, на грани истерики. - Это все Дэвид. Я его тогда вырубил в супермаркете. И за него извини меня!» - Ларс начал выжидать ответа.

«Лили! Я думала он не выдаст», - Грейс взяла подругу за руку.

«Второй уровень программы управления воспоминанием под названием «друзья» пройден!» - обрадовался водитель.

«Постучи по дереву, а то сглазим! Том, дай рацию мне!» - сказала Лили.

Сообщение от Лили дошло до пограничных пунктов, на которые был разделен весь отрезок пути: «Пункт второй, пункт второй! Кто там? Майк, двести секунд на змей!»

Как ни странно, но паника Ларса не мешала его терпению смиренно ожидать пока ему кто-нибудь ответит. Хотя, все же сжимало нервы, отчего тело упрямо зудело. Наконец то экран заговорил: «Нажмите на кнопку на вашем руле».

 Ларс долго и методично щупал руль, но ничего похожего он не смог найти. Том, Лили и Грейс, наблюдали за Ларсом, словно зрители захватывающего фильма в кинозале. Том мешал Лили смотреть, потому что громко смеялся, что-то подсказывал и отвешивал ругательства.

«Ничего, ничего – ты привыкнешь», - Грейс подмигнула кореянке.

 Глухой щелк- в центре руля образовался контур квадрата. С опаской и со столь же резким нетерпением мужчина прикоснулся к черной фигуре. Она мгновенно открылась, как небольшая дверца. Красная и большая кнопка зловеще затаилась внутри.

«Давай нажимай!» - нагнетал Том.

Дрожащая рука пощупала, только потом робко навалилась на красную кнопку. 

«Господи, что я делаю! - подумал мужчина с обезумевшими глазами. - Надо выбраться! Как? Окно? Люк?...»

Глаза бегали, мысли перемешивались, как и перемешивался с воздухом возникший легкий дымок в салоне машины. Он быстро проник в легкие Ларса, и добравшись до мозга, отключил сознание.

«Так ребята! Ровно двести секунд. Он уже не соображает! Останавливаем машину».

Машина встала, не пересекая размеченную границу между первым и вторым этапом. Майк, управлявший «Змеиным гнездом» был готов передать полномочия Тони, который стоял со своей командой на подхвате. Группа из пяти человек окольцевала машину со всех сторон.  Майк, здоровый во всех своих проявлениях парень, по-армейски издавал указы. Грейс и Лили наблюдали за перезагрузкой со стартовой точки. Механики проверяли колеса, за змеями приглядывали приглашенные люди из киностудии.

Майк еще раз проверил готовность «красного коня». Оставалось 30 секунд до отправления. Тони раздраженно посмотрел по ту сторону линии, где неторопливо складывал с себя полномочия его коллега.

«Мигом!» - оскалился Тони.

Его миловидная внешность в мгновение исказилась. Лицо покрылось грубыми, как скалы, морщинами, а в глазах показался затаившийся волк.  Наконец он дождался своего выхода. Вся его команда выглядела более собранной. Они даже приготовили форму со своим логотипом, но предложение было отвергнуто Грейс, из-за шанса быть раскрытыми Ларсом раньше времени.

«Гарри и Уэс, по местам! Так вы двое, где «сюрприз»? На месте?» - он беспощадно разбрасывал своих парней по позициям, а те беспрекословно повиновались.- Так! Все скрылись! - и в ту же секунду все действительно испарились. За камуфляжной ширмой шумела рация. - Заводи мотор, через …один…два…три».

Ларс поднял отяжелевшую голову. Он и не заметил того, что был без сознания.

 «Что-то изменилось,» - Ларс был в этом уверен.

Исчезли пресмыкающиеся. В салоне появился чуждый запах мужского парфюма и пота. Машина стремительно двигалась вперед, без участия водителя. Ему едва удавалось вспомнить о последнем часе его жизни. Ощущение паники и страха испарились. Ларсу казалось, что всё происходящее нереально —он даже несколько раз щупал свои руки и ноги, не осознавая, что это и была реальность. 

«Подаём музыку!» - отчеканил Тони. Пассажир оторопел, это были ноты, а не стальной электронный голос.

Ларс возвращался в тело: «Ну что теперь».

До боли знакомая песня заполонила собой весь воздух. Ее напористость не давала Ларсу вспомнить ни ее название, ни исполнителя. Мелодия перенесла Ларса в начало 2000-х. Песня раздражала своими мажорными аккордами, чистейшим голосом исполнительницы и задорным проигрышем.

Ларс собирал свой мозг и мысли по крупицам, что-то подсказывало ему - самое важное это сохранить равновесие и не наделать глупостей.

«Он ведет себя иначе, какой-то уж больно спокойный»,- подметила наблюдающая Грейс.

«Силы копит!» - сказал Том.

 «Видимо у него в ход пошла наработанная стрессоустойчивость. Либо у Ларса сработала способность мозга временно забывать. Кстати, способность забывать — очень важная функция мозга, которая защищает нас от кучи всего лишнего и неважного,» - предположила Лили, завороженно наблюдая за экраном.

 

«Только вот неважное у каждого свое», - сказала Грейс с огорчением.

«Да! К сожалению, это так» — справедливо согласилась Лили.

Самообладание стало покидать Ларса, когда он почувствовал, а потом уже увидел, как машина набрала скорость. Волосы, казалось, сопротивлялись стойкости геля и гравитации. Они взъерошились и обрели жесткость тоненьких прутиков. 

«Убить меня хочешь!» - Ларс был на грани безумства, пальцы скрутились в фалангах, ноги свело.

Тем временем, работа в команде Тони кипела. Им предстояло отработать самую технически сложную часть. У каждого в руках была подробная схема, обрисованная до мельчайших деталей.

«Гарри, пятнадцать секунд до запуска!» - заорал Тони. Он редко звал коллег по имени. Все выглядело очень профессионально, но на самом деле Тони не запоминал имена.

 «Готов!» - отрапортовался первый.

Первый стоял в корзине самоходного телескопического подъемника, для высотных работ.  Он был одет в совершенно неуместный серый твидовый пиджак, который к тому же был порван. Сквозь дыры выглядывала оранжевая рубашка с нелепым галстуком в горошек. В таком странном виде первый самозабвенно протирал поверхность билборда.

Тем временем, сверкающая красными искрами машина по-прежнему двигалась по направлению к такому же светящемуся городу. Ларс часто ездил в Лас- Вегас за легкими деньгами, и любовался этими вывесками, которые отвлекали путешественников от монотонности пустынного пейзажа. Они оставляли аромат надежды на беззаботное будущее. Ларсу они навеивали мечты о том, как бы он стал героем фильма или, как если бы он был гением, способным подсчитывать карты и оставаться неуловимым, или просто миллионером, который развлекается в этом городе каждые выходные.

Сейчас все иллюзии испарились из его головы. Все казалось столь не значительным- ни деньги, ни амбиции.

 «Выбраться и домой… -крутилось у него в голове. Вдруг, пейзаж стал сменяться медленнее- скорость машины плавно снизилась. - Что-то сейчас произойдет»- заподозрил Ларс.

Билборд неторопливо приближался к Мерседесу. Ларс непроизвольно поднял глаза к небу - он увидел странно одетого мужчину. Тот шатался, будто его сносит сильным ветром. Руки его хватались за голубые перила балкончика, а кроссовки словно смазанные маслом скользили по решетчатому покрытию. Ларсу хотелось остановиться и помочь бедолаге. Инстинктивно он начал продавливать пол, но педаль тормоза не сработала. Он дальше продолжал стараться открыть дверцу и выпрыгнуть, несмотря на то что знал- это безнадежно. Он сам был безнадежен.

«100 метров, 50, 30…»- чеканил слова голос Билли. На дистанции 20 метров, «первый» словно оголенная ветка забился со стороны в сторону, иногда застревая то рукой, то ногой в перилах подвесного балкона.

«Что происходит?» - прошептал Ларс. Ему становилось все больше любопытно, мысли отвлеклись от первостепенных задач.

«Что-то я сильно сомневаюсь…»-  сказала Грейс замороженным голосом.

«Он не сможет не выглянуть, это я тебе как ученый говорю!» - подруга сердито убедила комок из обнаженных нервов.

«Первый, давай пошел!»- скомандовал Билли.

В ту же секунду мужчина в сером пиджаке сорвался, и с неслышимым для Ларса грохотом приземлился прямо на раскаленный асфальт. Сердце Ларса заколотилось, как никогда прежде, свернулось будто из него выпарили всю кровь.

«Неужели, это то, что мне уготовано!» -вихрь пронесся в голове подопытного.

 Скорость автомобиля была на грани с полным торможением. Когда машина скользила мимо расплюснутого тела, мужчина собачьей манерой перескочил на пассажирское сиденье, откуда и выглянул в окно. В его глазах отразилась искаженная фотография десятилетней давности. Лицо Гарри было необычайно схоже лицом Ларса, когда тот попал в неприятную ситуацию. Окровавленные вески, опухшие глаза и мятые скулы- все это было искусно повторено на этом живом манекене.

«Господи!» - глаза его отразили ужас.

Он поднял голову к небу, чтобы оценить насколько высоко пришлось падать каскадеру: «Пять -шесть, не меньше».

Взгляд его остановился на самом изображении билборда.  Футболка с фамилией Пуйоль на кобальтовом фоне гордо несла на себе номер «05». Вещь эта была до боли знакома Ларсу, даже некоторое время он бережно хранил такую у себя в шкафу. Он часто надевал ее, когда оставался дома вместо исчезнувшей няньки, или, когда Грейс уезжала по своим делам. Форма футбольного клуба «Барселона» приобрела низкую и злосчастную репутацию в семье Ларса и его жены. Суеверие пророчило скандал и ссору между двумя, поэтому по обоюдному согласию Ларсу не следовало носить ее.

Глава 6

Подлость

Топот и низкий мужской голос доносились с первого этажа. Четверо грузчиков тянули за собой концентрированный запах старого масла для жарки, вперемешку с палитрой ароматов свежей краски на их одеждах. Коробки разных размеров были аккуратно разложены по гостиной, оголенные полки уныло косились в разные стороны. На обеденном столе вместо привычных тарелок и блюд с ужином расположились скотч, гвозди, молоток и несколько визиток с телефонами персонала. Долгожданная весна ознаменовалась бурным переездом в новый дом.

С начала апреля Грейс занималась поисками идеального пристанища, прежде всего для себя и двух своих дочерей. Накопленных денег хватало на одноэтажный домик вблизи океана. Каждый день она предавалась мечтам о том, как по воскресеньям будет выходить на террасу пепельного цвета. Там бы нашлось много места для всего необходимого: велосипедов, мячей, обручей и домиков для Барби.  К тому же, в их семейном расписании бы появилась возможность прогуливаться в любой удобный день до пирса Санта- Моника.

Грузчики столпились у двери, и почти все обитатели квартиры тут же сбежались к ним. Первой у огромных ботинок оказалась младшая из дочерей- Эмма. Трехлетняя девочка уже приготовилась разбежаться и пнуть одного из рабочих, тем самым пытаясь прогнать чужих. Такого гостеприимного поведения Грейс видела не раз и поэтому за метр от цели Эммы, она успела подхватить на руки разбойницу. Насколько быстро появилась Эмма, настолько долго Жаклин покидала свое насиженное место в углу комнаты. Девочка серьезно оглядела мужчин с головы до ног. Безразличие на ее лице говорило, что они ей не понравились, и та продолжила свои занятия. 

«Проходите. Сначала нужно спустить вот эти большие коробки с именами девочек», - Грейс указала на раскрашенные фломастерами картонные кубы. Дочери подозрительно проводили взглядом свои драгоценные игрушки.  Грейс была полностью готова к переезду. Оставалось лишь дождаться Ларса, которому было доверено отвезти деньги и совершить сделку с риелтором.  Она звонила ему пол часа назад, все шло по плану - он подъезжал к дому, мебель и вещи были упакованы, дети были накормлены и спокойны.

«Неужели, мечты сбываются! У детей будут свои спальни, дочери пойдут в школу в престижном районе, Ларсу не придется стоять в пробках по два часа», - голова кружилась от приближающегося счастья.

Грейс воображала, как зайдет в просторный холл с блестящей мраморной отделкой полов, оттуда будет виднеться светлый зал, обставленный мебелью цвета светлой вишни. Кухня была бы сердцем дома, где Грейс бы пекла янтарные медовые печенья, которые обожали девочки. 

Но на кануне, среди полусобранных коробок и ящиков, виднелись летающие фарфоровые тарелки. Они с грохотом отскакивали от пола и в воздухе разлетались на осколки. Дети подслушивали, а точнее не могли не слышать крики своих родителей.

«Ты можешь оставить меня в покое, истеричка!» - звучал его повелевающий голос.

«Почему ты не можешь со мной хоть раз согласиться! И не называй меня истеричкой!»

Отец семейства разложил части своего тела на диване, держа в руке банку пива.

«Отстань от меня, я отдыхаю», - другая его рука лениво доставала чипсы из пакета.

«Меня убивает твое отношение. Вот где ты был, когда надо было складываться? Ты был в чертовом баре и устроил из дома бар! Я тебя просила сжечь эту дурацкую футболку!» - Грейс машинально кидала в обленившегося тюленя все, что попадало под руки, да и понимала, что дело вовсе и не в футболке.

Муж никак не реагировал, кроме того, что бросал в ответ оскорбления. Футболка по совпадению или по закономерности, приносившая неудачи, все еще была на Ларсе.

Грейс суеверно думала: «Ну раз год совпадает с номером футболки 05, может она наоборот станет счастливой». На зло ей он ходил в ней еще два дня. Грейс возмущалась, но она свыклась с тем, что ее просьбы остаются не услышанными.

Когда настал день переезда, Грейс было не до обид, лишь бы управиться с хлопотами. Большую часть времени она проводила с дочерями. Еженедельные походы в магазины игрушек и книжных прилавков придавали сил и энергии поддерживать прогнившие отношения. Иногда детьми занимался и Ларс. Это успокаивало Грейс, потому что она видела, что он еще способен вкладываться в дочерей. За почти десять лет прожитых вместе от теплых отношений между супругами не осталось и следа. Ей казалось, что уже ничего не спасет их семью и не поменяет Ларса.

Грейс по-мужски руководила процессом переезда, погрузки вещей, расстановкой мебели. Строительные материалы, их выбор, звучание слов «паркет» и «кафель» словно окрыляли женщину и несли ее к надежде, что все изменится. Ларсу больше всего угождало то, что в новом доме у него будет свой кабинет. Там наедине с огромным вещающим экраном и бутылочкой пива он представлял себя счастливым.

Коробки были быстро погружены в грузовик. Казалось, еще несколько часов и семья будет отдыхать под крышей нового дома. Раздался звонок, Грейс выбежала, укутанная в махровое полотенце, разбрызгивая следы воды со своего тела.

«Миссис Рика? Вас беспокоят с компании «Move Fast». Наши грузчики с вашими вещами уже прибыли по указанному адресу».

«В чем проблема? Их должны были встретить, и почему так долго ехала машина?» - сердце почуяло не ладное.

«На самом деле, Мэм, машина уже перед домом как два с половиной часа. Прошу вас предпринять меры, иначе вам придется оплатить дополнительное время…» - голос оператора был раздражающе спокоен. Грейс молча и резко прервала монолог женщины на том конце провода. Автоматически пальцы набрали номер Ларса. Он не отвечал. Ноги Грейс подкосились, они словно лишились мышц и костей. Она схватилась за выступ под окном и медленно опустилась на пол. В этот момент ей показалось что все что она строила годами разрушилось.

«Ларса к телефону… пожалуйста!»

«Какой офис вам нужен?»

«Какого черта я должна знать офис! Соедините меня с Ларсом Рика!»

«Хорошо, успокойтесь, я сейчас узнаю, оставайтесь на линии… спасибо за ожидание, но Мистера Рика сейчас нет в офисе…»

«Где его носит!» - Грейс хотелось поскорее выбраться на воздух. Но он был ни причем – кислород не помогал. Оставалось лишь подождать часик другой, вызвать няньку и самой уладить проблему с перевозкой.

«Девочки, пришла Сюзан, ведите себя хорошо пока меня не будет!»

«Хо-Ро-Шо!» - синхронно отчеканили дочери и как только дверь открылась, они объятиями побежали встречать свою любимицу.

«Сюзан, спасибо, что ты так быстро приехала, я не знаю, когда вернусь...»

Домашняя одежда развивалась на ветру. Пепельный кардиган едва спасал от просачивающегося холода. Иллюзия теплого денька, создавалась лживыми лучами солнца и примерно тянущимися к ним пальмами. Грейс подбежала к такси, которое ожидало в неположенном для парковки места.

«Я не помню номер дома, езжайте по Перл Стрит до 11-ой, я дальше покажу».

«Хорошо», - водитель окинул суровым взглядом пассажирку, но она не восприняла это как что-то отторгающее.

«Мне нужно сейчас поговорить с кем-то, вы только не думайте, это ни какая ни плановая проверка для водителей».

Мужчина рассмеялся: «Таких проверок и не бывает. Они хоть и платят нам гроши, но пока я о подставных клиентов в пижамах не слышал».

Оголенные белые зубы сверкали в зеркале. Это взбодрило женщину, она почувствовала, что с ним можно поделиться или просто поговорить. Том, так звали таксиста, зарабатывал развозом, обеспечивая себя и двух детей. Жена ушла после рождения дочери, объясняя это тем, что она приехала в Лос- Анжелес не для того, чтобы целый день торчать дома и обслуживать троих проглотов.

«Я отвез детей к своей матери, она каждый день проклинает эту стерву, - его заразительный смех отскакивал от оболочки машины, от стекол и живительной силой внедрялся в истощенный организм Грейс. - Я решил, когда моим стукнет по восемь лет, я перевезу их сюда. Вот здесь…- он пальцем тыкнул в окно, когда они проезжали мимо Санта-Моника колледжа. - Да, да- я не шучу, сюда поступит моя крошка, когда придет время».

Водитель болтал без умолку, он рассказывал свою обычную для многих американцев историю настолько захватывающе, что создалось впечатление будто Том сидел в кресле гостя популярного ток-шоу.

«Остановите здесь, и подождите меня».

Около дома и вправду стоял грузовичок. Рабочие беззаботно курили на лужайке. В Грейс проснулась злая собака, которая могла загрызть любого, кто позволяет вольности на ее территории. Отсутствие эмоциональных сил позволило бросить только упрекающий взгляд на разбросанные по газону бычки от сигарет.

«Выгружайте коробки, ставьте все на террасу…»

Том любопытно наблюдал, как женщина в пижаме строила мужчин. Они как щенки бегали вокруг нее, спрашивали: «А точно ли коробка стоит на месте, а может ее стоит задвинуть ближе к стене». Сказал бы кто, что эта девушка царица или Мэрилин Монро, эти парни бы без вопросов поверили и принялись целовать ей ноги. Грейс часто замечала, как продавцы влюбленно смотрят ей в глаза, полицейские за превышение скорости вместо штрафа с улыбкой желают осторожно добраться до места назначения. Пользоваться таким своим свойством она еще не научилась, но перестала удивляться.

Грейс оплатила услуги грузчиков и вернулась к Тому в машину.  Водителю пришлось прервать глубокомысленное молчание, которое не давало ему покоя: «Куда дальше ехать?»

«Пока будем стоять здесь…» - Грейс уже приготовилась к аудио- прайс листу, о том сколько будет стоить длительное ожидание.

«Хорошо, а что ждем, если не секрет. А то я ненавижу, просто ненавижу вот так сидеть. Сбегать в туалет, не сбегать».

«Мужа».

«Теперь все яснее ясного!»

«Мой муж- отморозок, он должен был заключить сделку и выкупить этот дом. Но он пропал, не был на работе и не отвечает на звонки. За ожидание оплачу, и спасибо» - резко отрезала Грейс.

Маленькая стрелка часов подходила к семи, на улице начало смеркаться. Серый цвет дома постепенно приобретал розоватый оттенок. Такси преданно оставалось недвижимым. За время ожидания, Грейс успела рассказать все о себе и о своей семье.  На секунду, к ней пришло осознание того, что Том, простой водитель, понимает ее лучше, чем мужчина, с кем она провела долгие годы.

«Эх тебе бы брата, как я. Вот я свою сестренку никогда бы не отдал в руки такому уроду. Каждый в нашем районе знает- к Шанти не подойти, если сначала со мной не побрататься. Ну а теперь, что? Развод, поделите бабки и все дела?!»

«Знаешь, как осьминог разделывается со своей добычей. Сначала он ее парализует, а потом, когда жертва обессилена не спеша съедает ее. Разводом дело не закончится, иначе я бы здесь не сидела и не ждала своего осьминога».

Телефон оставался немым- долгожданных звонков или сообщений не приходило. Отчаявшаяся Грейс, вызвала другое такси. Они с Томом договорились, что тот посторожит коробки. Не хватало еще чтобы вещи бесследно исчезли. Поездка домой оказалась долгой и мучительной. Мысли не находили себе места. Перед тем как такси остановилось у жилого дома в Калвер сити, оно медленно, будто нарочно, проехало мимо паркинга для жильцов. Грейс сумела быстро отсчитать седьмую машину в правом ряду, но ее там не оказалось. Это могло означать одно- Ларс не вернулся домой. Тревожные мысли опилками набились в голове молодой женщины: «Авария на шоссе, амнезия после падения, любовница, госпиталь… » Опасаясь увидеть страшную картину дома, она тихонько постучала. В ответ на свой стук Грейс услышала радостные детские крики.

«Мама! Мама!» - взрослая непогодам осмысленность горела в зеленых глазах младшей дочери.

«Где твоя сестра и Сюзан?» - облегченно спросила Грейс.

«Они сказали не входить в спальню…» - Эмма хотела продолжить, но Грейс уже зашла в спальню. Напольная лампа освещала только маленький уголок. Открытая дверца гардероба, как черная дыра, поглощала весь этот свет. Во мраке две фигуры сидели на кровати спиной к двери. Они не разговаривали, не двигались.

«Сюзан! Что происходит?!»

Огромные глаза белокурой Сюзан были полны сожаления и страха. Фигуры дочери и няньки разошлись и на кровати было распластана еще одна- третья фигура. Грейс издали не могла распознать лицо. Оно было разрисовано маркерами, в каких-то пятнах. Порванная рубашка, словно использованный холст, была местами порвана и на ней кто-то оставил мазки грязью и бордовой краской. Спальня находилась в плену немого молчания. Грейс продвигалась все ближе к кровати, с каждым шагом перебарывая страх. Сначала, она узнала серый твидовый пиджак, который она купила мужу два года назад. Из-под него выглядывала оранжевая рубашка Ларса, которую так любили девочки и так ненавидела Грейс. Она бросилась к телу, собой оттолкнув Сюзан.

«Господи, Ларс!» - прошептала она.

Он дышал, кряхтел. Лицо стало похоже на кусок испорченного красного мяса в пластиковом пакете- глаза, нос, губы и щеки потеряли свои черты. Ни одна мать бы не узнала своего сына в таком состоянии. Порванные скулы, испускали кровяные слезы. В руке избитое и еле дышавшее тело сжимало сломанный зуб. Он был окутан смесью из грязи, песка и крови. 

В полном оцепенении Грейс вышла к дочерям и няне. Они виновато взглянули на нее и опустили глаза. Сюзан приготовила успокоительное и стакан воды, которые пришлось насильно влить в Грейс.

«Он пришел сам домой, от него сильно пахло спиртным… - как щебечущий птенец Сюзан начала объяснительный рассказ. - Ничего не сказал, мы с Жаклин дотащили его до постели, хотели звонить вам, но вы уже пришли».

«Останься сегодня с девочками, вызови скорую помощь- ему нужно в госпиталь».

Ночь, проведенная на пластиковом стуле в холле приемной госпиталя, погрузила Грейс в муки ожидания. Врач с озадаченно расположившимися на лице бровями бесшумно предстал перед глазами Грейс.

 «Не беспокойтесь, милочка. Все будет с вашим мужем…мм-мм… Мистером Рика хорошо. У него небольшое сотрясение мозга и многочисленные ссадины и гематомы, но это все пройдет недельки через две. Возможны головные боли и тошнота- так это не страшно. Под нашим присмотром, он быстро пойдет на поправку!»

Он оглядел женщину в пижаме с ног до головы и шутливо сказал: «Успокойтесь, не то тоже станете пациентом!»

Врач улыбнулся и пошел дальше делать обход. На утро Ларс пришел в себя, его голова была идеально забинтована, а с лица сошли припухлости. Мед сестра, поставила капельницу, и напоследок сказала: «Скоро можно выписывать!»

«Спасибо, - прошептала Грейс, не сводя глаз с пациента. - Ну как ты?»

 Она прикрыла рот ладонью, на обратной стороне которой, высохшая до белых пятен кожа говорила о нервной истощенности.

«Неужели я так плохо выгляжу?» - Ларс пытался шутить.

 «Что случилось?» - вопрос повис в воздухе, Ларс потупил глаза и отвернулся. Синяки и ссадины скрывали его эмоций, но Грейс не сдавалась. Она должна была выяснить, почему все ее старания обращались в очередной провал.

 

Глава 7

Орлы

Перед глазами мелькали разбитые части лица самого Ларса. Дрожь овладевала его телом. Машина помчалась дальше. Мужчина осознавал, что представление было ключом к прохождению очередного испытания. Воспоминания путались и ему требовалась еще подсказка, но он боялся, что подсказка дастся ему не легко.

Растерянность Ларса волнами передавалась на монитор в машину, где Грейс, Лили и Том наблюдали за Мерседесом.

«Думает медленно!» - раздраженно произнесла Лили.

«Ты предлагаешь ускорить план действий?» - Грейс подтвердила опасения подруги.

«Нет, едем как нужно, ускоряться нельзя. Если перенапряжем ему мозг, его эффективность снизится, и он нам вообще ничего не выдаст, из-за этого придется идти на крайние меры. Рассогласование - это тот еще приемчик! Ничего, мы заставим его вспомнить все заново!»

«А что-за крайние меры?» - спросил Том, уплетая сэндвич.

«Тебе лучше об этом не знать!» - Грейс кончиками пальцев смахнула крошки с рубашки Тома.

Том дожевывая последний кусок поджаристой корочки хлеба, вышел на связь с Тони: «У нас все по старой схеме?»

«Ничего не изменилось! Готовимся, скоро будет шоу,» - прошипела рация.

Лили прищурилась, потому что детали еще надо было успеть разглядеть.Камер в Мерседесе было установлено несколько, и они обеспечивали полную картину происходящего с Ларсом.

Горизонт был чист, Ларс погрузился в печальные размышления. Его тревожило то, что он не понимал послания от Грейс. Нервозность спровоцировала кожный зуд. Кожный покров с мимолетной интенсивностью засушивался, мужчине казалось, что он чувствует каждую ороговевшую клеточку. Особенно колени и локти говорили о немыслимом раздражении, организм подавал сигналы о том, что медлить нельзя.

Послышался точечный звук, Ларс тут же принялся искать трещину в лобовом стекле. Ему показалось, что неосторожный камешек попал под свирепые шины и вылетев, ударился о стекло. Но осколков, трещин и другого рода повреждений Ларс не обнаружил. Он уже по-свойски погладил руль машины, с которой он за такое время сроднился.

 «Пронесло…» - убаюкивающе он потер и панель управления.

Второй камешек, также, как и первый не оставил после себя следов, но по ощущениям тот был массивнее первопроходца.  Интуиция нашептывала Ларсу, что это были не просто камни. Он не успел осмыслить это предположение, как загорелся экран.

«Посмотрите наверх!» - невидимая женщина прочла это указание с экрана. Ларс беспрекословно повиновался, все что он увидел показалось ему не существенным.

«Что там такое? Я не знаю, поясните!» - дрожь снова пробежала по его телу.

«Видимо орёл слишком реалистичный!» - Грейс будто повторяла за реакцией Ларса, и также посмотрела на небо.

«Возможно…» - Лили стучала карандашом по своим губам, напевая корейскую колыбельную.

«Сейчас повторю, и Том мне нужно чтобы орел летел ниже, и он увидел его в деталях!»

«Посмотрите внимательно наверх!» - искаженный голос пронизывал холодом и леденящей прямотой.  Игрушка, которая так правдиво играла роль свободной птицы, и на самом деле опустилась ниже. Почти как натуральный, орел моргал, и даже издавал характерный прерывистый клекот. Ларс старательно протер глаза, перед тем как снова поднять голову.

«Я смотрю, смотрю» -  покорно ответил Ларс. Он увидел, как недавно свободно парящая птица, наводила прицел на машину. Она демонстративно стреляла вокруг своей цели. Ларс мог бы дать голову на отсечение, если бы утверждал – такого рода оружие не промахивается, если не управляется человеком.

«Если убьёшь его раньше времени- Грейс снесет тебе голову. Второй, ты меня слышал?» - Тони стоял за спиной «второго», который виртуозно управлял маневрами искусственной птицы. Тот оглядывался, давая понять командиру, что не стоит дышать над ним. Тони упрямо не замечал намеков и продолжал раздражать технаря. 

«Ваш руль разблокирован- начинайте управление, - Ларс растерялся, вцепился мертвой хваткой в руль одеревенелыми кистями. Поверхность глазных яблок лишилась влаги из-за перенапряжения. - Не пытайтесь свернуть с дороги. Попытка будет наказана!» - правила пронеслись из динамика.

«Странно, - подумал Ларс и выругался на себя, -  а это даже и не пришло мне в голову. Придурок!»

Он боялся и подумать о побеге, а точнее о том, что с ним станет даже после доли предпринятых мер. Быть на мушке и делать непроверенных движений - означало проиграть. Испытание началось, и это подтвердил женский электронный голос. 

Руль будто проснулся ото сна, на удивление Ларса, он и в действительности безукоризненно выполнял свою функцию. Птица спускалась все ниже и ниже. Водителю Мерседеса мерещилось, что орел пристально сквозь свой взгляд передает смертельное сообщение. Первый выстрел. Ларс не понимал где находится то злосчастное отверстие, откуда щедро раздавались пули. Второй выстрел- пуля попала в стекло, как выяснилось, оружие и вовсе не было опасным. Это был летающий автомат для пейнтбола. Сводящий с ума и от того сумасшедший смех вырвался из нутра Ларса. Третья, четвертая пулька с краской взорвались в центре лобового стекла. Ларс отпустил руль. Но руки продолжали дрожать.

«Как-то все подозрительно!» - Ларс снова вцепился в руль. Управление машиной напоминало обычную картину вечера пятницы, когда не совсем трезвый водитель пытается перекочевать из одного клуба в другой. Цвета шариков с краской, распластанных на лобовике, менялись по принципу радуги. После фиолетовых пятен, в стекло начали прилетать черные. 

«Посмотри, Грейс!- Лили передала планшет с данными от технической команды. – Он уклонился от 6 шариков из 44! Он расслабился, и вряд ли произойдет соединение с прошлым!»

«Сейчас, сейчас… это и планировалось! Том, давай команду Билли» - водитель ловко покрутил рацию в руке и отправил приказ Грейс техническому пункту, который отвечал за это испытание.

«Лили, а ты все больше напоминаешь себя университетских времен! Что-то пыхтишь и волнуешься больше меня!» - кореянка угрюмо выглянула из подлобья, но поняв, что Грейс смеется над ней отрывистым шлепком стукнула подругу по плечу.

«Вот опять, эти старые замашки!» - Грейс начала хохотать, пока рация не оповестила о переходе на новый уровень.

«Меняем оружие!» - скомандовал Тони.

Ларс очистил окно, ему показалось что на секунду птица переменила свое настроение. Она зависла в воздухе и больше не целилась в красный Мерседес. Она четко, будто прикрепленная на нить, натянутую на скалы, задом скользила, сохраняя пяти метровую дистанцию с машиной. Ларс тяжело выдохнул, но отдыхать не собирался. Он пристально вглядывался в зрачки искусственной птицы. Мужчина был уверен, что мешочки с краской служили лишь разминкой, и он был прав. Орел с переливающимися перьями будто сорвался с воображаемой нити и начал метаться из стороны в сторону.

«Мы готовы!» - пробубнил Тони.

Том переглянулся со своим шефом, получил одобрение и по-армейски выпалил: «Приступайте!»

Ларсу показалось, что коричневый оттенок глаз орла агрессивно окрасился. Это заставило его мысленно взмолится, в ожидании чего-то более страшного. Как назло, подозрения сегодня его не подводили. Орел широко раскрыл свой клюв. Пот проступил на поседевших висках. «Приготовьтесь!» -  предупредил голос из злосчастных динамиков, но Ларс уже ничего не понимал. Клюв раскрылся до предела, и в стекло прилетела золотистая пуля. Эта нежданная гостья застряла в стекле, но Ларса это не обрадовало. Вторая пуля была нацелена в голову мужчины, но стукнувшись об стекло отлетела, оставив маленькую царапину.

«Газуй, ну давай!» - Ларс впал в бешенство, потому что скорость не поддавалась управлению. Руль упрямо раскачивал машину только от одного края дороги до другого, не позволяя выехать на обочину. Птица опасно бросала свой зловещий взгляд на потерянного испытуемого, и тут же вслед за взглядом очередная пуля бросала свой сокрушительный удар. Стекло, о свойстве пуле непробиваемости, которого Ларс и не знал, дало трещины и могло в любой момент впустить отряд из пуль. В голове Ларса не возникало мыслей, кроме планов о том, как физически отдалиться от смерти несущей пташки.

«Он уже едет почти четыре минуты!»

«Я не уверенна, что он вспомнит. По подсчетам, это испытание он должен будет пройти через минуту, а он все паникует…»

«Тогда включаем напоминалку! Причем срочно!» - Грейс интонацией дала понять к кому это было адресовано и на всякий случай локтем толкнула своего водителя. Тот мгновенно взбодрился. Тони и его команда тот же час получили послание от головного мозга всей операции.

«Так, вот смотрите- экран готов, и пошла строка!»

Для полного усвоения информации для Ларса- все, что было написано на экране озвучивалось женским голосом. От неожиданности мужчина подпрыгнул на кожаном и влажном сидении. Она снова монотонно повторяла это раздражавшее сочетание букв: «Вспомни, вспомни…»

«Ты меня достала! Что вспомнить?!» - его тело дергалось в истерических муках.

Он больше не замечал ни тресканье лобового стекла, ни пронзительный и убивающий взгляд орла. Пальцы впились ногтями в корни волос. Это помогло сосредоточиться- Ларс выстраивал каждую минуту по порядку. Он ничего не мог вспомнить про первое испытание, перед глазами всплывала лишь дымчатая змея, а за ней толпа мурашек прокатилась по коже рук. Он разговаривал с воображаемой Грейс, невольно присутствующей с ним в Мерседесе.

Глаза заметались по салону машины, выискивая ключи и ответы. Грейс нахмурила свои густые брови, в сердце проступало отчаяние. Она окинула Лили тревогой. Подруга, которая также взволновано наблюдала за происходящим, кивнула головой и распорядилась на очередную напоминалку для Ларса. В то же мгновение экран в салоне Мерседеса окрасился в цвета футбольного клуба «Барселона».

«Точно, точно…пятый игрок. Что она опять придумала? Так… футболка, билборд, какой-то самоубийца…» - неразборчивый шепот прекратился. Он понял, что нужно было Грейс. Она жаждала признания и раскаяния.

Раньше, когда Грейс вспоминала о том годе, слезы наворачивались и текли по персиковой коже. Но сейчас, это не имело никакого значения, боль и обида свернулись до маленького зернышка, которое она со временем сожгла и обратила в пепел.

«Сейчас, сейчас… наш фрукт уже готов! - как фанат футбола, Лили наблюдала за происходящим в красном Мерседесе. Там Ларс громко и истошно вздыхал. - Я гарантирую, вот сейчас он нажмет кнопку,» - Лили продолжала болеть за положительный исход эксперимента.

«Да! Пошло дело!»

«Я смотрю вы с Томом прямо увлеклись!»

Ларс стонал и молил о пощаде минут пять. Раскаяние началось с длительных дум, слова не выстраивались в предложения, и это страшно нравилось Лили и Тому.  Подопытный хотел посчитать сколько пуль застряло в лобовом стекле. Он сбивался, кивая на каждую золотинку, после нескольких тщетных попыток, Ларс был вынужден остановиться. Думы погрузили его в мучительное перебирание событий ушедших лет.

Орлиный обстрел не прекращался, но интенсивность изрядно снизилась. Ларс нервничал, этот рассказ задевал его самолюбие. Тишина, которая была обеспечена Грейс, сдавливала сосуды в мозгу и сказывалась огромной головной болью.

«Грейс прости. Я был тогда последним придурком. Я каюсь…» - он встроил виноватый взгляд в паузу и начал свой рассказ. Первое, о чем он подумал это были пальмы и какие-то листовые деревья, которые угрюмо шелестели своими отростками. Он помнил каждый удар, и с каждым воспоминанием переживал его снова. Сначала один мясистый кулак попал в правую скулу.

«Я помню, как они кричали: «Ребята, несите раствор! Смотри, мощная рана и всего за один раз. Ларс, дружок, ты везучий!», и я думал, что это стоило того. Потом Ник, громила, выбил мне челюсть. Я мог стоять на ногах, но черт побери…» - ухмылка на лице Ларса заставила его замолчать на секунду.

 Он продолжил: «Я взял виски, чтобы приглушить боль, и они мне давали глоток после каждого удара. Я не помню сколько их всего было… После этого, меня отвезли домой и бросили на лестнице. Я очнулся только в больнице и передо мной стояла ты- Грейс. Ты спасла меня своей ангельской любовью. И я помню запах твоих волос…»

«Смотри-ка на него, он опять прикидывается» - не дослушав балладу в свою сторону, она попросила техническую команду потрясти машину, чтобы Ларс не забывал зачем он здесь. Мерседес в то же мгновение начал резко двигаться из стороны в сторону, завибрировали и сидения.

Своевременно Ларс понял, что Грейс нужна только правда, и она знает ее. Искаженная событийная картина этого дня выстроилась в сознании изувеченного подопытного. Он рассказал о том, что он смог погасить свой карточный долг этим милым джентльменам, которые любезно не убили его три года назад, а всего лишь назначили процент за каждый не уплаченный год.

Его воспоминания перенесли Ларса обратно в то состояние, когда правый презренный глаз не открывался, и когда, по ощущениям, на нем лежал тяжелый камень, а голова была залита свинцом. Через узенькую щелочку, которую левый глаз так благородно оставил в качестве подарка, Ларс распознал обстановку больничной палаты. Лицо Грейс появилось в его обзоре. Он точно знал какие слова должен был сказать ей. Эту аферу он готовил уже почти год. Каждый доллар, который она откладывала на покупку дома, он в ту же секунду мысленно отдавал своим карточным приятелям. Тогда в палате он произнес: «Меня обокрали Грейс, прости меня.» - это была идеально выученная и сыгранная актерская партия. Он не сожалел и боль притупляла ту мизерную капельку стыда. Когда Грейс вышла из палаты, Ларс придался поискам своего телефона. Он надеялся, что, тот покоится на постели около него. Ему хотелось позвонить и высказать бандитам за то, что они перегнули палку. Он всего лишь просил немножко помять ему лицо, а не превращать его в кровяное месиво. Тогда он чувствовал себя выше всех, и тех громил- ведь он больше им ничего не должен, и выше Грейс- он смог провести ее, а дом он купит в кредит- это не было проблемой для гения.

Когда монолог Ларса был закончен, Лили увидела в глазах Грейс накапливающиеся слезы.

«Подожди я немного не поняла, а он тогда работал?» - Лили отдернула Грейс от минутного отрешения.

«Из тринадцати лет, он проработал пять, как глава маленькой частной охранной фирмы. Я думаю поэтому его сразу не убили за долг. Там были какие-то связи…»

«А деньги на дом откуда были?»

«Большая часть была отложена моими родителями. Ну или точнее они продали дом моей бабушки в Сакраменто, перевезли ее к себе, а деньги решили подарить мне на покупку нового дома».

«Ох ну и щедрые у тебя родители!» - поперхнулся Том.

«Ладно, все! Поздравляю нас всех- мы его пока не убили!» - только Том воспринял это как шутку и пустился гоготать.

«Не время расслабляться. Меняем команду и машину на осмотр. Давайте ему воды».

Дно подстаканника открылось как потайная дверца. Ларс жадно схватил увиденную бутылку, тут же открыл, швырнул крышку на заднее сидение и безжалостно влил в себя все до последней капли.

«Как ты думаешь, он ничего не подозревает?»

«Нет, мне кажется, ему уже все равно. Он начинает видеть вещи такими как они есть- его мучает жажда, появилась вода и он ее выпивает. Ему не нужно ни выбирать марку, ни охлаждать ее, то есть никаких посторонних мыслей.»

«Да, - подтвердила Лили - теперь он будет вспоминать быстрее. Он понимает, что ты от него добиваешься раскаяния».

Вода быстро сделала свое дело-  через мгновение голова Ларса была погружена в глубокий сон. Машина остановилась дальше от назначенного пункта. Грейс и ее команда были готовы к форс мажору, поэтому такой случай предполагал наличие мобильного пункта.

«Отправляй запасных к Мерседесу!»

«Они уже там, через пять минут все будет готово».

Тони дистанционно передал полномочия следующей команде. К концу испытания командир второго этапа операции взмок и был совсем не рад работой своих парней. Выполнение плана в срок провалилось, а это было первое правило, которое он усвоил во время армейской службы. 

«И не забудьте поменять лобовик!» - бурчал он в рацию, не смирившись с тем, что время его власти закончилось. Внимания на Тони никто не обращал. Новая команда занималась подготовкой машины к новым увечьям.

«Если бы мне подарили эту машину, я бы тоже не отказался покататься под пулями!»

«Ты придурок, Стэн!» - вся команда ополчилась на парня, который протирал руль.

«А что я такого сказал?» - протянул Стэн невесело.

Но никто не потрудился объяснить всю суть происходящего Стэну. Все занимались своими делами. Колеса были проверены на прочность, стекло блестело своей новизной, а голову спящего украсили сверкающим шлемом. 

«Отогнать машину! Он уехал на две с половиной мили дальше! Поэтому, что нужно сделать, умники?»- командир третьего отряда распорядился свободной секундой, которая появилась у трех из парней. Те сели в свой грузовичок, прицепили Мерседес и поехали выполнять указания. 

Лили вытащила пачку помятой бумаги. Это был пошаговый план и инструкции к третьему испытанию. К этой части проекта кореянка подошла с особым трепетом и вниманием. Она хотела, чтобы кульминационный момент наступил именно в третьей части. Ученые и просто друзья Лили были впечатлены отвагой кореянки и Грейс взять на себя ответственность за исход испытания. Некоторые тут же открещивались, но им приходилось подписывать соглашение о неразглашении тайны. Самые смелые и как их называла Лили «рыцари науки» дотошно высчитывали и отмеряли каждую секунду. Когда то или иное воспоминания должно всплыть, какое время понадобится чтобы перебороть панику, стресс- все это было отмечено на листах в руках Лили.

«Так, 6 минут пролетят быстро. Я даже подозреваю, что мы уложимся в четыре с половиной либо пять».

«Двести секунд до старта!» - громогласно заорал Том.

Мужчина в Мерседесе очнулся.

 «Ты меня угробить решила!» —замороженным голосом заявил Ларс.

Ларс трагически бил кулаком свою голову, но ее надежно защищал блестящий красный шлем.

 «Покончим с этим и все! Забери свою машину и деньги! Останови этот бешенный Мерседес. Пусть сдохнет тот, кто это все придумал!» —зловеще негодовал Ларс.

Его голос после выпитой жидкости вернул себе всю мощь, и Ларс умело им пользовался. Он не успел переварить недавние впечатления, как опять машина мчала его в неизвестном направлении. Ларс летел на скорости 120 миль в час навстречу очередному кошмару. Эти секунды неизвестности сгрызали в нем все оставшиеся клочки нерв. Гораздо спокойнее ему становилось, когда игра снова набирала свои обороты и становилось понятно какого воспоминания хочет от него Грейс. Тогда он чувствовал себя живым, и что есть еще надежда выбраться и больше никогда не видеть Грейс.

«Так, Ларс приближается к кокосам. Все по местам! Где наши фермеры и кокосы?» – новый командир оказался по строже Тони, но «остолопы», как он называл своих подчинённых, были и в действительности не самыми дальновидными людьми.
Самым глупым из них был торжественно наречен Стэн. Бедолага по случайности оказался в рядах этого своеобразного полка. Старший брат Стэна, который в свою очередь не отличался большим умом, накинул на плечо чистую футболку и помчался к своей девушке в Орландо. Никто в команде не заметил подмены, но, если бы это случилось, вопли раздосадованного брата дошли бы до Аляски. Поэтому, чтобы не потерять обещанный чек с кругленькой суммой, Стэн с мастерством играл роль своего брата.

«Что за кокосы? Обед подают?» – глаза начальника съехали за пределы очерченных границ, когда этот вопрос Стэна огромным колорадским жуком влетел в ушную раковину и принялся биться в перепонки.

«Отстранен!» – заорал главный и так случалось с каждым, кто вытворял что-то похожее. Оставшиеся и более прилежные участники команды продолжили свои работы.

«Машина на подходе! Снижай скорость, Джим! Снижай быстрее - мы не в игрушки здесь играем!» —наставительно говорил главный. Все было исполнено мигом. Джим сидел за основным техническим пунктом, где он распоряжался всеми возможностями этого красного коня.

«Так, покажи мне где фермеры!» - скомандовал главный.

«Двести метров до прибытия». – Джим пальцем указал на монитор.

На экране светились розовощекие тётки с огромными сомбреро на головах. Их деревянные прилавки, украшали сплетенные из пальмовых ветвей вывески, осушенные кокосы и яркие вывески на испанском языке. Горы экзотических фруктов были рассыпаны у прилавков. На заднем фоне коренастые мексиканские мужчины чистили ананасы и кололи кокосы. Этот живописный пейзаж стирал все рамки между реальностью и галлюцинациями. Ларс медленно собирал мысли в единое целое.

«Кокосы! Господи, неужели меня будут пытать кокосом? Смешно-смешно». – грустно заметил Ларс. Мужчина в Мерседесе блестел своей красной, обуглившейся от напряжения кожей. Пришло время взять в себя в руки— сейчас что-то начнется.

«Глуши мотор, Джим! - отчеканил главный. - И выпускай торговцев…»

Красный Мерседес, к удивлению Ларса, остановился, пятеро невысоких как перекати-поле в этой пустыне, продавцов прибежали к этой искрящейся машине. Открылись и окна, но обзор был перекрыт этими торговцами живящих фруктов. На неразборчивом испанско- английском они оживленно выкрикивали цены за кокосы, предлагали нарезанные свежие ананасы, папайю, бананы растерянному водителю. Ларс потерял дар речи. Загорелые руки просачивались в салон машины, Ларс не заметил, как он уже держал один спелый кокос с ярким зонтиком и трубочкой, торчащими из отверстия. Затем второй, но более гладкий и приятный на ощупь.

«Все! Наши кокосы у него в руках- отзывай мексиканцев! Пусть машут ему вслед!» - проорал главный третьего отряда. 

«Будет выполнено, сэр!»

«Ты мне тут не болтай! За дело!» - сухо сказал главный.

Окна закрылись также быстро, как и убежали торговцы. Ощущения Ларса были соизмеримы с теми, когда мимо тебя пронесся торнадо. Машина набирала ход. Высохшие и потрескавшиеся губы самовольно потянулись к соблазнительной трубочке. Кокосовая вода пришлась подопытному по вкусу. Обратной стороной локтя Ларс протер глаза, сердце от набега странных людей стучало в грудную клетку и хотело вырваться наружу. Случайно Ларс взглянул на второй кокос, который произвольно поставил на пассажирское сидение. Орех был ненатурально глянцевым, ровным и подозрительно темным. В отражении Ларс увидел свое лицо, провалившиеся глаза с контуром из синих мешков.

«Наконец-то заметил! – выпальнула Лили. – Теперь можно врубать аудио!»

«Давай Том, твой час настал».

Том отдал официальный приказ. Ларс услышал знакомый женский голос, прежде чем успел рассмотреть этот псевдо-орех.

«Вам предоставлен шанс закончить всё испытание преждевременно. Пожалуйста, скажите почему вам дали кокос? Если вы сейчас ответите на этот вопрос, вы сможете забрать машину, получить деньги и быть свободным. Иначе граната взорвется! 60 секунд начались!»

Ларс поднес дрожащую руку к гранате, но не решился ее тронуть. Она была похожа на шар для боулинга- такая же красивая и начищенная до блеска.

Мысли мешались, всплывали и тут же растворялись в омуте его сознания.: « Мексика! Точно. – он нажал кнопку, чтобы Грейс могла его слышать, и начал выкрикивать. - В тот год! Мексика!  Измена- я изменил тебе Грейс, с одной девушкой. Она летела с нами на самолете. Я был пьян. Ты мстишь за это!» –  визгливо кричал Ларс, не скрывая своего возбуждения.

«Ах ты сукин сын, еще и в самолете закрутил! – глаза Грейс окрасились в цвета ненависти. -Давай бомбу, Том, врубай чертову гранату! Пусть он сдохнет там!»

Том озадаченно посмотрел в глаза Грейс, но она была полна решительности.

«Ответ не правильный!» - завопила она, но Ларс не мог слышать, что происходило в машине Грейс.

 На экране Том, Лили и Грейс увидели, как граната взорвалась. Грейс потирала руки вглядываясь в монитор с изображением Ларса. Фиолетовая краска, томившаяся в глянцевой бомбе, вырвалась наружу. Кожаный салон, стекла и все имеющееся в машине было окрашено фиолетовым пигментом.

«Очисти камеры, Том, быстро!»

Ошеломление Ларса просачивалось сквозь слой краски. Ларс почувствовал, что скорость увеличивается. По ощущениям конь выжимал все 120 миль в час. Мужчина смахнул едкую краску с лица, которая вызывала сыпь и зуд. Затем он рукавом стер краску и с лобового стекла. Машина и вправду летела, не жалея крепкую резину. На горизонте вырос деревянный холм.

«Трамплин???- в полном расстройстве завопил Ларс. - Зачем вам понадобился трамплин? Сволочи!!!»

Он тут же свернулся в комок, придерживая свой шлем.

«Последний шанс. У вас есть 10 секунд, вспомнить все!» – ожили динамики, и машина сбавила скорость.

«Напрягись! Вспоминай! Ме-кси-ка!» — перебирал вконец запутавшиеся мысли Ларс.

 

Глава 8

Злость

«Дамы и господа, рейс из Лос-Анджелеса совершил свою посадку в городе Канкун. Температура воздуха шестьдесят девять градусов по Фаренгейту и двадцать один по Цельсию. Компания Американ Эйрлайнс желает вам приятного отдыха и ждем вас на нашем борту снова».

Знаки пристегнуть ремень погасли. Дети весь полет предвкушали этот момент. На руках у Грейс сидел самый новый член семьи- маленький Майкл. Во время поездки этому хулигану должно было исполниться два с половиной года. Он оживленно разбрызгивал слюну на рядом сидящих сестер, которые наблюдали за его реакцией на новые предметы в самолете.

«Ларс, возьми вещи с полки. Не забудь детское одеяльце, а то Майкл не уснет».

За последние несколько лет Ларс изрядно прибавил в весе. Теперь живот гордо нависал над тугим ремнем, но его это никак не стесняло. Он покорно достал три детские сумки и небрежно поволок их за собой. 

Грейс привыкла жить в режиме многодетной семьи. Каждый требовал особого внимания и подхода, в том числе и Ларс. Он во многом больше подходил под графу ребенок, чем родитель и этим доставлял много хлопот.

«Помоги мне справиться со всем этим!» - часто говорила жена Ларсу. Ничего кроме редкой помощи по дому, завтраков по воскресеньям, Грейс и не надеялась получить.

 Впервые они выбрались семьей за пределы Америки. Большое событие обещало больших эмоций для детей и отдыха для взрослых. Семья вышла из аэропорта, и оказалось, что небо и вовсе затянулось серым холстом. Не успели они оглянуться, как местные продавцы окружили их. Фрукты и кокосы метались из стороны в сторону перед глазами детей и их родителей.

«Пять долларов, пять…» - только и доносилось из уст продавцов.

«Не нужно, дети за мной!» - Грейс растолкала собой раздражителей и очистила путь к автобусу.  

Отель на самом побережье залива величавой крепостью ограждал отдыхающих от посторонних забот. Учтивый персонал беспрекословно выполнял свою работу, не утруждая постояльцев заниматься рутиной. Семья получила свои ключи от номера и под шум детских радостных выкриков заселилась в гостиницу. На лице Грейс проступила озадаченность и беспокойство. Это тут же заставило дочерей успокоиться и притаиться. Что-то шло не так, и чтобы понять, что именно дети замолкли.

«Ларс, помоги мне нужно спуститься в лобби и попросить детскую кроватку в номер».

 «Позвони- вон телефон».

«Я сказала - нужно выйти».

Отец своей лапой заключил в объятия пачку сигарет, и лениво проволок себя к двери. Как только дверь захлопнулась Эмма и Жаклин подскочили с мест и притаились у двери, в надежде подслушать хоть что-нибудь.  Они время от времени поглядывали на спящего на кровати брата, но никаких голосов или что хуже криков до них не доходило.

Ларс и Грейс вышли на балкон, который открывал вид на разливающееся Карибское море. Они уселись за круглый стеклянный стол, на котором ветер заставлял песчинки танцевать. Разговор предстоял серьезный, раз не обошлось без обычного упрека при детях. Сигарета, как водилось, поместилась в тисках верхней и нижней губы. В глазах Ларса читалось: «ну что ещё!».

«Почему, объясни мне, почему для тебя твои друзья, какая-то вертихвостка, которую ты видел в первый, черт подери, первый раз важнее чем твоя семья, твои собственные дети? Чем?! Утрудись, объясни мне! Дети не видят твоей заботы, не видят любви! Кто из них вырастет?»

«Ты истеричка! Успокойся. Нормальными они вырастят. Что ты заладила!»

«Ты их лишил детства! Всю жизнь они только переезжают с квартиры на квартиру, слышат скандалы, переживают. И как позволь тебя спросить из них вырастут нормальные люди?!»

«Если бы ты не закатывала скандалов- они бы их не слышали!»

«Ты не поддерживаешь нас, устраиваешь проблемы, теряешь деньги. Ты эти деньги не зарабатываешь. Будь добр хотя бы не пропивать их в свои дранных кабаках.»

«Хочешь, я уйду! Уйду навсегда и мешать не буду».

«Не строй из себя героя. Ты говорил это миллион раз, и что тебя пьяного приносили домой, и ты опять лежал на моем диване, в квартире за которую я плачу! Спасибо моим родителям, они делятся арендной платой за свой дом. Прикрывают твою задницу!»

«Да пошла ты. Я нашел деньги на этот отдых, обойдемся без разборок...»

 «Ах да! Я тебе еще ноги должна целовать за долг, который твой партнер занял у нас. А когда ты отдал нашу не купленную машину? Тогда Майкл родился. Спасибо, милый!»

Весь следующий день прошел свободным от грузных мыслей и событий. Ветер успокоился и волны, как морские стражи, пускали всех желающих понежиться в теплых водах. Постояльцы отеля раскладывали свои вещи на белоснежном песке, полотенца уходили в пляс без присмотра владельцев, лосьоны от загара то тут то там извергали белые брызги. Ларс, как маленький ребенок, которого отчитали пытался вернуть снисхождение Грейс.  Жаклин, Эмма и Майкл бегали по берегу в поисках причудливых ракушек.

В руках Грейс держала новую книгу по психологии. Ее новое увлечение спасало, давало надежду на то, что есть еще что-то помимо этих нескончаемых проблем.  В книгах она находила подтверждения своим мыслям, и решениям, которые приходили в трудную минуту. Значит- она все делает правильно и скоро она освободит себя и своих детей от всех напастей.

Вечером семья спустилась к ужину в ресторан на первом этаже отеля. Надпись «Карибская ночь» мерцала над входом.

«Грейс, Ларс! Это вы?» – послышалось из центра зала.  Супружеская пара обернулась, и они взглядом встретились со своими старыми знакомыми. Когда-то Дишманы жили в квартире напротив, Грейс и Мэри Дишман гуляли в парке через дорогу со своими детьми. Муж Мэри частенько заходил на баночку пива к Ларсу. Это была навязанная соседством дружба. Разговоры о домашнем быте, футболе и марке подгузников оставляли только легкий приятный осадок, но ничего больше.

«Садитесь к нам! Места полно! Наши дети вон там, за отдельным столом!» – Митч Дишман подбежал к коляске с Майклом, схватил ее и отвез к «взрослому» столу.

«Не ожидал здесь вас встретить!» - встрепенулся Ларс. Его крайняя оживленность, объяснялось тем, что ему не придется выслушивать упреки от Грейс.

«О боже Грейс, ты так постройнела!»

«Дети- лучше любого кардио…»

Старшие дочери присоединились к дочерям Дишман, а их родители принялись вспоминать былые годы, когда те приходились друг другу соседями.

«Чем ты сейчас занимаешься Ларс? Как там твой бизнес?» – каждое слово было окрашено соседским соперничеством.

«Да прогорел я», - прошептал Ларс, словно не хотел напоминать себе о неудаче.

«Ясно.»

Когда время пришло укладывать детей спать Грейс и Мэри попрощались и отправились по своим номерам. Мужчины остались в баре. По прошествии двух часов Грейс оставила сына на попечение своих домашних нянечек. Она бежала, чтобы успеть вытащить Ларса в еще более вменяемом виде. Из дали она увидела, как муж вцепился за высокий барный стул, голова его нависала над не первой рюмкой водки. Митч заметив грозу несущуюся в облике Грейс принялся трясти Ларса: «Тревога, тревога! Ларс вставай, дружище - твоя жена здесь».

«Ну-ка вставай! Пошли спать!» – Грейс наклонилась, взвалила на себя буянившее тело.

«Я не пойду! – заорало пьяное существо – Здесь мой друг, Митч, друг, ты где?»

«Все! Хватит пить!»

«Митч. Ты видишь, она не уважает своего мужа. Посмотри на эту стерву!» – Ларс бил себя в грудь, кричал. Она все продолжала выводить его из этого клоповника. Вдруг тяжелая рука схватила женщину за локоть, она отдернула Грейс и отбросила на несколько метров назад. Грейс приземлилась недалеко от барной стойки. Она не успела разглядеть кто же это был, но картина переменилась. Высокий и такой же полный мужчина вцепился в Ларса. Он поднимал его над землей, головой, как баскетбольным мячом, стучал о барную стойку. Обезоруженная молниеносно меняющейся ситуацией Грейс не могла понять в чем же дело.

«Ты урод!- орал хулиган. -  Женщин не обижать!»– теперь эта схватка приобретала хоть долю смысла. 

«Оставь его! – Грейс бросалась на эту пьяную гору. Никто не вмешивался, даже Митч отошел на безопасное расстояние. Грейс металась из стороны в сторону, она молила о помощи. Ларс медленно терял сознание. Его голова уже болталась на шее, а руки висели бездвижными. - Вызовите охрану!» – Грейс потеряла голос, он предательски ломался и обрывал фразы. Полицейские вбежали в бар, расталкивая стулья и столы, превратив их в груду мусора посреди зала. Они оторвали обезумевшего участника драки от Ларса. В бой шли дубинки и наручники. Ларса забрали на носилках местные врачи. Он кряхтел и стонал. Полицейские попросили Грейс задержаться и быть свидетелем. Она и бармен подтвердили, что защитник женщин напал на Ларса и избил его. Это помогло Ларсу не остаться заключенным в чужой стране, хотя Грейс и потом сожалела, что заступилась за мужа.

На следующее утро Ларс вернулся в гостиницу. Напуганные дети боялись посмотреть на разбитое лицо отца. Они подбежали к нему и со слезами заключили его в свои объятия. Эту детскую любовь Ларс использовал, чтобы снова выглядеть жертвой ситуации. Он часто вздыхал, эти вздохи меняли выражения лиц дочерей. Они ухаживали, сидели у постели отца.

«Доченька, открой пожалуйста холодильник. Подай папе пива, голова болит».

«А мама не будет злиться?»

«Мы ей не расскажем».

Дочь чувствовала, что пиво- это то, что ссорит родителей, и что маму это не обрадует.

«Ты только много не пей…» – ответила дочь и покачала указательным пальцем.

Обещания Ларс перед детьми не умел сдерживать. Из года в год любовь к алкоголю выходила за рамки выходных дней и праздников. Бессонные ночи превращались в кошмары скандальных сцен, невыносимых криков и слез. Семья жила под гнетом спиртовой тирании, но все знали, что проблема в самом Ларсе. Стойкость Грейс ко всем оскорблениям и виду разгромленного дома давала сбои. Напряжение медленно выкачивало все силы из женщины. Нервных срывов долго ждать не пришлось. Они начались после того как Ларс стал пропадать. Он пропадал часто и по несколько дней.

Грейс вошла в номер, дети привычно занимались своими делами. Старшая Жаклин перелистывала мексиканское телевидение с малышом Майклом на руках. Ему такое времяпрепровождение не пришлось по вкусу, и он жалобно мяукал, чтобы его выпустили на волю. Эмма рисовала ручкой по брошюре отеля.

«Где папа?» – поинтересовалась Грейс.

«Он вышел покурить» - не многозначительно ответила Жаклин, не отрываясь от экрана телевизора.

«Ну ладно, мы его дождемся и пойдем к бассейну. Эмма, возьми крем от солнца, и не забудь надувные рукавички».

Ларс все никак не возвращался, и Грейс со своими утятами отправились поплавать. На двери висела записка: «Ларс, мы у бассейна. Ждем тебя». Солнце медленно ползло к горизонту. Солоноватый вечерний воздух заполнялся светом фонарей. Отец семейства так и не приходил. Грейс подумала: «Может он остался отдыхать в номере», но, когда пришло время переодеваться и ужинать семья увидела нетронутую записку. Первое, что пришло на ум - это позвонить Дишманам. Она набрала номер их комнаты на стареньком стационарном телефоне. После нескольких тщетных попыток, Грейс вспомнила что семейка Дишман улетела обратно в Лос–Анджелес сегодня утром.

Грейс сбежала по лестнице вниз, так было быстрее, и томление в ожидании лифта не мучало. У стойки обслуживания гостей смирно стоял молодой мексиканец. Он увидел, как женщина приближается к нему и еще больше выровнял осанку.

«Скажите, а сегодня вы видели моего мужа- Ларса Рика?»

«Да, мэм, я вызвал ему такси, и он поехал в центр».

«Спасибо, если он вернется, позвоните мне в номер».

В голове не укладывалось- зачем и куда он вдруг пустился. Это казалось подозрительным. Грейс решила дождаться ночи. Будь ей восемнадцать, она бы уже бежала вдоль единственной большой улицы на Канкуне и вглядывалась в каждую похожую физиономию. Ларс знал, он рассчитал, что только после того как дети будут накормлены Грейс начнет искать его. Одних детей она не оставит, поэтому у него был весь день и вечер примерно до девяти часов, чтобы выпить, отрезветь и вернуться. Он бы послушал несколько причитаний, и его выходка стерлась во всем великолепии морского отдыха. Но его планы перестали работать, потому что его организм нуждался в реках виски и водки.

Ларс не объявлялся второй день. Каждое утро Грейс бежала сломя голову к менеджеру, чтобы узнать не видел ли он сегодня ее мужа.

«Нет, мэм. Мистера Ларса я сегодня не видел».

«Вы ищете Ларса?» – парень лет восемнадцати ожидал пока менеджер освободиться. Он пристально рассматривал лицо Грейс.

«Ты его встречал сегодня?» – женщина набросилась на парня, от чего тот оторопел и робко выдал: «Да…»

«Сегодня ночью. Он присоединился к нашей компании. Он много выпил и скорее всего пил еще до нас. Никто не знал куда его нести и на пляже нельзя было спать…»

«Где он сейчас?» - рассказ был грубо перебит.

«Он спит в моем номере. Все еще пьяный».

«О, Господи! Спасибо. Я его заберу. Только никуда не выпускай его».

В тот же день Ларс вернулся в свой номер. Оставшиеся три дня на курорте прошли спокойнее. Ларс приходил в сознание медленно и истерично.

Глава 9

Право на правду

Машина приближалась к деревянному трамплину. Ларс просил о прощении. Его шепот и бурчание перерастали в нарастающий истерический смех. Он не понимал, что происходит. Он стучал кулаками по рулю, от того что к нему приходило размытое осознание собственного краха. На мгновение он потерял крошечное зерно уверенности что выберется живым.

«Если я умру, скажи детям, что я их любил и пусть простят меня,» — огорченно прощался Ларс. 

Глаза Грейс метались от одного изображения к другому. Она никогда не видела его таким ясным. Речь лишилась механистичности, противодействия, притворства. Слова его стали герметичными и больше не отделялись от него автоматически. Его мыслительная конструкция, наполненная готовыми противоречивыми формулами, исчезла. Исчезли требовательные ноты, безразличие, угрозы. Он больше не выделял напоказ свое циничное мнение, внутреннее лукавство и силу влиять на события, превращая все общение в игры разума.  Он больше не плел козни. Ларс выглядел беспомощным и жалким.

«Я думаю, пора наводить базуку, раз он нам не выдал ответ».

«Понял, - отозвался Том. - Наводим базуку».

Приказ принял командир третьего испытания. Он обошел всех своих подчиненных, и словно римский легионер призвал всех быть стойкими и завершить дело достойно.

«Все по плану, так ты-  стрелок! Не промахнись. От тебя зависит исход».

Мерседес снова набрал ход, машина молнией взобралась на верхушку трамплина. Способность сопротивляться иссякла. Физиономия Ларса обрела организацию вселенского макета: позвоночник выровнялся, руки схватились за руль строго параллельно полу и даже ни один волос не посмел оттопыриться. Испытуемый встречал смерть достойно, глаза наполнились героическим блеском. Вся его округлившаяся грудь вырывалась пуститься в бой с деревянной конструкцией.

«Больше надежды нет! Помощи ждать не от кого. Раньше меня всегда спасала Грейс, и я каждый день жил уверенно. А теперь я между землей и небом.  Да, я прожил хорошую жизнь! Но такую короткую…» – думал Ларс и при мысле «короткую» на щеку упала крошечная слеза.

Момент перед самым взлетом был окрашен в оттенки бесстрашного душевного подъема. Это был уже не Ларс, а олицетворение чистой отваги и доблести. Он смотрел на трамплин как на старого врага, а их схватка была не обратимой. Красная молния безвозвратно взмыла вверх над чарующим пустынным пейзажем. Она вырисовывала невиданный иероглиф своим фиолетовым дымом. На секунду в воздухе застыло абсолютно все. В небе над всем светило солнце. Ларсу казалось, что этот миг длился дольше всего, дольше змеиного сюрприза, дольше орлиного обстрела... Машина перевернулась в воздухе. Кровь забилась в жилах, руки крепко, до боли, сжались в кулаки. На минуту стало так тихо, что Ларс услышал биение своего сердца. Время остановило свой бег. 

Ларс испытал небывалые, невиданные, неповторимые впечатления, которые вынудили его обратиться к реалиям жизни всеми доступными средствами. Он смотрел пустыми глазами в небо, осознавая, что в нем разрушились все связи с реальностью и ему придется заново искать свое место в жизни.  Все это дало поразительный эффект— в одно мгновение он вспомнил каким он был раньше. Словно глиняная маска осыпалась с его лица, потрескавшись грязными хлопьями. Он снова ощутил себя в том, своем старом и понятном ему самосознании.

Ларс по-настоящему удивился тому теплому ощущению, тем теплым воспоминаниям о себе самом, которые поглощали каждую его мысль. Они проникли безболезненно, без упреков и без грусти.

Ларс вспоминал себя, того, кто любил побеждать и побеждать во всем.  Он оторвал свой взгляд от неба и опустил глаза вниз. Он вспомнил, как любил свободу и скорость. Как хотел решать сам, что делать со своей жизнью. Как осознавал, что выдав гениальное решение, без особых усилий решит все встающие перед ним задачи.

«Как могло получится, что я все это забыл?» - вся глубина этого понимания потрясла его.

Ларс прозрел. В полном изумлении он принял для себя, что им постепенно овладела одна единственная странная мотивация. Он и не заметил, как его излюбленной мишенью стала Грейс.

«Я столько времени потратил впустую, с нелепой целью прожить жизнь без оглядки. Мало по малу превратил возможность реализовать себя в пыль, в желание подержать руки в деньгах, выпить, погулять, потанцевать, да еще и подраться». - думал Ларс.

И тут память подарила ему старую фотографию, где он и Грейс на входе у городской мэрии, но в этот миг воспоминание прервалось влетающей в окно гранатой. Ларс вздрогнул. На его лице застыла ледяная улыбка. Когда он увидел ее, то дернулся в попытке сбежать. Встать с места он не мог. Он подумал, что надо было оставить Грейс в покое еще давным-давно, и ему бы не пришлось пережить этот кошмар.

«Ааааа!!!» -Ларс защурил глаза, а граната тут же взорвалась.

«Готово!» – сказала Лили.

«Да, прямо в яблочко!» – ликовал Том.

«Тогда погнали туда!» -  Грейс показала в направлении, куда умчался красный Мерседес.

Мерседес приземлился целым и невредимым, как и мужчина заключенный в нем. Салон, окрашенный фиолетовой слизью вперемешку с золотыми конфетти из гранаты указывали на удачный розыгрыш.

Вся группа проекта вместе с медиками оперативно подбежали к машине, открыли дверь. Из машины вместе с краской, вытек и Ларс. Тело было ватным, а сердце заведено стучало. Он еле шевелил конечностями, и тяжело дышал. Врачи осмотрели Ларса - все в порядке. Только реакция потрясенного Ларса оказалась заторможенной.

Содержательное лицо Ларса сосредоточилось на маленьком облачке, медленно плывущем над ним. В его голове играла детская песенка и он изредка выдавал тоненькие ноты. Вскоре примчались Грейс, Лили и Том. Ларс тихо лежал на земле, казалось его все устраивает. Грейс подошла к Ларсу: «Порулилось?» - спросила она.  Грейс по привычке, ждала от Ларса оскорблений и нелестных выражений. Он продолжал молчать. Затем он прислонился щекой к песку.

«Где я?» - прохрипел Ларс.

«Ты в пустыне, Ларс».

«Я живой?»

«Да и к тому же здоровый».

«Сил нет совсем», —еле выговорил Ларс.

«Хочешь пить?»

«Да».

Грейс села рядом с ним на песок и протянула ему бутылку с водой. Ларс тоже сел, слабой рукой взял бутылку и медленно сделал глоток.

«Ну вот, вроде бы полегчало. Я очень сильно устал».

«Это не удивительно».

«Ничего не помню».

«Совсем ничего?» - насторожилась Грейс.

 «Пока не знаю».

«Ларс не придуривайся», — подозрительно сказала Грейс.

«Грейс, я тебя ждал!» - Ларс сумел улыбнуться.

«В каком смысле ты меня ждал? Ты меня разыгрываешь! Ты точно меня разыгрываешь! Хочешь взять реванш, пройдоха непроходимый!» - ее сомнения усилились.

«Какой еще реванш?»

«Брр, что это вообще такое».

«Грейс, солнце мое, посмотри на меня. Ты вообще в трезвом уме?»

«Вот как раз! Я понимаю, что твое любимое дело это я. Но меня это не устраивает».

«Почему?  Я же тебе не враг».

«А кто же тогда мне враг?»

«Не знаю, но никто не сможет тебя обидеть пока я рядом!»

«Сейчас ты не соврал! Пока ты рядом, тебя никто не переплюнет».

«Ты о чем?»

«О том, что вся это затея ни к чему не привела! Я так и знала! Никакие нейрознания, или нейросила, или нейротворчество с тобой не справятся. Тебя ничего не берет! Потому что ты не ошибка природы, ты ее погрешность! Это ошибку можно исправить. Повлиять на погрешность сможет, наверное, какое ни будь нейрознамение. Так что …»

«Я тебя не понимаю», - Ларс пожал плечами.

«Ты что правда ничего не помнишь? Про Мерседес, про все что сегодня произошло?» - в конец запутавшись, спросила Грейс.

«Про ос, про змей, про кокосы, - начал перечислять Ларс. - Про все это и остальное веселье я не забуду никогда!»

«Ну а что же ты мне морочишь тогда голову! Или ты опять свои вопросы решаешь?»

«Я не помню себя, когда не был неблагодарным», — Ларс опустил глаза.

«Издеваешься?!»

«Я говорю правду».

«Ларс, я тебе не верю!»

«Сути это не меняет. Без вариантов на этот раз».

«А зачем ты  меня тогда разыграл!»

«Никогда не раскрываю карты. Извини. Привычка».

«Ты игрок, Ларс Рика».

«Да, вот похоже доигрался».

«Предсказать твои поступки мне не по зубам».

«Потому что я люблю импровизировать».

«Это правда. Меня в тебе всегда восхищало то, что ты просчитывал все на шаг вперед».

«И я это всегда знал. Но в какой-то момент слетел с катушек. Ты меня разбаловала, а я не справился».

«Я так и знала, что останусь крайней».

«Да все не так. Ты не виновата. Это я сам все испортил».

«Тут уж не поспоришь».

«Да, разнесла ты меня просто врасплох.  В общем я то не в обиде, но извини конечно, и спасибо я тебе тоже не скажу».

«Никто и не ждет твою благодарность, как и адекватность».

«Нет смысла цеплять меня, Грейс. Не трать зря силы. Я изменился и это факт. Ну ты конечно можешь для себя проверить, только я вот смысла не вижу. Все ж итак видно».

«Все у тебя не как у людей».

«Не скажу и то, что я отделался легким испугом. Но одно я понял.  Я освободился от всего ненужного».

«Слишком туманно, я тебя не понимаю. Не улавливаю ход твоих мыслей».

«Грейс Рика, тебе и не надо ничего понимать. Все уже случилось. Ты всегда заботилась обо мне чуть больше, чем это было необходимо. Достаточно было вообще не опекать меня. Вот я и поплыл, на свою голову».

«Вернее сказать на мою».

«Пусть так. Итого, что сделано, то сделано. Прошлого не вернешь, и мне с этим жить. Но я больше ничего не испорчу ни тебе, ни себе».

«Я надеюсь, что тут еще скажешь».

«А и не надо ничего говорить, время покажет».

«Что время покажет?» - встревожилась Грейс.

«Я не знаю, но определенно все будет хорошо. Не думай об этом. Завтрашний день, сам позаботится о себе. Так было всегда» -  глаза Ларса обогрели ее лучистою добротой.

Ларс сердечно вкладывал в слова давно забытые интонации уважения к ее личности. Он стал внимателен и отзывчив к словам, которые произносила Грейс. Душа Ларса ликовала. Хорошо, что эта резкая перемена и смена ценностей произошла сейчас, а не много лет спустя, когда было бы уже поздно исправить такие опрометчивые шаги. Вот тогда бы точно пришлось пожинать плоды своих глупых поступков. Подумать страшно, какие долговременные последствия это бы все принесло.

Грейс поняла, что больше не надо тратить силы на сопротивление,  на то чтобы строить логические цепочки на порядок выше тех, которыми пользовался Ларс. Не надо оттачивать аргументы, задавать вопросы, которые были ей противны, для того лишь чтобы можно было выловить несоответствия и уличить его во лжи. Не надо выслушивать завуалированные вопросы и промежуточные ответы. Не надо стоять на своем, не надо выматывать себя борьбой за правду. Все это просто стало ненужным.

Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу. Двое, которые знали о том, что было, но еще не понимали, о том, что их ждет впереди. Их сердца наполнялись предчувствием. В предчувствии неизбежной силы, которая способна изменить все, потому что их сердца стали снова рождать новые смыслы. Тишина окутала их души и вместе с этим принесла осознание единства, осознание себя частью и целым одновременно. Пропасть разделявшая их последние годы осталась позади.

Грейс и Ларс ощущали, что проживают значительное событие. И не важно, что они уже не семейная пара и у каждого давно сложился собственный жизненный путь. Самое существенное в данный момент, это то, что они больше не враги. Потому что этот прожитый опыт, который они навсегда оставили в прошлом, больше не отбросит тень на планы каждого в отдельности. Напротив, теперь он способен освещать дорогу в будущее, позволив наслаждаться каждым настоящим моментом.

Сейчас, когда пришло время обозначить прошлые разочарования маловажными, Грейс начала стремительно вспоминать многие события, которые произошли с ней, но так и не были осмыслены. Она осознала, что все это время возлагала большие надежды на будущее. Вот будет у меня то и, то, вот стану тем то и тогда заживу счастливо, а между тем это «счастливо» почему-то никогда не наступает. Вот и выходит, что жить здесь и сейчас, наслаждаясь жизнью не получается. Не надо жить прошлым, не надо жить будущим, а только настоящим моментом. Грейс решила, что больше не будет жить в прошлом, воруя у себя драгоценное время.

Бесконечные воспоминания, попытки разобраться в своей жизни, желание избавиться от боли, от обид, от неудач незаметно вымотали и ослабили жизненные силы. Она сама придумала себе, что борется за существование, а на самом деле ограждалась от мира.

Грейс встала и немного отошла, чтобы записать на диктофон новые мысли, которые пришли ей в голову.

 «Неуверенность, страх, раздражение это все приобретенное, как и условные рефлексы человека, они следствия житейского опыта. Становясь привычными, они автоматически уводят его от всего того прекрасного, что жизнь хочет дать ему. Стоит увидеть причины —и человек поймет, что держит в своих руках ниточку, которая приведет к свободе наслаждаться жизнью в полном объеме.

Свободный человек всегда принимает события прошедшего. Он никогда не скажет я обошелся бы без этого, он не будет говорить это было мне не нужно, я был не готов. Напротив, в каждом событии или явлении прошедшего, он видит безусловные и необходимые ступени к его настоящему. Он понимает, что цель маршрута по которой он идет становится ясной только по прибытию в пункт назначения. И высочайшие горы, и непроходимые болота есть только его оценка происходящего. И понимая это человек осознает, что он обязательно придет в пункт своего назначения.  А там, где его ждут, он оказывается точно в срок…»

Перед ней быстро неслись прекрасные моменты из уже далекого прошлого. Казалось весь мир стал беспредельно прост. Она вошла в поток воспоминаний, который унес ее из состояния отчужденности в состояние жизненной полноты и счастья.

 «Зря, я никогда не обращала внимания на мелочи, - подумала Грейс и снова начала записывать. - В мелочах можно разглядеть очень много чудесного. Ибо чудеса, как и все остальное в этом мире, подчиняясь всеобщему закону жизни, тоже проявляют себя в мелочах, в чем-то на первый взгляд несущественным, а еще чаще обыденном. Но стоит только привыкнуть к этим самым чудесам, как они сразу же начинают исчезать из жизни человека, а если ждать чудеса всем сердцем, их невозможно будет проглядеть.»

Глаза Грейс сияли. Настал час вдохнуть свободу, и впустить новое будущее в свою жизнь. Она обрела уверенность и спокойствие.

Ларс в ее сознании перестал быть тем устрашающим существом, который только и поглощал всю радость жизни. Он стал другом. Годы борьбы за признание миновали, а трудности канули в прошлое. 

В этот миг, ей захотелось лететь на встречу ко всему новому, туда, где она больше не золотая рыбка, потому что сегодня Грейс вернула право на столь необходимую в своей жизни правду.

Публикация на русском