Просмотров: 142 | Опубликовано: 2019-03-26 02:52:27

Остров отверженных

Артур допил виски и, размахнувшись, бросил бутылку с обрыва в море. Бутылка разбилась о камни, брызнув осколками в неласковую волну. Достойный салют в честь юбилея: полгода, проклятые полгода на проклятом острове!

Артур вспомнил, как поначалу удивлялся: его худшие ожидания не оправдались. Ничего инфернального на Острове отверженных не было. Мягкий климат. Прекрасные  пляжи. Субтропическая растительность. Милый городок с одинаковыми скромными домишками. Супермаркет, спортивный комплекс, больница. И даже кинотеатр, в котором крутили только старые фильмы.

В городе, за ненадобностью,  ни одной школы, ни одного детского сада – детей сюда не привозили. Логично: отверженные не могут воспитать достойных членов общества. Там, на большой земле, родственники или  государство сделают все, чтобы дети поскорее забыли родителей, чтобы позор отцов и матерей не лег страшным клеймом на ни в чем не повинных.

Для тех, кто оставил в прошлой жизни  детей или других близких, разлука с ними превращалась в главное наказание. Но у Артура на большой земле  осталась только Фелисия. И сейчас, через полгода, он уже не мог понять, любит ли он её по-прежнему, или ненавидит.

Ирония судьбы:  Артур, доцент кафедры права в самом престижном учебном заведении страны - Академии Реалити-Шоу, нарушил Кодекс информационной демократии! Сколько раз он, стоя перед желторотыми первокурсниками, растолковывал им эпохальное значение термина «информационная демократия». И отвечал на вопросы, иногда – наивные, иногда – не слишком удобные. Почему каждый гражданин обязан информировать общество о любом изменении своей личной жизни? Почему так сурово карается сокрытие информации? Разве это не ущемление права гражданина на личную жизнь?

Легче всего ответить на последний вопрос. Никакого ущемления! Каждый гражданин имеет право выбирать modus vivendi: следовать заповедям любой религии или воспевать нигилизм, хранить верность единственному-единственной, или менять любовников обоего пола, жить кристально честно или заниматься махинациями. При желании каждый может сам рассказывать обществу о себе-любимом. Для этого сто лет назад придумали блоггерство. Но если ты не хочешь вести блог – не делай этого! Просто информируй об изменениях в своей жизни Федеральную службу информационной демократии (ФСИД). И в нужный момент ФСИД использует твою историю для создания Реалити-шоу. Внебрачный ребёнок, измена, подстава друга, ЭКО в прямом эфире, битва за наследство и другие волнующие подробности жизни обыкновенного человека потянут на шоу местного значения. Аналогичные истории с медийными личностями или особая грязь типа инцеста в нескольких поколениях послужат для развлечения всей страны.

И тут возвращаемся к первому вопросу: почему гражданин обязан делиться личной информацией? В преамбуле Кодекса приводится несколько причин. Первую,  о том, что информационная демократия может уберечь кого-то от аморальных поступков, Артур обычно студентам просто зачитывал, без подробного разбора и объяснений. Ибо тезис сей архаичен и далёк от реальности. Не меньше полувека назад в битве хайпа и морали победил хайп.

Зато другую причину необходимости информационной демократии будущим столпам  индустрии реалити-шоу Артур разъяснял в мельчайших подробностях.

Человек – существо агрессивное, а потому человечество склонно к самоуничтожению. Когда-то люди «в поте лица добывали хлеб свой» и параллельно выплескивали накопившуюся агрессию в постоянных войнах. Но прогресс переложил большую часть «потного» труда на машины, роботов и страны «третьего мира».  Развитие оружия, в том числе космического и био-генетического, убедило даже самых тупых и агрессивных политиков в том, что доводить дело до войн нельзя ни в коем случае. Чем же занять миллионы людей, куда направить их энергию, как нейтрализовать агрессию? Спорт? Литература? Искусство? Творчество? Всё это хорошо, но куда менее рентабельно и эффективно, чем Реалити-шоу, основанное на вечном инстинкте, вечном стремлении человека покопаться в грязном белье своего ближнего.

И теперь даже не слишком сообразительным студентам легко понять, почему нарушение Кодекса информационной демократии карается так сурово. Человек, скрывший от ФСИД  перспективные в своей неприглядности подробности личной жизни, подрывает стабильность общества. Толкает страну на скользкую тропу революций и войн.

Здесь, на Острове отверженных, Артур сам убедился в том, насколько нужна обществу информационная демократия. Полное отсутствие связи с внешним миром, запрет на мобильные телефоны и интернет превращал жизнь в ад.  Там, на большой земле, люди обсуждали и осуждали героев реалити-шоу. Влюблялись в них, ненавидели до желания убить, уничтожить. Здесь отверженные могли выплескивать агрессию лишь друг на друга.

Артур вспомнил, как внимательно слушала его лекцию о Кодексе Фелисия. Именно тогда он обратил внимание на её глаза – огромные, серо-голубые, серьезные и в то же время словно скрывающие в глубине лёгкую усмешку. Устав Академии строго запрещал интимные отношения между студентами и преподавателями, но кто ж думает об уставах в момент, когда страсть атомным взрывом выжигает любые мысли?

Провожая Фелисию домой после их первого свидания, Артур напомнил любимой о необходимости заявления в ФСИД.

- Я не хочу, чтобы в Академии узнали, - встревоженно сказала Фелисия.

- В Академии мы по-прежнему будем строгим преподавателем и его самой старательной студенткой, - улыбнулся Артур, - если и пока ФСИД сочтет правильным сохранять нашу историю в тайне.

- Но я…Я вообще не хочу, чтобы о нас кто-то узнал! – глаза Фелисиии наполнились слезами. – Я люблю тебя! Понимаешь, люблю! И не хочу, что они копались в наших чувствах.

Артур опешил. Такого с ним еще не было. Все-таки, Фелисия – необыкновенная девушка! Странная и такая желанная!

Почему-то в тот момент Артур вспомнил покойную бабушку. Ему исполнилось шесть, когда мать с отцом решили развестись. Отец, типичный интроверт, известный археолог, был согласен на всё, лишь бы неприятная процедура узаконивания давно свершившегося распада семьи осуществилась быстро и незаметно для окружающих. Но у матери, женщины яркой и амбициозной, были совсем другие планы. Развод для неё обещал стать звёздным часом, шансом «засветиться» в шоу. И мать не упустила возможности, вывалив на зрителей имена собственных любовников, справки об импотенции мужа. А когда, как это обычно случалось, интерес соглядатаев переключился на другие истории, мать подключила «тяжелую артиллерию», обвинив отца в сексуальных домогательствах против Артура.

Отец, к удивлению окружающих, пережил и развод, и шоу вокруг развода. Не покончил с собой, не начал пить, не подсел на наркотики. Умер своей смертью, от сердечного приступа, когда Артура исполнилось семнадцать. На похоронах сына бабушка проговорилась: оказывается, мать  пообещала отцу, что если он не помешает ей «хайпануть на разводе», она позволит ему свободно общаться с сыном. И слово своё сдержала.

Правда, Артур от общения с отцом и бабушкой особого удовольствия не получал. Оба казались ему бесконечно устаревшими, отставшими от жизни. Бесконечные попытки матери в очередной раз прославиться раздражали все же меньше, чем нафталинные рассуждения бабушки о морали или отцовское молчаливое неодобрение любых проявлений общественной жизни.

Однажды бабушка заставила Артура посмотреть древний фильм. Незапоминающееся название,  что-то вроде «Итальянского отпуска»…Нет, не так, не отпуск…»Римские каникулы», да-да. Артур еле досмотрел до конца черно-белое кино об экзальтированной принцессе. И только в самом конце, удивляясь сам себе, ощутил странное чувство, похожее на удивление. Худенькая черноглазая артистка, некрасивая, несексуальная, смешная смотрела на партнёра и не говорила ни слова. Но всё было понятно без слов…

Бабушка, конечно, и тут всё испортила. Стала объяснять, что журналист совершил благородный поступок, на который в нынешние времена мало кто способен.

Фелисия, спортивная, крепкая, загорелая, светлоглазая, ничем не походила на ту актрису. Но почему-то Артур именно тогда вспомнил старый фильм и бабушку. И впервые почувствовал горечь потери.

Фелисия победила. Целый год они встречались, храня преступную тайну. А потом за Артуром пришли два очень корректных агента ФСИД.

На допросах он узнал, что Фелисия подала заявление об их романе, заполняя документы, необходимые для прохождения летней практики в крупнейшей корпорации по производству Реалити-шоу. Испугалась, что обычная в этом случае проверка информации разоблачит их и «сработала на опережение»? Захотела откровенностью заработать дополнительные очки в корпорации? Или разлюбила?

Больнее всего было предполагать, что разлюбила. Но даже предательство любимой не смогло убить любовь Артура. Полгода он больше всего страдал от невозможности узнать хоть что-то о судьбе любимой, посмотреть в серо-голубые глаза, услышать чуть хрипловатый голос.

…Артур встал с камня. Покачиваясь, подошёл к обрыву. Он знал, что не еще не готов сигануть туда, в небытие, но потенциальная возможность самому поставить точку, если станет совсем уж невмоготу, помогала выжить.

- Артур!

Он застыл на краю бездны. Этот голос он узнал бы из миллиона голосов! Но этого не может быть. Виски?

- Артур, не делай этого! Я тут, с тобой!

Он обернулся и сделал шаг навстречу тоненькой фигурке. Фелисия кинулась к нему. Обнимала, просила прощения, не слушая его нежных слов, но отвечая на поцелуи. Рассказывала, задыхаясь, как казнила себя за то заявление во ФСИД, как потом специально завела интрижку  с однокурсником, чтобы, скрыв информацию о романе, попасть сюда, на Остров отверженных.

Артур хотел было сказать, что тут, на Острове, ему встречалось немало пар-соучастников преступления перед ФСИД. Их никто не разлучал, никто не мешал им жить вместе. Но любовь, победившая когда-то страх наказания, сменялась взаимным раздражением, а потом и ненавистью.

Хотел – но не сказал. Серо-голубые глаза горели такой страстью, такой надеждой, что любые слова казались пустыми, любые опасения – глупыми.

 

…Режиссёр нажал на паузу. Продюсер не сразу отвел глаза от экрана, на котором юная блондинка с развевающимися волосами обнимала  высокого болезненно бледного мужчину.

- Да, эта девочка – просто находка! Первый курс – и какая великолепная идея! Теперь я сам удивляюсь – как мы могли не додуматься до Шоу Острова Отверженных! Это будет бомба! А какая она актриса! Посмотрите, рейтинг нового Шоу уже зашкаливает! После первого выпуска!

 

 

Публикация на русском